Незаконное вторжение

Даниэль медленно проваливался в сон, укачиваемый движением концертного автобуса по ночной дороге между Кёльном и Ганновером. Совместный тур Samurai Pizza Cats и The Butcher Sisters проходил весьма бодро: билеты на каждый концерт были проданы полностью, публика встречала обе группы очень дружелюбно и активно. Между концертами жизнь в дороге и закулисье тоже была весёлой. Не такой, как с Electric Callboy — эти как семья, годы дружбы и работы вместе очень сплотили ребят. С Samurai Pizza Cats было тоже хорошо, ведь с Даниэлем два его давних друга, особенно басист — Штефан Ройфер, с которым они довольно много времени проводили вместе, катаясь на велосипедах в промежутках между турами и работой. Со второй группой тура тоже было не соскучиться. Особенно с их вокалистом Ником, больше известным как Штроппо. Этот ураган постоянно придумывал какую-нибудь движуху, вовлекая в неё всех, кто попадался под горячую руку. Данс уже почти заснул, начиная видеть какие-то яркие картинки перед глазами, как почувствовал, что одеяло приподнялось. Внезапные вторжения на полку к кому-то были привычным делом в любом туре. То кто-то перепутал, то просто не нашёл своё место или влез не в тот автобус. Даниэль собирался спросить, кто к нему пришёл, и начать отстаивать своё пространство, но тут гость сам подал голос: — Эй, Даниэль, двигайся, чё разлёгся. Данс опешил от такой наглости, но не мог не узнать голос Штроппо даже в шёпоте. — Ник, это ты? — решил удостовериться на всякий случай гитарист. — Мгм, — промычал тот в ответ, настойчиво двигая Даниэля к стенке боком, уже почти полностью запихнувшись на полку. Квартирант полки сдался под таким натиском и прижался к стене, освобождая приличное пространство для незваного гостя. — Чего пришёл? — спросил Данс, наблюдая, как Штроппо устраивается удобнее, поворачиваясь к нему спиной и натягивая на себя одеяло. — Погреться, — ответил вокалист TBS. — И тебя погреть. Данс поднял обе брови, не зная, что на это ответить. Некоторое время они так и лежали в молчании, пока Штроппо не повернул голову в сторону Данса. — Ты сегодня так мёрз, пока мы давали интервью Крису, что аж прижался ко мне. — Точно, — подтвердил гитарист. — И ты решил, что… — Нам нужно погреться вместе, — закончил предложение Штроппо. — Да. Всё логично, — согласился Даниэль. За этот тур он почти привык к выходкам Штроппо, так что они чаще всего не вызывали у него удивления. Прошла ещё пара минут, после чего Штроппо нашарил под одеялом дальнюю руку Даниэля и утянул её к себе, кладя ладонью на свой живот. — Ты что, голый? — глаза Даниэля округлились, он прошёлся рукой вверх, убеждаясь, что майки или футболки на Штроппо точно нет. — Неудивительно, что ты мёрзнешь, — заключил он, будучи упакованным в футболку, шорты и ещё носки. Всё-таки на дворе был январь, а большой двухэтажный автобус отапливался довольно плохо. — Я решил не тратить время на одежду, тут и так тесно, — наглый гость снова схватил замершую ладонь Даниэля, начав ею водить по своей груди и животу. Гитарист не сопротивлялся. Точнее, сопротивлялся не особо сильно, ведь гладить Штроппо по абсолютно гладкому телу оказалось очень приятно. Этот человек умел следить за собой, что ни говори. В какой-то момент Штроппо перестал двигать его руку, и она снова замерла. — Данс, да брось ты уже, я всегда знаю, когда меня хотят. Гитариста бросило в жар от таких слов. Он закусил нижнюю губу, сохраняя молчание. На Штроппо действительно было очень приятно посмотреть, а пошлые шутки, которые тот постоянно генерировал, только раззадоривали его воображение, вовлекая в