Места для поцелуев

— Исаковский, долго тебя ещё ждать? — не скрывая явного недовольства, пробормотал Илья, не отводя взгляда от билетов, выискивая на одном из них назначенное время, чтобы убедиться в том, что они опаздывают. — Там всё равно ещё реклама минут десять идти будет, не переживай ты так, — попытался подбодрить Костя, на что получил «убийственный» взгляд со стороны Ильи, — Тем более ещё должна Карина подойти.       Юру, по всей видимости, не волновало какое-то там опоздание или очередное плохое настроение Ильи, так как тот даже не удосужился съязвить, молча снимая с себя верхнюю одежду. Недовольство на лице было оправдано тем, что Тихонов, во-первых, не выспался, так как сегодня успел отсидеть семь уроков в «любимой» школе, и, во-вторых, вместо того чтобы прийти домой и лечь спать в мягкую и теплую постель, он плетётся вслед за Ромой в сторону их третьего зала, покидая гардероб. Плюс ко всему — потраченная пятница впустую. Обычно своё свободное время Илья проводил дома — будь то за учебниками, иногда книжками из школьной литературы или редкими прогулками с Ромой и Костей. Чаще всего из дома его вытащить было невозможно, разве что по настроению выходил на одиночные пробежки или на дополнительные тренировки, всё в том же одиночестве. У Ильи проскакивала мысль о том, чтобы предложить Юре сходить с ним хоть раз на подобную тренировку — с талантом Исаковского они бы сработались отлично. Только вот... Юре не интересен волейбол настолько сильно, как Илье, чтобы тот тратил на него своё свободное время. — Третий зал, места на последнем ряду, — сказала билетерша, возвращая билеты обратно парням. — Можете проходить, приятного просмотра. Илья себе под нос пробормотал привычное и на автомате «спасибо», не поднимая головы, всматриваясь в свой же билет, который успел выучить наизусть, пока все ждали Исаковского, который решил на себя надеть весь свой зимний шмот. Интересно, он всегда мерзнет или это зависит от погоды? Не зря ведь свои митенки на руках носит. Или же у них вовсе другая история? — Почему последний ряд? — теперь уже недоволен Юра. — Места для поцелуев, — пожал плечами Костя, пытаясь скрыть свою ухмылку, толкая Юру локтем под бок, на что получил от того хмурый взгляд. Или Илье показалось, или у них действительно какие-то свои секретики. И когда они успели вообще затянуть Юру в свою компанию? — Было бы ещё с кем, да, Юр? — с понимающей улыбкой вмешался в разговор Рома, заходя первым в зал, где ещё горел свет и можно занять своё место, не путаясь в собственных ногах от темноты и единственного освещения от подсветки на лестнице. — Вот именно, — Исаковский задел собственным плечом плечо Кости, проходя вслед за Ромой. Илья не попытался вступить в эту перепалку, заходя самым последним. «Места для поцелуев» — мысленно повторил Илья. Причем здесь это вообще? Конечно, все знают, что чаще всего парочки на своих первых свиданиях берут места на задних рядах, для как таковой «романтики» с поцелуями во время милого момента какой-нибудь мелодрамы. Только вот, сейчас не тот случай. Целоваться с кем-то под «Субстанцию» вряд ли кто-то захочет. Не то чтобы это был романтичный фильм... Хотя, разные мазохисты бывают.       Илья занял своё место, и то ли случайность, то ли удача, то ли судьба, — рядом с ним сидел Юра. Из плюсов только то, что у того в руках был попкорн. Фильм ещё не начался, но свет уже погас, отчего монотонные диалоги в зале, в том числе и в их компании, закончились или же стали немного тише. Илья потянулся рукой к попкорну Юры, взяв пару штучек, чтобы подкрепиться перед началом, на что получил явно осуждающий взгляд со стороны и сладкий вкус во рту. Карамельный, кажется. Илья предпочитает больше сырный, а вот Юра, оказывается, предпочитает противоположное. — Фильм ещё не начался, а ты меня уже объедаешь, — прошептал Юра, склоняясь в сторону Ильи, чтобы не беспокоить других людей в зале, хоть на последних рядах практически никого не было. Илья, будто не услышав слова Юры, потянулся снова за попкорном, не отводя взгляда от экрана, пока не наткнулся на что-то явно другое, нежели попкорн. В горле ощущался ком, а чувство неловкости заполнило лёгкие, не давая нормально вздохнуть. Илья тут же убрал свою руку с бедра Юры, надеясь, что тот не заметит. Глупая надежда, которая оказалась бессмысленной — такое прикосновение со стороны человека, который, как кажется, ненавидит тебя всем сердцем и душой, — последнее, что можно было ожидать от него. Но ведь это случайность, а значит, не считается. — Попкорн искал, — пробормотал шепотом Илья за пару секунд до того, как начался фильм. — Поверю на слово.

