Свет Созидания.

Несколько ударов молотком, и трезубец, тоже начал сходить с ум♆... выглядел нормально, но на Табаски с Глори упали небольшие буквы *а* и *!*. Наконец, он упал на стол, раскаленным. Глори и Табаски, аккуратно убрали с себя символы, не понимая что происходит... Он аккуратно поднял трезубец, пытаясь понять, что вызвало такое? - *Убийца текста*? ... Чего? - Табаски поднял его в воздух, ударив по воздуху. Ничего не произошло. Он сосредоточился и... - ОООГО. - Он выглядил изумленным. - Что-то не та♆... ОЙ! Что с моим языком? - Не понимающе ответила Глори, и на нее сверху упали символы *к* и *?*. - Оно ломает саму реальность... - Удивление, счастье, и азарт Табаски не передать словами. Ему показалось, что он стал богом. - Оно позволяет менять что угодно! Делать что угодно! Я МОГУ ЧТО УГОДНО, ХАХАХАХАХА! - Расхохотался последний, балуясь игрушкой. - Ч-что? - Испуга♆... Да чёрт возьми. Зря я это сделал. Глори озадачена, но не напугана. Символы снова посыпались на нее. - Мне кажется, тебе не стоит баловатся с этим... - ... возможно. - Подумал Табаски, размышляя. - Но я вижу то что... Он пишет. Словно я вторгаюсь к богу, в его... Размышления. Мы это текст? Просто... Текст?! - Как бы то не было, но это правда. - ЧТО ЗА БРЕД, ЧЕРТ ПОБЕРИ, ВСЕ ЧТО Я ПЕРЕЖИВАЛ БЫЛО НЕ ПРАВДОЙ?! - Ну нет, не совсем. Ты все еще человек, с предысторией и остальным... Ты не пустышка, и раз ты говоришь со мной так, то значит... Ты свободный, от моих оков? Не мешай мне просто, хорошо? Но раз я тебе дал такую возможность, то значит, время от времени разрешаю, ею воспользоватся. - ... Я тебя понял. - Ответил последний, выслушав меня. - Кого ты понял? ... Ты пообщался с б-богом? - Типа... Того. С тем, кто я как понимаю, и дает нам этот прекрасный ТЕКСТ, по крайней мере. - Смышленный инженер. - ... это... так... п-п-пугает. - Она выглядела... Напуганной. Даже очень. - Он попросил не обращать на него внимания. Он видимо занят ... Прописыванием этого... Всего, знаешь? - А как его зовут? - Искренне поинтересовалась последняя, но я ей имя рассказывать не собираюсь. - Он только что сказал, что ничего не скажет... - Он убрал трезубец за спину. - Полагаю, нам не стоит говорить о нём. Я не знаю что он с нами может сделать... А еще нас могут посчитать ненормальными. - ... хорошо. невероятно. Т-то есть, в христианстве нету смысла? Так как ну... Он? - полагаю так. - Д-давай взаправду постараемся не думать о... Нем, хорошо? - Хорошо, Глори... Хорошо. - Они выглядели такими изумленными. Не так я представлял встречу с ними, знаете? Табаски и Глори поднялись наверх. Глори вытащила шпагу, и попробовала немного повеселится с ней. Высота прыжка, скорость, маневренность, казалось, она профессионал акробатики, так мало того, еще и прыгает в 3 метра, да несется со скоростью втрое больше обычной. Табаски понравилось. Глори выглядела довольной. - Выглядит замечательно, Глори! - Улыбаясь, изумлялся Табаски. - Но это все еще не божественный трезубец... - Призналась Глори, с чуткой зависти. - я боюсь ни к чему хорошему он не приведет... Но он разрешил его использовать и считай дал... Наверное использовать его по делу, не будет так... Пугать верно? - ... наверное... Поиграем в догонялки? - Неловко улыбнулась последняя. - Хехе, ну попробуй. - Тогда ты вода́! - Она смехотворно, схватилас♆... Уронила рапиру. - Эй! Куда?! - Ох, кое кто не может ничего сделать, а? - Он держался за трезубец, и когда ей на голову упал мягкий знак, она поняла. - Умф... - Она поднял♆... Рапиру. Поднял рапиру. Табаски поднял рапиру. - Эй отдай! - Упала буква *а*. - чего? Я случайно! - Какие глупые балования. Рапира все еще давала и ему силу, владелец не важен. Глори побеж♆... Споткнулась, и упала на пол, на нее упали *а, л, а* - Ох. Как я споткнулась? - Хехе, а это весело. - Хватит! - Я могу так с тобой веселится, целую вечность, хаха. Глори вскочила, и попыталась вырвать трезубец из рук Табаски. Но тот прыжком, просто оказался на потолке, и отпрыгнув, в другой части замка. - Табаски, отдай мне мою рапиру! Это не честно! - Как это забавно, хахаха! - Табаски умилялся ее бессмылсенными попытками сделать что либо. - ... Ладно, я проиграла, признаю. - Хех. - Добродушная усмешка. - Хочешь с ним поигра♆... Поизучать? - Он проткнул себя самого. - ... Если ты не боишься. - Садисткой улыбкой сказала она. - Пфф, никогда. Будто ты мне что-то плохое сделаешь, ха! - Он передал ей трезубец. - Так... Агась, я кажется поняла... - Озарение постигло ее. Табаски был в предвкушении. - *Что же ты мне покажешь, Глоря? Удиви меня!