Каждый пенни

      Не каждый день в Майами выдавался столь прекрасным и беззаботным. Погода была отличная, и беловолосая девушка с кроличьими ушами решила, что это отличное время для прогулки. Эльвира слегка припрыгивала с каждым своим шагом по тротуару, пока пальмы рядом смиренно покачивались и птички что-то еле-еле... щебетали. Бы. В обычных условиях, конечно, птички поют, и машины шумят, и даже какие-то разговоры слышно тут и там, да и в конце концов, не в глуши же их район и их дом.       Но нет.       Тут тихо.       Крольчиха даже останавливается на месте и с абсолютно незаинтересованным лицом осматривается, пока уши на голове засуетились. Кто-то сравнил бы это с радарами, и, если так подумать, результат был похожий.       Взгляд красных глаз проходится по пустым домам. В них раньше кипела жизнь, а сейчас, если что-то и кипит, так это лёгкая вонь. Она наконец-то чуть жмурит нос — ей стоило лишь остановиться, чтобы почувствовать нечистый запах с домов. Эх, а ведь погода такая хорошая.       — Я же просила его всё это убрать, — она достаёт телефон одной рукой, а второй, уже доведёнными до автоматизма движениями, вставляя наушники, которые её любимый сделал специально под неё. Совсем скоро, из наушников заиграла песня её любимой группы...

[Rammstein – Liese]

      ... и она смогла хотя бы немного приподнять уголки губ. Музыка, удивительным образом, отвлекала от ужасной вони. Казалось бы, два разных типа восприятия информации, а так хорошо помогает! Активная прогулка, в общем-то, совершенно точно таким же образом помогает с подобным, и поэтому девушка чуть вприпрыжку продолжила свой путь до дома. Её муж уже должен был вернуться.       В голове Эльвиры начали возникать все самые милые сцены их проявлений любви друг к другу. Они сошлись так легко, что вопрос о совместной жизни почти не стоял, от чего и жили вместе они уже давно, наполняя свою рутину беззаботностью от нахождения рядом друг с другом. Жизнь вместе с ним была одним лишь удовольствием для Эльвиры: как она пекла ему торты, как она приглаживала его чёрные волосы после тяжелого рабочего дня, как осыпала его милейшими словами любви, как оттирала кровь с одежды, как помогала закапывать трупы их коллег, соседей, знакомых...       В Майами никого не осталось. Она и он были здесь одни, и остальной мир оставался лишь вопросом времени. Смешанные с милотой, мысли о жестокости их положения выявили новые нотки вони из домов соседей: кто-то испугался перед смертью, кто-то не успел, кто-то даже насладился процессом... больные, что с них взять.       Эльвира улыбается какой-то глупой шутке в голове. "Надо бы побыстрее её ему рассказать", — мысль, которой хватает, чтобы она прибавила ходу.       Их дом выделялся среди всего сброда. Неухоженные дома мертвецов покрылись пылью, а хозяева лежали где-то под землёй...       Впрочем, ладно. Не о них тут история. Эльвира аккуратно толкает дверь, потягиваясь и идя в середину большой комнаты, заменявшей им и прихожую, и гостиную, и спальню. Он уже сидел в своём кресле, и Эльвира, закончив потягушки, обходит его со стороны, вставая за спиной любимого.       — Жёлтый на тебе неплохо смотрится, — она улыбается, приобнимая своего мужчину за шею. Его левая ладонь, с кольцом на пальце, ложится на её. Слышно тихий стук металла о металл, будто подтверждающий их статус женатых.       — Спасибо. На тебе — красный, — кривоватая улыбка скрывается нарисованной улыбкой идеальной маски.       — Ох, у тебя пятнышко, — крольчиха стирает пальцем каплю крови с края улыбки на маске. Слышно тихий искажённый смешок человека в кресле, прежде чем он всё-таки встаёт с него и подходит к Эльвире, приобнимая её за талию и таким образом чуть прижимая к себе. Она явно не против — ей такое всегда нравилось.       — Ты не убрал трупы соседей, — тихо сказала та, приподнимая маску и подув на лицо парня. Даже отсюда она видела его не сползающую улыбку и немного крови, которую, впрочем, пока что убирать не собиралась.       — А может, ты не просила, — чуть дразнит её парень.       — Просила-просила.       — Хм-м-м... Что же поделать. Видимо, придётся пойти в суд, выяснять, кто прав.       — Хитрец. Я единственная из судебной системы в живых, — она целует маску в примерно то место, где находится нос у н3го.       — И я всё-таки прокурор, так что ты мало того, что хитрец, так ещё и в проигрыше.       — О-о-о, нет, как я просчитался, — парень тихо-тихо смеётся, потрепав по голове жену и затем склоняя собственную голову чуть вбок, — и какое же тогда наказание?       — М-м-м... Покушать возьмёшь, — Эльвира прокрутилась на месте с парнем, будто вовлекая в танец. Задумавшись об этом, он пускает руку куда-то вниз, к джинсам девушки.       — П-погоди, я же не про...       — Я знаю. Я для другого, — ладонь 4нона скользит в карман с телефоном. Лишь потянув один раз, он уже отсоединил наушники от телефона девушки, а дальше, невероятным образом копаясь вслепую, он также разблокировал телефон и включил что-то другое. Во время всего процесса Эльвира стояла завороженная, не смея даже немного двинуться. Нет, они не первый раз как-либо трогают друг друга, но просто было странным образом круто ощущать то, как любимый человек смотрит на тебя, при этом уже подбирая в твоём телефоне музыку, совсем не смотря на экран.       — Ты меня настолько хорошо знаешь, или ты просто хорош?       — Оба, — отрезал со слышимой улыбкой в голосе парень, прежде чем из телефона наконец-то заиграла другая песня.

