Если любишь - моргни

Парень, как и все остальные, оборачивается на голос и видит несущегося на всех порах к площадке соседа. На нём спортивный костюм с кроссами, рюкзак за плечами, хаос в волосах и привычная счастливая улыбка во всё лицо - хоть сейчас в рекламу Найка или Адидаса. И смотрит он исключительно на него, на Руса, не оставляя и шанса на избежание неудобных вопросов. - Как-как? - Пашка настолько в ахуе, что забывает про своё больное колено. - Волче? Мне не показалось? - Это ещё кто? - в голос с ним спрашивает Саня, вопросительно вздёргивая брови, и переводит взгляд на него. - Русик, ты его знаешь? Чё за пацан? Вместо ответа на вполне лёгкий вопрос он только озадаченно чешет затылок и молчит, потому что, например, с теми же Пахой и Саньком всё было предельно ясно. Родились в одном районе, один садик, одна школа, одни воспоминания. Друзья? Да, железобетонно и стопроцентно. С Зайцем же ситуация складывалась гораздо сложнее и парень сам себе её объяснить не мог. Со дня, проведённого у того дома за игрушками и праздными разговорами ни о чём (ага, ни о чём, как же, у Руса до сих пор от тех его слов внутри что-то странно и щекотно ворочалось) прошло уже пара недель, в которые Артём по-прежнему маячил то тут, то там, без устали демонстрируя своё желание с ним общаться, а Волков также по-прежнему не знал как к этому всему относиться. Держаться на расстоянии и делать вид, что их ничего не связывает, очевидно затея хреновая и тупая, и в то же время слишком Заяц... Слишком, да. Много его абсолютно по сравнению с привычным и понятным Руслану совершенно иного. К тому же, ладно, раньше их дружбе или что-то наподобие неё ещё как-то можно было найти логическое объяснение, а сейчас-то какой в этом мог быть смысл? Раньше был другой город, больше похожий на деревню, кислое одиночество, разбавленное постоянными пиздюлями от деда по поводу и без, тщательно скрываемая тоска по родителям и потребность хоть в ком-нибудь, с кем не будет так тошно и беспросветно дерьмово. Этим кем-то в итоге какого-то хера стал соседский неуёмный мальчишка, что лип как репей со своей дружбой. И сейчас, спустя семь лет, того пиздеца уже, слава всем богам, нет. А вот Заяц... Заяц есть. Снова. - Пацаны, здорова! - кричит пацанам на поле Артём, словно знаком с ними лично по меньшей мере лет сто, приближается, кидает вещи рядом на скамейку рядом с Пашкой и тянет по очереди ладонь. - Я Артём. А вас как зовут? Ты, кстати, как, дружище? - участливо всё к тому же Пахе. - Живой? В травму не надо? И всё это тараторит со своей неизменной, непробиваемой и напрочь нивелирующей возможность отнестись к нему враждебно обаятельной улыбкой. На щеночка похож. Породистого, активного и очень красивого щеночка. Виляющий бы хвост для полноты картины и хер отличишь. - Э-э-э... Да нет. Всё ок. Это старая травма, посижу и само пройдёт, - выкладывает всё как на духу обычно не отличающийся разговорчивостью с первым встречным и по-прежнему нехило так удивлённый Паша. - Будем знакомы, ага... - пожимает своей огромной лапищей жилистую ладонь Зайца с длинными тонкими пальцами. - Я Паша, кстати. Это Саня... - А Руса, как мы понимаем, ты знаешь, да? - здоровается с ним следом Санёк. - Его представлять есть смысл? - Не, пацаны, с Волче я знаком давно, - Артём весь прямо светится и едва не скачет на месте от переполняющей его энергии. - Сколько, кстати? - поворачивается к нему и залазит своими медовыми, в осеннем солнце искрящимися, запредельно далеко. - Лет шесть-семь, да? Или больше? Друзья, как по команде, переводят ещё более охуевшие от новой инфы взгляды на него и Волков теряется окончательно, из-за чего чувствует себя пиздец как уязвлённо, и первая реакция сорваться на соседа, чтобы защититься и провести границы, ибо состояние и без того не особо стабильное после игры, но парень смотрит на него так радостно и доверчиво, что глушит его агрессию в зачатке. С лёгкостью причём. Играючи. Будто чит-код какой-то к нему знает. - Пацаны, ну, чё? - орёт кто-то с поля, спасая его от ответа. - Играем дальше или расход? - Играем-играем, - оживает Саня, первый справляясь с удивлением. - Только у нас замена. Вместо Пашки. Знакомьтесь - Тёмыч! Тёмыч, это пацаны, - кивает на остальных. - Познакомишься с ними в процессе. Не подведи, окей? Иначе злой серый, - ухмыляется, кинув на Руса