Месть Арьи

Сырой свет дешёвой лампы заливал комнату тусклым желтоватым оттенком. На стене, изодранной от старых скотчевых полосок и свежих порезов ножа, висел настоящий алтарь из газетных вырезок. Арья Старк стояла неподвижно, прислонившись плечом к холодному бетону, и смотрела на них так, будто всматривалась в лица мёртвых. Слева — старая, пожелтевшая заметка: "Кровавая свадьба. Все Старки убиты. Семейная трагедия потрясла страну". Рядом — уже поновее заголовки, изрезанные её острым лезвием по краям: "Трагедия в семье Фреев: Стеврон Фрей погиб в смертельном ДТП". "Злой рок преследует Фреев: Лотар Фрей найден повешенным в собственном доме". "Новая трагедия: Уиллем Фрей погиб из-за неосторожного обращения с оружием". Каждая статья была отмечена чёрным крестом, выведенным маркером дрожащей рукой. Под ними — десятки других, собранных в мрачный калейдоскоп смертей, несчастных случаев и скандалов. Вырезки покрывали стену, как мозаика распадающегося клана. Арья шагнула ближе. В пальцах она вертела складной нож — старый, потёртый, с начищенным до блеска лезвием. Металл отражал свет лампы, мерцал, словно ждал своего часа. Девушка подняла руку и с силой вонзила нож в стену, прямо в центр фотографии, где улыбающийся Фрей позировал на семейном празднике. Газета жалобно затрещала под сталью. Она стояла, тяжело дыша, и смотрела на кривую линию газетных крестов. Взгляд её был холодным, выжженным годами ненависти и одиночества. Она знала — смерти Фреев не были случайностью. Она сама превращала их жизнь в нескончаемую череду кошмаров. Сжав рукоять ножа до побелевших костяшек, Арья тихо произнесла, но так, что слова прозвучали, словно приговор: — Зима близка. И в этом шёпоте не было метафоры — только обещание, что список на стене ещё не закончен.