Мне жаль, что я люблю тебя

      — Не нужно больше драться, — Дасоль шмыгнула носом и спрятала руки в карманы толстовки. Было непривычно холодно. Еще немного, и изо рта пойдет пар. Однако если в череде постоянной учебы, кружков, занятий с репетиторами такие встречи — единственный способ быть рядом с Го Хёнтаком, то Дасоль согласна терпеть непростые погодные условия.       Она готова даже в сорокоградусный мороз выбегать к нему посреди ночи на дурацкие двадцать минут. Только бы немного поговорить. Только бы успеть за это время убедить себя, что между ними все по-прежнему. По-старому.       — Мы это уже обсуждали, — резко отрезал парень, перебив Дасоль. Хёнтак прекрасно знал, что вся эта ерунда с Союзом, постоянными драками и непонятной борьбой ни к чему хорошему не приведет. Однако там были его друзья, а их парень оставить не мог.       Дасоль тяжело выдохнула и кивнула, смотря куда-то вдаль. От ночной тишины звенело в ушах. Никогда ее район, в котором жизнь, кажется, бурлила круглые сутки, не был настолько молчаливым. Казалось, что все на некоторое мгновение остановилось именно ради двух подростков, сидевших этой ночью на лавочке, вместо того, чтобы спать, как все нормальные люди.       Но Дасоль точно не была такой. Хотя бы потому, что отчаянно цеплялась за каждую возможность вернуть назад все то, что было между ней и Хёнтаком раньше. Тогда жизнь казалась настоящей сказкой. Они вместе добирались до школы на автобусе, и парень выходил на три остановки раньше вместе с Чон, чтобы просто проводить ее до ворот школы для девочек. Все знали, что они встречаются. И причем уже достаточно давно. Их пара была своего рода правилом.       Хёнтак бросил на Дасоль короткий и непонятный взгляд, будто бы странный внутренний барьер не позволял смотреть на нее чаще и дольше. С каждым днем Чон становилась все более и более недосягаемой. Она видела людей через призму розовых очков, вовсе не подозревая о том, что будет происходить вокруг, если их снять. Все совсем иначе. И в этом, наверное, была вся разница. Го жил реальностью, в которой слабый игрок просто лишается всего и выходит из соревнования без права восстановиться.       — Как занятия? — Решив разбавить тишину, поинтересовался Хёнтак.       — Вашу команду все-таки отстранили от участия в соревнованиях? — Также неожиданно спросила Чон в ту же секунду, отчего оба засмеялись. На мгновение неловкость и нарастающий между ними барьер будто бы исчезли.       Однако как только воцарилась тишина, все вернулось на свои места. Снова навязчивые мысли, что подобные встречи бессмысленны, что стоит явно поговорить о чем-то более серьезном, так сильно беспокоящем обоих. Немая пауза, тянувшаяся бесконечно долго, оттого и давила на Дасоль и Хёнтака со страшной силой.       Они понимали, что разговор неизбежен. Но вместе с тем знали, что ничего после серьезной беседы на свои места не вернется. И их отношения, скорее всего, тоже.       — С учебой все в порядке, — кратко ответила Дасоль, понимая, что ему сейчас неинтересно будет слушать о вечных контрольных, да и у самой нет настроения рассказывать. Хёнтак понимающе кивнул.       — Нас отстранили окончательно, — грустно выдохнул Го. — Я пытался объяснить, насколько все это несправедливо и глупо, но было бессмысленно. Никто даже слушать не стал.       — Никто не слушает, да, — Дасоль кивнула, согласившись, но прозвучало это так, будто бы она говорила сама с собой.       Хёнтак бросил взгляд на экран телефона, проверяя время. Уже почти три часа. Пора, наверное, расходиться. Точнее, прощаться. Но Дасоль это слово ненавидела, потому что слыша его, сразу вспоминаешь что-то грустное и печальное. Что-то, что навевает тоску. Расставание, наверное.       — Твой папа не будет ругаться, что я опять попросил тебя выйти так поздно? Да еще и в такой холод? — Го немного виновато склонил голову и почесал затылок.       Дасоль все равно бы спустилась. Даже если бы потом здорово получила от родителей. Но их, к счастью, не было дома. Очередная командировка на несколько недель. Именно поэтому Чон не торопилась уходить. Ей теперь тут хоть всю ночь можно просидеть, разве кто-то что-то скажет? Да и холод нипочем. Если только что-то еще не заставит уйти домой. Или кто-то.       — Все нормально, родители в командировке, — девушка махнула рукой.       — Я хотел поговорить, — внезапно начал Хёнтак, отчего Дасоль вздрогнула. Но совсем не от неожиданности, а отчего-то еще. Ветер, наверное.       Девушка кивнула и посмотрела в мужские глаза, внимательно слушая. Хотя она прекрасно понимала, к чему приведет этот разговор. Расставание. Такое неизбежное и очевидное. Когда-то это слово было для Чон пустым звуком, но за последнее время стало слишком реальным. В глубине души Дасоль была к этому готова. Но только где-то в глубине. Далеко-далеко. Так сразу и не обратишь внимание.       — Мы в последнее время стали реже видеться, — вяло начал Хёнтак. — Я знаю, что у всех так бывает, и это просто такой период, но у нас как будто… — Он запнулся, но Дасоль договорила за него.       — Как будто слишком логично и естественно, да? — Напускной энтузиазм был слишком наигранным, и оба это знали. Однако иначе замаскировать дрожь в голосе и подступающий к горлу ком брюнетка не могла.       — Думаю, нам нужно расстаться, — фраза повисла в воздухе, а молчание рухнуло на плечи, отдаваясь звоном в ушах.       Дасоль на несколько мгновений забыла как дышать. Она не моргала, лишь устало прожигала взглядом точку у себя под ногами, не в силах поднять голову. Только бы не заплакать сейчас.       Несмотря на то, что Дасоль порой и пыталась вообразить, как мог произойти данный разговор, представить подобный исход все равно не удавалось. Было больно. Чертовски. Причем совсем не так, как это изображают в фильмах или описывают в книгах. Ее чувства были неподвластны каким-либо объяснениям. Такое нужно просто осознавать.       Вместо ответа Дасоль просто кивнула и нехотя поднялась со скамейки, на которой они часто сидели. Хёнтак следил за каждым движением его уже бывшей девушки. Все отдавало болью в его собственном теле.       Они бы точно могли все обсудить и найти выход, не бежать от трудностей. Конечно, все еще можно было исправить, если бы не… Если бы не что? Ничего. Такой финал был самым логичным и правильным.       — Дасоль, я… — Хёнтак попытался схватить ее за руку, но девушка лишь отрицательно покачала головой и прикусила губу.       — Мы же оба знали, что последние пару месяцев все к этому шло, — тихо и как можно спокойнее попыталась ответить Чон. — Уже невозможно было это избегать.       Хёнтак тяжело выдохнул и едва заметно кивнул, а потом спрятал руку, которой попытался притянуть к себе Дасоль, в карман голубой толстовки.       Брюнетка в последний раз посмотрела на него из-под длинных ресниц и развернулась, направившись обратно к своему дому. Что было удивительно, холода Дасоль уже совсем не чувствовала.       Хёнтак проводил ее хрупкий силуэт в кромешную темноту дома, а потом и сам развернулся, мысленно прощаясь с этим местом.       Конечно, все еще можно было исправить, если бы не дурацкие драки, союзы и друзья, с которыми он буквально увяз во всем, что так сильно презирал всю свою жизнь. Но подвергать Дасоль опасности и волнению из-за него было крайне глупо и эгоистично. Зато теперь она как и раньше далека от ужаса и жестокостей реально мира, снова спрятавшись в своих розовых очках.