весёлый взгляд. - Тебя живьём загрызёт и косточек не оставит. - Если что, не смотри ему в глаза, не поворачивайся спиной и медленно отступай, - подхватывает угар Пашка. - А если не прокатило и он всё-таки кинется, то целься в нос и ори "идинах, придурок!". Да хранит тебя господь, малой. Для верности ещё крестит Зайца в воздухе и тут же принимается ржать с Саней в голос. - Кто из нас ещё придурок, - беззлобно огрызается Руслан и подталкивает недогоняющего шуток друзей Зайца ко входу на поле. - Ты играть-то хоть умеешь? Правила знаешь? - А то! Неужели ты забыл, Волче? Ты же меня сам учил! Ну, если сам, то, ладно. Может, у него сегодня ещё будет шанс заснуть со спокойной душой и чувством выполненного долга по случаю победы. Правда, при первом взгляде на обновлённый состав, не сказать, что Волкову становится как-то легче и прибавляетчя уверенности в выигрыше. Все пацаны, что в его, что в противоположной команде, крупные и сильные физически, дворовые, со своими понятиями и взглядами на игру. Склонности миндальничать и осторожничать ни у кого в крови отродясь не было, потому что с детства привыкли к абсолютно другому, и играли жёстко, не жалея ни себя, ни других. Артём же мало того, что воспитан и морально устроен иначе, так ещё и чисто на фоне остальных смотрелся тоньше, субтильнее и беззащитнее, чем обычно. И, что уж тут скрывать, абсолютно не к месту в своих настоящих, не палёных, белоснежных найках и эплвотчах на левом запястье стоимостью в двухмесячную зарплату половины пацанов на этом поле. Про его смазливую мордашку, которая по сравнению с обычными фейсами остальных, подходящих под извечную истину "мужик должен быть чуть красивее обезьяны", смотрелась максимально странно-залипательно, Руслан и вовсе молчал. - Ну, всё, мужики, начинаем! - командует во весь голос Санёк на правах самого старшего и игра продолжается. Хотя, нет, не игра, а грёбанное шоу, где он, Рус, и другие пацаны первое время просто пытаются справиться с ахуем и держать челюсть на положенном ей месте, а, чтоб-его-блять-как-такое-вообще-возможно-Заяц, как внебрачный сын условных Месси с Роналдо, выдаёт один номер за другим. На несущихся в его сторону бычар и бровью не ведёт, обходит всех с какой-то ювелирной точностью, подгадывая для пасов самые подходящие моменты, на рожон не прёт, чётко следуя своей роли на поле, но и не мнёт сиськи, заставляя считаться со своим мнением. В силу своей прирождённой неуёмной энергии и отсутствия вредных привычек в отличие от многих остальных игроков носится как заведённый, умело вывернув разницу в телосложениях и силе в свою пользу. Он ниже и легче, а, значит, гораздо быстрее, прыгучее и манёвреннее. Он не курит, ведёт активный образ жизни и, судя по всему, в совершенстве знает возможности своего тела, из-за чего не задыхается на каждых пяти метрах, держит темп и двигается плавно, без усилий, грациозно, будто не пинает мяч, а, как в том своём видео, демонстрирует порнушные танцы. А ещё он охеренно работает в команде или лучше будет сказать в связке с ним, Русланом, словно они проводят вот так время на постоянной основе и понимать друг друга с полувзгляда для них давно в порядке вещей. Артём забивает, Волков защищает, не позволяя, чтобы кто-то из пацанов тому помешал или навредил, и получая все достаточно болезненные толчки, пинки, удары сразу за двоих, в результате чего обзаводится парочкой нехуёвых синяков и ссадин, но ему на это глобально пох и абсолютно не пох на то, что сосед его стараниями цел и невредим. - Волче! Волче! Волче! - в который раз за игру во всё горло тараторит слегка запыхавшийся Заяц ему через всё поле, вновь забив и поставив тем самым в матче чёткую точку. - Я забил! Ты видел? Мы выиграли! Несётся к нему счастливый донельзя. Глаза сверкают от радости. Улыбка слепит похлеще фонарей, стоящих по периметру площадки, в вечерних сумерках. Румяный, взбудораженный, забавный. Рус сам не замечает как ловит его в свои объятия на подлёте и прижимает к себе так, что у того кости хрустят. Остальные наваливаются на них следом, валя на землю, и откуда-то со стороны сквозь общее ликование слышится Пашкин залихватский свист и Санино: - Ебать мы вас раскатали! - обращённое к соперникам, и уже им в ухо: - Красавцы, мужики! Просто, нахуй, лучшие! Тёмыч, бля, я тебя усыновлю! Русик, какого хера ты его от нас