Я для тебя останусь — светом.

***

В конце тоннеля яркий свет слепой звезды,

             Битва против Короля Ночи казалась вечностью. И действительно, это была долгая ночь, и Дейенерис подумала, что она никогда не закончится, и они останутся лишь мёртвыми, ледяными приспешниками.       Огонь кипел во тьме, клубы дыма поднимались до неба, а Ходоки скапливались вокруг Джораха и Дейенерис, ведь Дрогон улетел. Вместе с Рейгалем они изрыгали огнём, пытаясь остановить мёртвых.       Девушка неуверенно держала железный меч в своей девичьей руке, не способная владеть им умело, как это делает Джорах, который, пока она стояла, не зная, что делать, успел вонзить свой меч в двух Ходоков, прямо в их ледяные сердца.

Подошвы на сухой листве оставят следы,

      Мормонта ранили. Его ранили, но он защищал свою королеву из последних сил. Он на мгновение упал на колени. Девушка, отбросив меч, положила ему руку на плечо, но в этот момент он оттолкнулся от земли и закрыл её собой, как живой щит, отбиваясь от мёртвых. Звёзды, луна — всего этого не было. Только силуэты трёх драконов были видны в далеке.       Дейенерис вся дрожала. От холода и от вида ран на Джорахе. Как кровь распространяется на нагруднике его, как он продолжает защищать Дейенерис, не смотря на то что смерть уже пришла за ним. Звук рассыпающегося ледяного клинка, который при соприкосновении с мечом Джораха, распался на части, заставил девушку вздрогнуть, и она сама, того не замечая, чуть ли не прижалась ближе к Джораху, постоянно осматриваясь по сторонам.       Ветер выл, подобно лютоволку, потерявшему вторую половинку. Выл, а в этом вое потерялся звон мечей, рёв всех драконов, извергающих пламя, ведь где-то в Винтерфелле был и Визерион, который пылал голубым пламенем.

Ещё под кожей бьётся пульс, и надо жить

      Дейенерис поняла, что им пришёл конец. Их окружили, а она ничего не могла сделать. Не могла приказать Дрогону сжечь их всех, ведь он летал, сжигая всех отродьев на своём пути, и Рейгаль был с ним. Но Джорах продолжал сражаться, даже если он смертельно ранен, даже если из-за ран он не может твёрдо держать меч — он его держит. Держит, взмахивает, защищает свою королеву до последнего вздоха.       В один момент мёртвые упали. Тот, который дрался с Джорахом, тоже. Таргариен начала оглядываться по сторонам — все повалились точно по команде в один миг, всех не стало. А значит... Король Ночи побеждён?       Дейенерис обернулась обратно к Джораху. Он уронил свой меч на снег. Кровавое лезвие железа оставило отпечаток на снегу. А после меча упал и Мормонт — на холодную землю. Дени бросилась к нему, упав на колени. Она поддержала его голову рукой, пока он смотрел на неё и не мог ничего сказать, лишь харкаясь собственной кровью, которая брызгала из его рта при вздохе.

Я больше, может, не вернусь, а может, я с тобой останусь.

      Девушка нервно, хаотично проводила руками по голове Джораха, оттягивая момент его смерти в своей голове — она не хотела верить, что единственный человек, самый преданный ей, тот, который был с ней с самого начала, — прямо сейчас умирает на её руках, но с честью защитив свою королеву.       Мужчина посмотрел ей глубоко в глаза — в них отражался огонь, тела павших и невыплаканные слёзы. Он сделал усилие, чтобы выговорить слово, но не получилось — тело в одно мгновение застыло, как и кровь в жилах, а глаза так и смотрели в глаза Дейенерис. Погиб, защитив Дени. Погиб, смотря ей в глаза. Погиб на её руках.       Таргариен завопила. Слёзы побежали прочь из глаз, падая на заснеженную землю и на броню Мормонта, ведь девушка в истерике прижалась лбом к броне мужчины, чтобы почувствовать его дыхание, а потом, переводя взгляд на его лицо, зарыдала ещё сильнее, не в силах смотреть в его стеклянный взгляд.       Она почувствовала, как в её плечо боднулся Дрогон, который чувствовал боль своей матери. Но для Дейнерис это было мимолётное чувство и касание. Таргариен вновь посмотрела на Джораха и заскулила. Опустила голову на его броню вновь и прикрыла глаза, словно пыталась в его доспехах скрыться от мира вместе с ним.

***

      На улице стало светло, но пасмурность никуда не уходила, словно небо скорбело. Все тела погибших собрали, чтобы сжечь на погребальном костре. Мужчины всю ночь перетаскивали мёртвых. Если тела были далеко, мертвецов укладывали в тележку, чтобы не тащиться по всему Винтерфеллу.       Когда тела были собраны в погребальные костры, все выжившие собрались, чтобы почтить их память. Дейенерис подошла к Джораху и краем глаза увидела, как Санса Старк подошла к Теону Грейджою. Но всего лишь краем глаза — ей было не до этого...       Она посмотрела на бледного Мормонта. Его глаза уже были закрыты, но его пустой взгляд навеки останется отпечатком в сердце девушки. Дени почувствовала, как сердце потяжелело от боли, а горло и вовсе, казалось, сдавила верёвка, которая с каждым разом затягивалась всё туже.       Глаза наполнились слезами, и девушка не стала их вытирать, позволяя им выйти наружу. Сейчас она была не просто королевой, идущей к своему трону, — она была обычной девушкой, потерявшей самого близкого друга, товарища, рыцаря...

Останусь пеплом на губах,

      Она прикоснулась губами ко лбу Джораха, оставляя невидимый отпечаток, её ресницы заколебались когда глаза закрылись. Дейенерис боялась вновь посмотреть на его окоченевшее лицо, на его бледность.       Но Таргариен собрала всю волю в кулак и отошла от Мормонта, слушая, как под ногами хрустит снег. Санса тоже закончила прощание с Теоном, и многие люди, так же прощавшиеся с близкими, отошли обратно в толпу.       Джон начал прощальную речь, и по её окончанию Дейенерис взяла факел и подошла к костру, к телу Джораха. Остальные тоже подошли, и постепенно костёр за костром, они начали разгораться пламенем, а небо заволокло чёрной дымкой.

Останусь пламенем в глазах,

В твоих руках дыханьем ветра...

      Таргариен перестала думать, потому что поняла — если начнёт думать сейчас, она не захочет сжигать его, а просто ляжет вместе с ним. Она положила факел в костёр и отошла на расстояние. Огонь постепенно окружал его. Пламя за пламенем, его тело испарялось в огненной пучине, и Дейенерис поняла — Джорах погиб.

Останусь снегом на щеке,

Останусь светом вдалеке,

Я для тебя останусь — светом