[Depeche Mode - Black Celebration]

      — С такой музыкой мне будет неинтересно целовать одну лишь маску, — Эльвира подцепляет одним пальцем край важнейшего элемента одежды её любимого, и тот со вздохом делает совсем мелкие манипуляции где-то в задней части маски. Уже скоро на свет показываются слегка неряшливые чёрные волосы, которые дополняют прекрасные глаза. В них Эльвира никогда не рассматривает своего отражения, потому что она смотрит на нег0, а не на себя.       — Так лучше? — её муж чуть склонил и вскинул голову, получая затем обжигающий поцелуй. Это было достаточно хорошим ответом, и уже скоро они вдвоём прикрывают глаза, начиная слегка пританцовывать в медленном темпе, прямо под ритм песни с телефона.       Эльвира всегда отдавала ему инициативу в поцелуе — её любимый знал, как хорошенько её разогреть. Его язык с ощутимым нажимом прошёлся по её нёбу, будто что-то пересчитывая и дразня, прежде чем наконец-то пройтись и по её языку. Тело начало слегка гореть, и медленный танец этому не помогал вообще ни разу. Закрались подозрения, что парень специально поставил медляк, чтобы ещё больше дразнить девушку, но всё это слишком быстро теряется в мыслях о том, как же ей хотелось ещё больше всего этого. Эльвира находит момент между переплетанием языков и чуть проходится зубами по губе Анон4, однако, чуть стукнувшись об чужие зубы в процессе. Это заставило парочку сразу прервать поцелуй, дабы слишком громко и неожиданно не засмеяться.       — Столько целуемся, а ты всё ещё иногда глупишь. Глупый кролик? — он тыкается в чужой нос собственным.       — Не-е-ет, — чуть жалостливо отзывается Эльвира, дёрнув ушами.       — Поверю, в этот раз. Кстати, про еду, — он делает несколько широких шагов, утягивая за собой жену и встав у стены. У стены же ещё стояла канистра, которая, похоже, совсем скоро могла стать частью танца.       — О, барбекю на бензине будет не очень вкусным...       — Нет-нет. Я не для этого, — одной рукой, он хватает канистру и приподнимает, продолжая танец даже так. В конце концов, у него помимо одной занятой конечности было ещё три свободных, и парень крайне умело ими орудовал в танце. Если Эльвира и путалась во время всего действа, то он подгибал её ноги так, как было удобно для его движений, и создавалась иллюзия, что Эльвира прямо предугадывала каждое его танцевальное движение. Уж что, но он знал её достаточно хорошо для такого трюка.       — Тут есть хорошая кафешечка. Там недурная кухня, можем что-нибудь приготовить.       — Хм-м-м... Да, можно.       — Обидно, что обслуживающий персонал тоже умер, да?       — Немного. Они всё равно это заслуживали.       — Ну хорошо. И дом тоже много чего заслуживает, — за время короткого разговора, он, вместе с Эльвирой, уже пришёл к выходу с дома. Бензин всё это время тихо лился с канистры, и теперь оставалось лишь одно.       Эльвира достала зажигалку.       Ночь в Майами могла спуститься очень неожиданно, особенно когда он был так опустошён. Девушка сложила руки на двери автомобиля, пока её муж что-то настраивал для салона. Совсем скоро подул лёгкий ветерок, который чуть побеспокоил языки пламени на их некогда доме. Огонь его охватил уже целиком и полностью, но, даже с учётом, что они успели смотаться в кафе и на базу Святых, даже с учётом этого, дом горел довольно медленно, если и горел вовсе. Возможно, её любимый слегка переборщил с тем, как поменял структуру дома, и теперь он у них был абсолютно ко всему устойчив.

[Mr.Kitty - After Dark]

      Она чуть лениво повернула голову к заигравшему радио, затем удобнее садясь в пассажирском сидении. Его сильные руки ложатся на руль, машина начинает движение.       Эльвира, вернув себе своё холодное спокойствие, смотрела на него. Иногда ей казалось, что от его вечной улыбки у него шла кровь с краёв губ, и, чтобы ей не казалось, она просто стирала салфетками струйку, в случае чего просто мило отшучиваясь.       Сейчас салфеток не было, и потому она просто подаётся со своего места, кратко облизывая ближайший к ней край губ её мужчины, а затем и пройдясь языком по щеке.       — Хей, я за рулём, — сказал он, не отвлекаясь от дороги и продолжая ехать. Фары пробивали тьму пустых дорог, пока уличные фонари то и дело мигали от своего пагубного состояния.       — Ты можешь водить и одной рукой. Я будто не помню, — с прикрытыми глазами говорит крольчиха. Она устраивает голову на плече п4рня, смотря на дорогу и совершенно не пытаясь что-то высмотреть во тьме.       Вся атмосфера, дуновение ветра, тишина улиц, музыка на радио, тёплое плечо мужа... это всё как-то заставило тело Эльвиры ослабеть. Она лениво кладёт руку на бедро мужчины, и он, в ответ, всё-таки убирая одну ладонь с руля, накрывает ладонь Эльвиры.       Снова слышится стук металла о металл. Звук, будто ознаменовавший Эльвире, что пора бы и уснуть. Она совсем закрывает глаза, засыпая абсолютно беззаботно и безмятежно.       Он её довезёт туда, куда надо. А остальное её мало волнует... Это явно стоило того. Стоило каждого пенни.