«Вы когда-нибудь мечтали стать лучшей версией себя?»

      Илья никогда не знал, каково это — «быть свободным». Он всегда стремился вверх, прыгая выше своей головы, достигая невозможных результатов для себя, стараясь сделать всё для того, чтобы быть на шаг выше своих возможностей. Илья был лучшим в математике в своей школе — один из немногих учеников, чьи шансы сдать профильную математику на высокие баллы выше, чем у других одиннадцатиклассников. Он был лучшим в олимпиадах, занимая первые места везде и всегда, стремился быть лучшим в волейболе, на школьных мероприятиях и конкурсах. Но всего этого мало. Илье было недостаточно. Тихонов знал, что может лучше. Знал, что еще есть куда подниматься. Знал, что это не его максимум. Знал...       Тепло. Тонкие длинные пальцы в нежных и едва ощутимых касаниях перебирали его волосы, лишь иногда касаясь чувствительной кожи головы короткими ногтями, царапая для большего блаженства, ощущая только расслабление. Затекшая шея в неудобном положении отдавалась болью, как и руки с ногами, но Илья старался не обращать на это внимание, держа глаза закрытыми. Илья медленно начинает приходить в себя, всё лучше ощущая источник тепла — плечо Юры. Илья, кажется, заснул в начале, пока утопал в мыслях о вопросе, заданном в фильме. Как долго он находился в отключке? Почему вообще его трогает Исаковский и почему его никто не разбудил? Илья открыл глаза, поднимая голову с плеча Юры, который тут же убрал от него руку, растерянно посмотрев ему в глаза. Илье даже показалось, что тот покрылся краской от смущения, но, скорее всего, это иллюзия и лишь его фантазии. Илья чуть наклонился вперёд, замечая рядом с Юрой пустые места. — А где Рома и Костя? — шепотом спросил Илья, решив, что сейчас не будет вникать в эту ситуацию подробно. Не сейчас. Просто ещё одна нелепая случайность. — Они пересели ближе, — ответил также тихо Юра без какой-либо затруднённости. — К Карине и её подруге. — Почему тогда ты остался? Юра молчал. Достаточно долго, делая вид, что смотрит фильм. Но Илья видел его уже как открытую книгу. Не всё так легко и просто, как хотелось бы. Илья потянулся рукой ближе к лицу Юры, пальцами касаясь его подбородка, чтобы развернуть чужое лицо к себе и встретиться с уже родными голубыми глазами — хмурый взгляд, но яркий цвет и холодное свечение даже в темноте с едва уловимыми источниками света. — Ты уснул и упал на моё плечо, — Юра склонил голову набок, давая согласие на касание. — Я не хотел тебя будить. Знаю, что спишь мало в последнее время. Илья воспользовался положением — пальцы скользнули выше к щеке, лаская нежную кожу подушечками пальцев.       Сердце пропустило удар. Второй. Третий. В горле встал ком; в зале стало тише. Остановилось время, или Илье просто было плевать на всё вокруг — два сомнительных варианта.       Илья потянулся ближе к лицу Юры, останавливаясь на расстоянии дыхания. Взгляд не спускался с голубых глаз, что так спокойно глядят в ответ, тем самым показывая, что он не против; всё это будто так правильно, так и должно быть.       Момент поцелуя — обветренные, но в то же время мягкие губы Юры ощущались как глоток свежего воздуха в этом душном зале. Словно в ушах вода, и слышно только ускоренный ритм собственного сердца. Поцелуй вышел неловкий, но, на удивление, напористый с обеих сторон. Юра старался придерживаться более грубого темпа, что, вроде бы, даже и подходит к его характеру, а вроде бы, и удивительно, что он сам проникал языком в чужой рот с таким страстным желанием, словно ещё на утренней тренировке не вступал с ним в очередной конфликт. И в этот момент всё встало на свои места.       Туман в голове растворился вслед за исчезновением губ Юры со своих, — пришло осознание. Это была не та ненависть, от которой хочется придушить человека или никогда в жизни его не видеть, это была та, что появилась из-за глупой симпатии, которая переросла во влюблённость. Как такое возможно? Илья не должен чувствовать то, что противоречит его природе. Его никогда не привлекали девушки, тем более парни. Значит, это... Минутная слабость? Желание дружить? Попытка получить внимание от человека, который никогда не давал его Илье? Или и вправду глупая подростковая влюблённость, прикрытая словом «ненависть»? Гадать над этим всем можно долго, в особенности думать, с какого момента появилось это трепетное чувство. Сейчас главное — что-то сказать. Не может же он просто прерывисто дышать, не отводя взгляда от Юры. — Я не