подыгрывание. На недавнем интервью пару часов назад Данс даже сильно разыгрался, утянув микрофон, в который говорил Штроппо, к своему паху, а чуть ранее слегка поцеловал его, хоть и через капюшон худи. Вокалист TBS с лёгкостью мог оголиться перед камерой. Лицезреть пятую точку Штроппо с тату в виде сердечка и надписью «Penis» внутри прямо у своего лица было для Данса тем ещё горячим зрелищем. Но мыслей о том, чтобы поближе познакомиться с этой самой пятой точкой вокалиста TBS, у него даже не возникало. До текущего момента. Обдумав эту мысль, Даниэль понял, что она весьма недурна, когда ощутил прилив крови к паху. — Ты там заснул, что ли? — снова прервал молчание Штроппо. Даниэль ничего не ответил, но зато перешёл к активным действиям, пройдясь, наконец, самостоятельно ладонью по груди Штроппо. — Наконец-то, — заключил вокалист TBS и округлил спину, по-кошачьи прижимаясь к гитаристу. Данс продолжил ласкать приятное тело, ощупывая каждый кубик на животе. Вернувшись снова к груди, он сжал сосок в пальцах, вызвав у Штроппо довольно громкий стон. — Веди себя тихо, — дал указание Даниэль, прошептав ему на ухо. Штроппо кивнул и засунул руку под подушку, доставая оттуда тюбик смазки, принесённый с собой и припрятанный до нужного момента. — Я уже готов, если что, — предупредил он, передавая тюбик в руку Данса. Гитарист только покачал головой, поражаясь тому, как вокалист всё успел спланировать. Выдавив немного смазки, он покрыл ею свой уже полностью готовый член и, помогая себе рукой, пристроился ко входу между крепкими ягодицами Штроппо. Скользнуть внутрь получилось без труда и сразу на всю длину, отчего у Даниэля даже перехватило дыхание. Он огладил одну ягодицу и переместил руку на бедро, сжав тазовую кость и начав движение. Температура под одеялом стала стремительно расти, в какой-то момент переходя в жар. Испарина выступила на лбах обоих. Штроппо тяжело дышал, но не издавал звуков, даже когда Данс переместил руку на его член. Через пару движений вокалист перехватил его за запястье, отводя руку от паха, и прошептал: — Я тут сам справлюсь. Он поднёс ладонь Даниэля к губам и втянул в рот указательный и средний палец. Пальцы гитариста были довольно длинными, он чувствовал, что достаёт ими весьма глубоко. Штроппо сосал пальцы так, вольно двигая ими сам, держась за кисть, что в какой-то момент Даниэль даже пожалел, что во рту у вокалиста сейчас не его член. Отметив про себя, что надо будет это осуществить, он, наконец, достиг оргазма, изливаясь внутрь горячего тела и прикусывая в эйфории плечо Штроппо. Несколькими секундами позднее вокалист тоже его догнал, вероятно, испачкав одеяло и матрас, но Даниэлю в данный момент было всё равно. Штроппо, наконец, выпустил его пальцы изо рта и отпустил руку, которая безвольно упала на матрас. Они лежали так в обнимку несколько минут, переводя дыхание. — Спасибо, я прекрасно согрелся, — первым пришёл в себя Штроппо и начал выбираться с полки. Он кое-как влез в свои неизменные тапки с тремя полосками, с трудом сохраняя равновесие и попутно ударившись головой о полку. Сказав на прощание своим фирменным высоким голосом «Пока» и помахав Даниэлю, Штроппо стремительно удалился в другую часть автобуса. Даниэль вытащил с настенной полки-сеточки влажные салфетки и привёл в порядок себя, а потом и матрас с одеялом, насколько это было возможно. Глубоко вздохнув, он потёр лицо руками, пытаясь осознать всё произошедшее. Мозг уже отказывался функционировать из-за навалившихся на тело усталости и уютного тепла, поэтому Данс решил, что подумает обо всём завтра, и наконец-то спокойно уснул.