Дейнерис в Хогвартсе

Глава 204

Дейнерис и Пэнси переглянулись. Они оставили записку, объяснив, куда направляются, а затем тихонько взобрались на статую. Проскользнув в рот Слизерина, они действительно увидели в глубине спину девушки. Кажется, это была… Сельма. С ней и впрямь что-то не так! Дейнерис тут же выхватила волшебную палочку и, пригнувшись, стала приближаться. Затем она подала знак Пэнси. Пэнси все поняла, спряталась в тени, и ее фигура постепенно растворилась в воздухе. — Стубефай! — громко крикнула Дейнерис, и из ее палочки вырвался красный луч света. Но Сельма не выказала ни малейшего испуга. Не оборачиваясь, она лишь слегка качнулась в сторону и взмахом палочки отбила красный луч. Затем она протянула другую руку. Пэнси тут же невидимой силой прижало к стене, а ее Дезиллюминационное заклинание рассеялось. — Я очень чувствительна к заклинаниям, — спокойно произнесла «Сельма». — Никому еще не удавалось напасть на меня из засады… Экспеллиармус. Она легко щелкнула пальцами, и палочка Пэнси вылетела из пещеры. Дейнерис, воспользовавшись моментом, выдохнула Драконье пламя, но его тут же прижало к земле. — Так ты и есть шпионка чистокровных! Что ты задумала? — гневно воскликнула Пэнси. — Я? Ха-ха-ха, — рассмеялась Сельма. — Я вовсе не шпионка чистокровных. — Тогда что ты здесь делаешь? — Что делаю? Ах… скоро вы все узнаете, — Сельма раскинула руки. — Вам выпала честь стать свидетелями возрождения величайшего Тёмного волшебника! Слизерин, великий страж, время пришло! Герб на потолке туннеля пришел в движение, и эмблемы четырех факультетов поочередно засияли. Затем скала раздвинулась, и вниз опустилась лестница. — Идемте, — надменно произнесла Сельма. — Я позволяю вам стать свидетелями этого великого момента. Эти две девушки произвели на нее неплохое впечатление. В них не было фанатичной веры в «любовь и мир», и они не отвергали Тёмную магию. Но самое главное, конечно же, было в том, что возрождение великого Тёмного Лорда требовало свидетелей. Чем волшебник, тайно возрождающийся в безлюдном углу, отличается от тех пошляков, что делают крестражи из булыжников? Она как раз собиралась похитить пару студентов, но теперь все упростилось. — Ты… Волдеморт? — лицо Пэнси побелело. Этот самовлюбленный тон был точь-в-точь как у Квиррелла в конце прошлого года. — Хех, а у тебя неплохой глазомер, — Сельма удовлетворенно улыбнулась и медленно начала подниматься по ступеням. Дейнерис, немного поколебавшись, последовала за ней вместе с Пэнси. — Ты хотела построить здесь библиотеку, чтобы открыть этот тайный ход? — Верно, — Сельма была в прекрасном настроении и охотно объяснила им. — Чтобы открыть эту дверь, нужно было, чтобы достаточное количество студентов добровольно собралось здесь. — Поэтому я и заставляла Локхарта искажать приказы Совета попечителей, чтобы вызвать ваше недовольство. — Ты разрушаешь план Люциуса? Почему не использовала другой способ? — удивленно спросила Дейнерис. — Разве ты не хочешь, чтобы чистокровные вернули себе власть? Сельма взошла на последнюю ступеньку, затем направила кончик палочки в потолок, и вся каменная комната тут же озарилась светом. Интерьер комнаты был выполнен в очень древнем стиле, сложные барельефы были украшены множеством темно-зеленых драгоценных камней. Пространство было очень просторным, почти не уступая по размерам площади внизу. А в центре комнаты бил неиссякаемый источник. — Меня не волнует его план, — Сельма сняла обувь, носки и верхнюю одежду и направилась к источнику. — Но в одном ты права, я не хочу, чтобы чистокровные вернули себе власть. По крайней мере, не сейчас. Она ступила в воду, но не утонула. Бьющие струи лишь смачивали ее ступни. — Если чистокровные вернут себе