Семьдесят восемь постов, Семьдесят восемь лайков.

***

У Тома были крайне низкие ожидания перед первым курсом в Хогвартсе. Провести семь лет жизни взаперти в комнате, кишащей подростками, выбираясь домой только по выходным и праздникам, и носить тесную форму казалось для такого человека, как Том, настоящей пыткой. Том, единственный ребёнок в семье, живущий в очень просторном доме; Том, который может жить своей жизнью, ни перед кем не отчитываясь; Том, чей гардероб состоит только из самых коротких шорт и розового топа. Отказаться не только от своей автономии, но и от чувства собственного достоинства, казалось непосильной ношей. Особенно ради такой глупости, как школа-интернат. Но отец, обычно не строгий, был непоколебим в своем решении отправить Тома. И когда он стоял в так называемом «Большом зале», будучи «распределенным» в «Слизерин», и без того низкие ожидания Тома упали еще ниже. Он позволил своим глазам бесцельно блуждать, скользя по лицам старшекурсников, не задерживаясь ни на одном. Чем дольше он смотрел, тем больше убеждался в своей уверенности, что ему здесь будет ужасно. Так было до тех пор, пока он не увидел его. Гарри Поттер, как Том позже узнал его имя, был самым красивым мальчиком, которого ему когда-либо доводилось видеть. Том поставил себе цель узнать больше о Гарри в первую неделю обучения, и обнаружил, что это не так уж сложно. Жизнь Гарри была чрезвычайно, поразительно хорошо задокументирована. Он был учеником третьего курса «Гриффиндора», выросшим в семье с тремя родителями - необычно, но как Том мог судить, если у него был только один? Он был выдающимся спортсменом, микрознаменитостью в глазах учеников Хогвартса, в какой-то момент своей жизни работал моделью, был неприлично богат, и его положительные качества казались бесконечными. Добросовестно просматривая Instagram мальчика, Том поставил отметку «Нравится» всем семидесяти восьми постам Гарри, а затем стал ждать. Гарри: обычно люди стараются не лайкать старые посты, когда сталкерят за кем-то. Том: Сталкерят? Неужели я кажусь тебе сталкером? Гарри: ну, я бы сказал, что да, лол Том: Я буду лучшим сталкером, который у тебя когда-либо был. Гарри: ты так говоришь, как будто у тебя есть конкуренты. Гарри: ты ведь не всерьез, да ??? Том: Я никогда в жизни не был таким серьёзным. Гарри: хорошо, тогда Гарри: я спать, у меня завтра тренировка Том: Увидимся. Гарри не думал, что он говорит серьезно. Когда он набрал больше пятидесяти лайков в Instagram - а между каждым лайком проходило несколько минут, а это означало, что тот, кто это делал, не торопился, просматривая его посты, - он не придал этому особого значения. Гарри не был человеком скромным, будь то из-за его спортивных достижений, успешных родителей или успешной карьеры модели, так что в этом не было ничего странного. Обычно, впрочем, Гарри никогда бы не обратил внимания на такое количество уведомлений. Однако, в этот раз он просто машинально просматривал появляющиеся истории. Но что особенно странно, так это то, что это произошло в его «секретном» аккаунте. Хотя аккаунт не был приватным, его было не так-то просто найти. Гарри в основном публиковал всякую ерунду, фотосессии и тому подобное, и с аккаунтом взаимодействовали только его друзья. Гарри наблюдал за потоком уведомлений и уделял получателю то внимание, на которое тот явно рассчитывал. Теперь, сидя среди своих товарищей по команде, Гарри видит Тома на трибунах. Он там один. Когда Том объявил себя его сталкером, Гарри действительно не воспринял это всерьез. Он никогда так не ошибался. Том был в ярко-розовой толстовке с капюшоном - из-за раннего часа он не носил школьную форму - и в самых коротких шортах, которые Гарри когда-либо видел у мальчика. Он быстро отогнал эту мысль, решив, что Том, вероятно, носил их как пижаму и не переоделся, прежде чем пришёл посмотреть на Гарри. Потому что именно этим он и занимался - наблюдал за Гарри. Даже находясь на таком большом расстоянии, Гарри чувствовал, как на него устремлён пронзительный взгляд. – Значит, еще один не такой уж и тайный поклонник, Поттер? — спросил один из парней в команде, заметив аудиторию Гарри. Он пожимает плечами в ответ: – Мне кажется, ему, маленькому первокурснику, трудно заводить друзей. Его товарищ по команде посмотрел с сомнением: – Приятель, мне кажется, он хочет залезть тебе в штаны. – Что? — Гарри вздрогнул от такой вульгарности. – Ему же лет одиннадцать! Я не думаю, что у него вообще есть сексуальное влечение Парень только плечами пожал: – Да у него в глазах прям «трахни меня» написано. – Ты вообще ничего не понимаешь, чувак, ни одна женщина добровольно с тобой не переспит — Гарри не может сдержать фырканье. – Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. Несмотря на то, что Гарри отверг