прятал?! Заяц радостно ржёт ему в шею, не оставляя и шанса, чтобы не подхватить это ребяческое, чистое, будто родом из детства, веселье и тоже не засмеяться, а потом, когда братва из-за переполнявших всех всех эмоций наваливается сверху ещё с большим пылом, ойкает и задушенно-болезненно стонет, на что Руслан реагирует молниеносно. - Мужики, полегче! Зайца раздавите! Благо его слышит Санёк, авторитетно приказывает всем с них слезть и через пару секунд на земле остаются только они вдвоём. Волков на земле, Тёмка сверху и поза со стороны стопудово смотрится пиздец как провокационно, но он сейчас слишком занят целостью соседа, чтобы заострить на этом внимание. - Заяц, слышь, ты в норме? - легонько хлопает ладонью меж острых лопаток. - Тебя не сломали? Парень выпрямляет руки, расставленные по обе стороны от его головы, и приподнимается, чтобы заглянуть в лицо. Каштановые пряди спадают на лоб, медовые глазища горят куражом, восторгом от победы и чем-то ещё, другой тональности совершенно, что посложнее и глубже всего остального, с губ, пухлых, заметных, слегка влажных, горячим паром срывается учащённое дыхание, ворошит волосы с ресницами и отзывается в и без того вибрирующем нагрузкой и эмоциями теле. Ощутимо так причём. Ярко. С определённым акцентом за грудиной и ниже пояса. - Нет, я цел. - Зашибись тогда. Рус, особо никогда не отличающийся тактильностью, сейчас почему-то не может удержать руки при себе и, не убирая правую ладонь со спины парня, запускает пальцы левой в густые волнистые волосы, наводя в них ещё больший беспорядок. - Красава, Тёмка. Горжусь. Тот весь расцветает и слегка наклоняет голову, словно подставляя её под его ладонь и ластясь как котёнок. Милый что пиздец. - Спасибо, Волче. Я старался, чтобы тебя не подвести. - Ахуенно справился. - А с меня это... За старания мои... Пацаны потом не спросят где-нибудь в тёмном переулке? - Не рискнут, не парься. Он не кривит душой и не выёбывается. Пацаны, собравшиеся сегодня, адекватные, с бошками на плечах и такой хуйнёй заниматься из-за своего честного проёба не будут, да и реально ну кому захочется с ним, Русом, связываться? Они же не ебанутые, чтобы самим себе вип-палату в больничке его стараниями обеспечивать. - Верю тебе, Рус. Волков по-доброму усмехается, отчего-то чувствуя себя дохера польщённым и довольным. - Но если что, то... Парень не успевает договорить, потому что Паха перебивает громким: - Тёмыч, у тебя телефон уже, наверное, в десятый раз трезвонит! Заяц замирает на миг, моргает несколько заторможенно, будто морок с глаз сбрасывает, и плавно вскакивает на ноги, не забыв ещё и его следом за собой потянуть, а потом бежит на всех парах к скамейке. Руслан смотрит ему в спину пару секунд, всё ещё ощущая тепло чужого тела на ладонях и не только, затем встряхивает головой и принимается обтряхивать одежду после валяния на земле, пока не замечает чей-то задумчиво-изучающе-неверяще-ахуевший взгляд на себе. Вскинувшись, он встречается с глазами с Саней, стоявшем в паре метров от него, и вопросительно выгибает брови. - Санёк, ты чё? Друг выглядит так, словно только что узнал что-то, что напрочь его мир перевернуло. От прежнего веселья и самодовольства даже следа не остаётся. Только стопроцентный капитальный ахуй. - Я? - Ну. Ты. Случилось что ли чё-то? Санёк неопределённо ведёт плечом, озадаченно чешет почти лысую макушку, отворачивается на пару секунд к Пашке с Зайцем, зависает, думая о чём-то, потом снова поворачивается к нему и смотрит так, будто в первый раз в жизни видит. - Нет... Наверное. - Так наверное или точно нет? Друг также неопределённо качает головой и, закинув руку ему на плечи, неспешной походкой направляется в сторону Пахи с Артёмом, как бы невзначай спросив: - Так сколько, говоришь, ты с этим малым знаком? - Да хер знает, не считал. Если так интересно, попроси Зайца посчитать. - Ммм, понятно. А сошлись вы на чём? Волков непонимающе хмурится и уже хочет ответить на дебильный вопрос не менее дебильным "ты ща о чём?", но отвлекается на свои развязавшиеся шнурки и так ничего и не говорит. Саня в свою очередь не настаивает и в то же время странно смотреть не перестаёт, что не может не напрягать, вот только это чувство притупляется уже в следующие дни, а чуть позже и вовсе исчезает, так как жизнь не стоит на месте и помимо этого есть о чём париться.