былую славу, то кому тогда понадобится Волдеморт? — А я-то думала, ты фанатичная сторонница смешения кровей, — с недоумением произнесла Дейнерис, незаметно положив левую руку на сумочку с украшениями. — Я полукровка, дитя. Это не секрет. Сельма обернулась. И тут же увидела несущуюся на нее стаю магических существ. … На лужайке перед квиддичным полем. Гарри, гоняясь за золотым снитчем, «нечаянно» врезался в «майский шест». Это вызвало волну ругани со стороны чистокровных гостей, пришедших на «Вальпургиеву ночь». Охранники, преследовавшие близнецов Уизли, были вынуждены вернуться и парить над местом проведения вечера. Люциус стоял на сцене, его лицо то краснело, то бледнело. Эти мешающие игроки в квиддич были лишь одной из причин его гнева. Еще больше его злило то, что на студенческих местах сидело всего несколько человек. — Где студенты? Куда они все подевались! — он сверлил взглядом профессоров, его глаза метали молнии. — Возможно, поспешили на поезд, — спокойно ответила профессор МакГонагалл. — У них ведь завтра начинаются каникулы, не так ли? — Если никто не придет, я заставлю Совет попечителей отменить их каникулы! — выпалил Люциус, не подумав. — Вы заставите Совет попечителей? — Флитвик поднял голову, его голос звучал с расстановкой. — Радиостанция ведь будет транслировать ваши слова в прямом эфире. Даже если вы действительно подкупаете и шантажируете их, пожалуйста, не говорите об этом вслух. — Я не это имел в виду! — Люциус подавил приступ гнева. В этот момент на сцену выбежал полукровный слизеринец с выражением лица, будто он ждал похвалы. — Сэр, я нашел, где все студенты. Он взмахнул волшебной палочкой, и к нему подлетел большой квадратный ящик. — Что это? — нахмурился Люциус. — Телевизор. — Телевизор? Люциус вспомнил. Несколько дней назад какая-то волшебная радиостанция объявила, что собирается представить магическому миру новую форму развлечений. Он публично высказался против, но втайне очень интересовался этим вопросом. В конце концов, семья Малфоев на самом деле часто тайно вела дела с маглами. — Какое это имеет отношение к тем студентам? — В телевизоре появился новый канал, который могут принимать только семьи волшебников, — объяснил студент. — На этом канале сейчас показывают мюзикл, и все они там, в качестве зрителей. Когда он это говорил, на экране как раз появились зрители. Это действительно были студенты Хогвартса. Студенты слушали песню, высмеивающую чистокровную партию. — Где они находятся? — Люциус сжал свою трость. — Э-э… — студент смутился. — Еще не нашли. — Так ищите! — Люциус старался говорить спокойно. — Этот болван Локхарт, как он вообще управляет студентами… — А сейчас мы прервемся на короткое видео, — раздался из телевизора голос ведущей Пенелопы. — Посмотрим, какого инспектора по безопасности выбрал для нас Совет попечителей. Люциус прищурился, готовый разбить телевизор. Но очень скоро выражение его лица стало по-настоящему свирепым. Потому что на экране показывали именно ту сцену, где Локхарт оглушает Драко и собирается изменить его память. — Локхарт… Люциус выхватил волшебную палочку и сошел со сцены. Сцену покинул и Дамблдор в своих очках-полумесяцах. Только его Дезиллюминационное заклинание было настолько искусным, что никто из присутствующих профессоров этого не заметил. Он поднял голову, посмотрел в сторону, куда летел Гарри, и почувствовал некоторое недоумение. Дамблдор был абсолютно уверен, что такой любитель ритуалов, как Волдеморт, непременно устроит что-то особенное в «Вальпургиеву ночь». Ему достаточно было охранять его цель, чтобы не допустить беды. Но… Гарри, казалось, был в полной безопасности. Это его и беспокоило. Неужели Волдеморт из дневника не знал о пророчестве?