эти обвинения, в глубине души он знал, что они недалеки от истины. Он же всего лишь ребёнок, успокаивал себя Гарри, это всего лишь безобидная детская влюбленность. Гарри машет парню после тренировки, направляясь в раздевалку. Том даже не моргнул. Учебный год тянулся медленно, но преданность Тома не ослабевала. – Гарри, этот мальчик все это время не сводит с тебя глаз, — обеспокоенно говорит Гермиона. – Прошло уже две недели. Я думала, он уже прекратит это делать. Гарри оглядывается, чтобы посмотреть, о ком говорит Гермиона, хотя ещё до того, как он взглянул, он понимает, что речь идёт о Томе. Гарри улыбается и машет рукой, но Том продолжает смотреть на него своим обычным отсутствующим, но каким-то образом всё ещё внимательным взглядом. – О, да, это Том, — небрежно говорит Гарри. – Он мой маленький сталкер, разве он не прелесть? Он раньше не упоминал о Томе, хотя это не было сознательным решением со стороны Гарри. Он привык к пристальным взглядам и к тому, что за ним следят. Том достаточно хорошо держался на расстоянии и редко писал Гарри, так что он не был большой проблемой, по крайней мере, как сталкер. Рон прекращает энергично есть и смотрит на него, озадаченный его ответом. Гермиона всё ещё не избавилась от обеспокоенного выражения лица, и это смущает Гарри. Она начинает кусать нижнюю губу: – Гарри, это не тема для шуток. – Я не шучу, — пожимает он плечами, продолжая обедать. – Он, типа, ходит за мной по пятам и пишет каждую ночь. Объявил себя моим сталкером и всё такое. – Он откусывает кусочек чипса, который только что взял. Рон так и не возобновил жевание. – Гарри, дружище, это безумие. – О, он безвреден. Его друзья, похоже, не убеждены, но Гарри больше ничего об этом не говорит. Позже на той же неделе у Тома происходит первое физическое взаимодействие с Гарри. – Привет, Гарри, — мальчик подкрадывается к нему, игнорируя друзей, с которыми Гарри разговаривает. – Ты проводишь меня сегодня на занятия. – Он не спрашивает, его тон - как у мальчишки, привыкшего получать то, что он хочет. Гарри смотрит на него сверху вниз, моргает и пожимает плечами. – Увидимся позже. – Он уже поворачивается в том направлении, куда его тянут. – Мне нужно проводить Тома до класса. Том мечтательно вздыхает, когда они направляются в сторону коридоров первого курса. – Ты сегодня отлично выглядишь, Гарри. Лучше, чем когда проснулся сегодня утром. – Спасибо, Том, — Гарри игнорирует жутковатое заявление. – Ты тоже хорошо выглядишь, — Говорит он успокаивающе, оглядывая Тома с ног до головы. – Ты в женской форме? — спрашивает Гарри через мгновение. – И юбка у тебя коротковата. – Юбка едва доходит Тому до ягодиц. Том закатил глаза. – Я всегда носил женскую форму, ты не замечал? Надутые губы на его лице заставляют Гарри отступить. – Конечно, замечал, Том. Наконец они останавливаются перед классом английского языка для первокурсников, привлекая к себе недоумевающие взгляды окружающих их учеников. Том хлопает ресницами, глядя на Гарри снизу вверх - хотя он и высок для своего возраста, Гарри выше - и ждет. Гарри, похоже, не понимая, чего он ждет, просто прощается с ним и уходит. Он старается не разочаровываться. – Гарри, тебе нужно взять своего маленького, – Гермиона колеблется на следующей неделе, – Друга под контроль. Гарри не отрывает взгляд от игры, в которую играет на телефоне. – Гермиона, перестань приставать ко мне из-за Тома. Ему вообще-то одиннадцать лет. – Серьёзно, Гарри, тебе пора начать беспокоиться об этом! — возмущается она. – Он только что остановил нас с Джинни по пути в туалет и стал нам угрожать! Угрожал! Из-за тебя! Наконец он поднимает взгляд. – Он действительно это сделал? – Да! — восклицает она. – Разве это не безумие? Он выходит из-под...! – Как мило, — просто говорит Гарри. – Он просто пытается защитить меня, Гермиона, успокойся. Кажется, она вот-вот взорвётся, но ее прерывает «динь» от телефона Гарри. – С каких пор у тебя включены звуки уведомлений? — спрашивает она, явно озадаченная. Гарри, из-за своей популярности, всегда отключал звук телефона; Гермиона, кажется, ни разу не слышала, чтобы он звонил. – Это для Тома, — рассеянно объясняет он. – Он расстроился, потому что вчера я потратил две минуты, чтобы сообщить ему о своем местонахождении, поэтому он включил уведомления для его сообщений. – Гарри, это безумие! – Ее лицо выражало отвращение. – Да, знаю, — соглашается Гарри. – Я предложил ему просто включить отслеживание моей геолокации, но он решил, что нужно и то, и другое! По-моему, это уже перебор. – Он делает паузу. – Честно говоря, я вообще не понимаю, откуда он узнал мой номер. – Вместо беспокойства в голосе Гарри слышится лишь лёгкое любопытство. Гермиона не могла ответить из-за головной боли, которая начинала зарождаться у нее в затылке.