думаю, что... — подал голос Илья, но не успел закончить, как в зале включился свет. Вот почему было так тихо — фильм подошёл к концу, и всё переключилось на титры, которые всё ещё шли на большом экране. — Это было реально круто, — сказал Костя, поднимаясь к Илье с Юрой вместе с остальными. — О, проснулся наконец, — вместо приветствия сказала Карина, внимательно смотря на Илью. Илья тоже смотрел на неё, только вот немного растерянно. Он всё ещё не до конца пришёл в себя после поцелуя, да и внешний вид желал лучшего — растрёпанные волосы после попытки Юры притянуть его к себе как можно ближе, едва заметно подрагивающие пальцы, мятая футболка — тоже дело рук Исаковского. Но на это внимание никто не обратил, кроме Ромы, который любезно попытался пальцами уложить волосы Тихонова, что уже поднялся на ноги, уделяя всё внимание ребятам и приходя в себя. И действия Ромы не остались незамеченными — Юра, казалось, нахмурился сильнее обычного, но быстро вернулся к своему безразличию, первым покидая зал.       На выходе уже завязался разговор по поводу впечатлений о фильме, не забывая упомянуть, что Илья проспал самое интересное. А вот Илье казалось наоборот — проснулся на самом интересном моменте. И сейчас, уложив все мысли в порядок, — он не пожалел. Даже наоборот. Может, нет ничего плохого в том, чтобы поцеловать человека своего пола? Особенно если этот человек целуется так, что осадок на губах остаётся даже через десять минут, когда уже духота помещения сменилась на зимний вечерний холод. Илья снял свои перчатки, протягивая их Юре, замечая, как его руки краснеют от холода вместе с лицом, укутанным в шарф. — А? Спасибо..? — пробормотал Юра, принимая перчатки, по всей видимости, возвращаясь из «мира мыслей» в реальность, пытаясь понять, где он находится и что происходит. Илья не отвечает. Смотрит в голубые глаза, что стали более тёплого оттенка, как бы глупо это ни звучало, от уличных фонарей и гирлянд, предвещавших канун Нового года. — Ууу, кажется, что-то намечается, — с улыбкой протянул Костя, ударяя локтем Юру под бок, на что тот хмурится и отмахивается, мол, потом поговорим.       А Илья лишь смотрит на Юру так, будто потерял нить разговора и происходящего, пытаясь встретиться с чужими глазами вновь, что и случается; увидеть в них хоть каплю тепла, что было бы предназначено только для него, или же: искренность, взаимность, понимание. — Я видела похожую корейскую дораму, где парень также отдал главной героине перчатки, — поддержала разговор Карина. — Это было так романтично. — Значит, Юрец у нас будет в платье невесты? — продолжил Костя. — Отвали, — ответил Юра, скидывая со своих плеч руку Кости, отходя чуть в сторону. — Ребят, ну правда, хватит, — Рома вновь в своём репертуаре, пытается избавить всех от какого-либо дискомфорта в их компании. И что самое главное — к нему всегда прислушиваются, чему Илья рад. Обычно таких чаще всего игнорируют. Илья слабо улыбается от всего этого разговора и шутки Кости, который уже планирует чужую свадьбу за одно только действие, что смахивает на какой-то тёплый знак по сравнению с их обычными конфликтами. Только вот Юре не смешно, это видно. — Я согласен на эту идею, только если ты нам оплатишь путёвку на Мальдивы. Так сказать, свадебное путешествие, — обратился Илья к Косте. — Эй! Ну уж нет, так нечестно! — сказал Костя вполне себе недовольно, на что у Юры это вызвало саркастическую ухмылку. — Тогда придётся без свадьбы, — ответил Илья, и никто не возразил этим словам.       Возможно, пару дней назад, если бы Костя выдал подобную шутку, то Илья бы его уже опрокинул в снег за этот разговор на уровне детского сада. А сейчас всё было иначе. Илья уже знает, как и куда будет девать свою агрессию и раздражительность. Поцелуи с Юрой — отличный способ справиться со всеми эмоциями. И почему-то Илья был уверен, что это был их не последний поцелуй, как минимум взгляд Юры и его едва заметная слабая улыбка это подтверждали. Это далеко не конец, и у них всё ещё впереди. Даже несмотря на то, что оба сломаны, не схожи в характерах и с разными взглядами на разные вещи — у них найдётся взаимопонимание, и оба будут друг другу спасательным кругом в сложные периоды или попыткой заглушить прошлую боль. И еще один поцелуй, случившийся на автобусной остановке, когда уже все уехали, а Илья решил проводить Юру, — стал следующим подтверждением тому, что это не «случайность» или «минутная слабость», а первая влюблённость, греющая душу и сердце.