Слияние

Вы когда-нибудь задумывались: предначертан ли судьбой тот, кого мы называем любимым? В галактике Сарм, на планете Рокк, этот вопрос давно не задают — ответ известен каждому. Миллиарды лет назад здесь зародились первые души. Они притянули звёздную пыль из космоса и соткали себе оболочки. Кто знает — может быть, эти души пришли из нашей галактики? Ведь их тела были удивительно похожи на человеческие. Только одно их выдавало: если присмотреться, можно было заметить едва уловимое мерцание пылинок — словно крошечные пиксели светились под кожей. Но именно в этой расе было нечто особенное. Как только жителям Рокка исполнялось двадцать, души, предначертанные судьбой, соединялись и отныне делили одно тело на двоих. Афина: — Я не хочу этого. Я не хочу делиться собой, своей жизнью, своими мечтами. Моя свобода — это всё, что у меня есть. И теперь кто-то будет управлять каждым моим шагом. Мира: — А разве тебе не кажется романтичным? Разделить всю жизнь с тем, кого выбрала сама судьба… Я готова отдать весь контроль своему суженому. Ведь это тот, кто нужен мне больше всего. Афина: — Как ты можешь так думать? Разве ты не видела тех, кто исчез в Слиянии? Помнишь, что стало с тётей Карой? Она совсем потеряла себя. Разве это счастье? Мира: — Может, всё не так плохо? Возможно, там, в чертогах, ей настолько хорошо с ним, что ей и не хочется возвращаться наружу. Афина: — Ах, Мира… Я не хочу раствориться в ком-то так, чтобы мне больше не понадобилась собственная жизнь. Мира (смеётся): — Дурочка. Сегодня ты сольёшься со своим суженым и забудешь о всех этих мыслях. Афина (гордо): — Сплюнь! Я даже не думаю уступать своё тело. Вот увидишь — я стану учёной, как мечтала с детства. И никакое Слияние мне не помешает. Они дошли до дома Афины и обнялись, как в последний раз. Никто не знал, где завтра окажется Афина — ведь этой ночью ей предстояло Слияние. Она осталась одна и долго смотрела на звёздное небо. Слёзы катились по щекам. Откуда эта грусть? Разве не счастье — наконец узнать, кого готовит ей судьба? Но то, что для нас кажется выбором, для них было лишь обязательным переходом. Каждое тело на Рокке было решёткой из звёздной пыли. Душа хранила память формы, и когда два сознания соединялись, решётка перестраивалась. Шаги, движения, даже взгляд — всё зависело от того, кто в этот миг управлял телом. Тот, кто уступал, мог оставаться голосом внутри… или уйти глубже — в чертоги разума. В чертогах каждая пара возводила свой дом. Когда тело засыпало, души встречались там — и могли не только услышать друг друга, но и увидеть. И даже коснуться. Вечером её тело дрожало, словно знало: последняя ночь одиночества подходит к концу. Пепел готовился подняться в небо, чтобы соединиться с пылью того, чья душа была ей предначертана. Афина прошептала: — Когда я закрою глаза, моё тело станет пеплом. А потом… всё будет не моё. Будет он. На рассвете её пепел улетел. В воздухе замерцали первые искры Слияния. Две души встретились. Отныне они были одним целым.