***

Том был сталкером целый месяц, и никогда не чувствовал себя таким свободным. Гарри, должно быть, был самым лёгким объектом для сталкерства в истории. Он придерживался очень чёткого расписания, проводил время с одними и теми же людьми, ел одно и то же каждый день на обед; и, самое главное, он принял Тома. Обычно людей пугало, когда кто-то следил за каждым их шагом, но Гарри, казалось, и глазом не моргнул, когда Том, например, вламывался к нему в комнату, чтобы посмотреть, как он спит, или оставлял ему любовные письма в ящике с нижним бельём. Однако, несмотря на их дружбу, Том хотел большего. Гарри знал, что Том был им одержим, но не представлял, насколько. Он не знал, что Том влюблён в него, не знал, что Том купил одеколон, которым он пользуется, чтобы брызгать им на свои подушки и одежду, и чувствовать запах Гарри во сне и в течение дня, он не знал, что Том хотел жить в его коже. Но Том был терпелив и знал, что Гарри скоро все поймет. Том, не задумываясь, посетил все футбольные матчи Гарри. Пока что их было всего два, но Том знал, что их число будет расти, и его посещаемость будет соответствовать этому. – О, привет, Том, — приветствует Гарри, стоя у края поля перед началом игры. Том заливается краской. – Привет, Гарри. – Он мило моргает ресницами, но Гарри остаётся невозмутимым. Ему нравилось думать, что Гарри глубоко взволнован, и он только казался равнодушным. Гарри уже хотел что-то ответить, но запнулся. – Это мой свитер? Я думал, что потерял его. – Он выглядит скорее растерянным, чем обеспокоенным. Том носил свитер каждый день с тех пор, как украл, ожидая, что Гарри заметит. Пожав плечами, Том отвечает: – О, да. Я взял его из твоей комнаты. – О, круто, — он понимающе кивает, несмотря на то, что никогда не приглашал Тома в свою комнату. – Увидимся после игры! – Он убегает, оставляя позади покрасневшего Тома. Том чувствовал себя так, будто парил в воздухе. Хотя Гарри никогда не отвергал ни одно из действий Тома, по какой-то причине он ожидал, что он потребует свитер обратно. Но он этого не сделал, доверив Тому свой свитер. Его щеки горели, когда он занял место на трибуне, наблюдая, как Гарри грациозно гоняется за футбольным мячом. Наблюдая со стороны, он знал, что однажды Гарри официально станет его. Уверенность нахлынула на него внезапно, и он не мог контролировать покалывание, которое почувствовал по всему позвоночнику. Неужели Том действительно думал, что возненавидит Хогвартс? Он никогда так не ошибался.

***