Бросай

      Йонас двигает бёдрами всё медленнее — его любимая игра: выходить и входить заново, плавно и до одури неспешно. Так, что хочется его толкнуть, перевернуть и сесть сверху, лишь бы хоть как-то контролировать этот ужасный темп.        Адриан так и привык делать. Но в этот раз все по-другому: он просто стискивает подушку крепче, приподнимается на руках, шумно вдыхает и откидывает голову. Протяжный стон срывается с его губ — он послушно принимает правила и позволяет себя дразнить.        Йонас усмехается, тянется ближе и поворачивает чужую голову вбок, чтобы поцеловать, но получается довольно скомкано: Адриан просто сосет его язык, то и дело довольно мыча. Ему нравится слюна Йонаса. Ему нравится ее глотать.       Адриан падает лицом в подушку, выгибает спину сильнее и раздвигает ноги шире. Йонас держит его за задницу, разводя ягодицы в стороны — любуется тем, как плавно член входит, как отлично Адриан его принимает.        Давит своим телом сверху, приближается к уху. Мокро целует мочку и шепчет, обжигая и заставляя табун мурашек бежать по коже.        — Перевернись, — держит его за бедра, чтобы помочь. Адриан усмехается — игра закончилась, началось кое-что лучше. Он послушно крутится и падает в подушку затылком, сразу же закидывая ноги на плечи возлюбленного. Растрепанный, он ещё красивее: капли пота на лбу, взмокшие волосы, напряженные руки. Йонас сексуален, его взгляд прожигает насквозь настолько, что хочется стыдливо прикрыться, сжаться. Но стесняться нечего — тем более когда его натягивают так, что сводит мышцы и темнеет в глазах.         Пальцы сжимают простынь, Адриан не разрывает зрительного контакта с Йонасом — теперь дразнит он, бросая вызов своим голодным и наглым взглядом.       Йонас ускоряется: его дыхание становится прерывистым, пальцы впиваются в кожу сильнее. Он держит под коленями и толкается все грубее — любимая часть. Адриан обожает, когда он срывается, теряет самообладание и из вечно нежного превращается в требующего, грубого. Эти игры, когда Адриана натягивают, как вещь, всегда ему же и нравятся.        Рот приоткрывается — требует взять. Неважно что — губы Йонаса, его язык, пальцы или член — хотелось просто ощутить что-то внутри, почти в горле, смочить и пощекотать языком.        Рука рефлекторно забирается под подушку. Адриан особенно громко стонет — разрядка близко — и, по привычке, потому что близко, достает электронную сигарету, которую всегда под ней и хранит. Тянет к себе, раздвигает ноги шире, расслабляет поясницу, чтобы было ещё приятнее, глубже, и затягивается. Сладкий дым скользит по горлу, он выдыхает, создавая красивый полутуман. Приятное блаженство накатывает, но что-то идет не так.        Йонас останавливается. Вздернув брови, он смотрит на Адриана несколько секунд. А тот на него — нет — тело расслаблено, а изо рта выкатываются клубки дыма, красиво вздымающиеся в воздух.        Этот же сладкий дым стелется по кухне утром, когда Йонас разливает кофе.        — Тебе нужно бросать курить электронки, — звучит как команда.       Он стоит у плиты, лицом к столу, за которым сидит Адриан. Голос его ровный и строгий.       Адриан непонимающе на него смотрит, держа в руках очередную. Йонас никогда ничего ему не запрещал, ни к чему не призывал и ничему не учил.        — Почему? — недоуменно крутит розовый металлический кирпичик.        Йонас многозначительно водит рукой в воздухе.        — Ты перебарщиваешь. Они у тебя теперь везде, — коротко отвечает.        Адриан думает, а после ухмыляется.        — Так ты из-за вчерашнего? — Видит честный утвердительный кивок. — Один раз случайно получилось, я просто хотел расслабиться. — Поднимается из-за стола, подходит к Йонасу и тычется носом в его ухо. — Если бы ты начал трахать мой рот пальцами, я бы не взял её.. — Рука ведет по обнаженной груди вниз, оглаживает торс.        Йонас поворачивает голову и смотрит на него серьезно. Накрывает ладонь Адриана своей — останавливает.        — Бросай, — тихо, но твердо говорит. — Кури обычные, если хочешь. Но не эти.        Адриан кивает. Щекочет пальцами живот Йонаса. Приближается и целует в щеку.        Рука тянется к тумбочке, в которой лежала ещё одна электронная сигарета — они разбросаны по всему дому.        Ухмылка появляется на лице, он отвечает громче, деланно-послушным тоном:        — Как скажешь, — кладет голову на чужое плечо. — Но это будет долго.        Йонас усмехается, но в глазах его все равно маячит тепло. Он аккуратно забирает сигарету из чужой руки и, не глядя, швыряет ее в стену. Адриан наигранно охает.        — Нравится играть?