* Глори уронила трезубец, в страхе. - Что такое? - Переспросил Табаски. - он умеет читать мысли. ты все это время... - Что? - Он схватился за него, пытаясь понять. - *Да быть не може... Блять!*... Ты не о чем не думала? - Думала, конечно, как нельзя инженеру держать голову без мыслей! - Оправдывалась последняя. - *... Он знает. О ужас. Он знает...* - Не знаю! Я вижу мысли только сейчас, такое чуство! Может... Он посчитал не важным, запись твоих мыслей? - ... это... успокаивает... давай мы немного отдохнем от него. *Если бы он узнал, ох ох ох! Я однозначно думала о... Пироге, дададада пироге, хахах!* - Она словно перенаправила свои мысли. Табаски убрал трезубец за спину. - Дерьмо... Я постараюсь не концентрировать на тебе внимание, хорошо? ... Навязчивые мысли, все дела... - ... ага. - Согласилась она с ним. Солнце село. Они вдвоем ушли в спальню. Табаски хотел выспатся, но не в ящике. После сна, будучи уколенным металлом, так еще и в холоде, он передумал. У Глори такие же мысли. - Знаешь. Тебе не кажется... Странным, то что мы спим в одной кровати? - Спросил Табаски. - А тебе не нравится? Мы просто хорошие друзья... Это позволит нам обсудить детали перед сном. И... Так теплее? - Ответила Глори, покраснев. - ... Наверное... Так и ... Почему же ты вчера плакала? - Ах, я? Ну... Кошмар, знаешь. - Призналась последняя. Табаски поднялся, и выключил свет. Он услышал, как Глори вскочила, и почуствовал ее ледяные обьятья. - Ха, Глори? Все хорошо? - Переспросил король, не понимая реакцию Глори. - ... в темноте так одиноко. можно ты не будешь... исчезать, хорошо? - Глупый голос, может и развеселил, но ее искренность поразили его. - Может, нам лучше спать со светом? - Спросил Табаски, волнуясь за Глори. - Нет, нет, ни к чему... - Глори крепко обнимала Табаски. Его это немного волновало. - ... Может... Тебе стоит, рассказать, о том что... Внутри тебя? Я помогу тебе починить то, что тебя волнует. Некоторые инженеры не способны справится с некотролируемой машиной, в одиночку. - Табаски был тих, спокоен. Он желал услышать все ту дрожь, принижение себя самой, все то что мешало ей быть собой, и попытатся починить её. - я... справлюсь, спасибо. - Тихо произнесла она в ответ. - я хочу помочь тебе. - Они уселись на кровать. - Прошу. Ты очень умная, харизматичная, я знаю, но... Излишне притихшая. Тебя что-то терзает. Тебе больно. Я вижу... - Говорил он, стараясь вытащить из неё хоть слово, с коим он бы хоть что-то мог делать. - Нет. Нет, нет, все в порядке. Давай ляжем спать, Табаски. Хорошо? - ... Я понимаю. Мне тоже было бы очень больно говорить о том, что меня волнует. Но тебе я бы смог открытся. Ты меня не осудишь. Я тебя тоже. Все будет хорошо, Глори. Я просто пытаюсь понять... Ты тревожна, беспокойна. Излишне пессимистична, особенно когда все хорошо. - Нет, нет нет нет, успокойся, хаха! Ты слишком параноишь, Табаски! - Натянуто улыбнулась последняя. - Глори. Я не твоя мать. Я прекрасно вижу, когда тебе больно. Я прекрасно вижу твою фальшивую улыбку. Я просто хочу понять, что тебя беспокоит. Ты скучаешь по отцу? Может, параноишь по поводу военных событий, которые могут случится? Может, есть что-то что я не знаю... Но если бы знал, смог бы тебе помочь? - ... чт... - Было видно как та испуганно посмотрела на его серьезное лицо. Она не привыкла, когда ее фальш распознают. Мать её всегда была чертовой стервой, и никогда не могла увидеть её настоящие эмоции. Она так привыкла их скрывать, и когда она поняла, что на Табаски оно не работает, она натурально испугалась до смерти. - Хаха, о-очень смешно, Табаски! - Она снова попыталась фальшиво улыбнутся Табаски. - Глори. Я могу помочь тебе. Прошу... Может, твоя матерь снится тебе? Я знаю, она была довольно строгой... но я не знаю насколько. Прошу. Я хочу просто узнать... Помочь. - ... *помогите.* - Глори не знала что делать. Ее основная защита, была так жестоко разорвана, что она буквально застыла в ужасе. Табаски просто хочет узнать что её беспокоит, но она не хочет. Ей будет больно. Она боится, что Табаски будет пользоватся ей, дай она ему слабые места. Как когда она пыталась попросить помощи у матери, и та лишь запоминала ее слабости, и нагло пользовалась ими. Как страх темноты, что она могла бы пересилить в детстве, но вместо этого, мать лишь усугубляла её страх... Она была той ещё садисткой. - *Это нехорошо.* - Табаски увидел ее испуг. Он понимал, что ей не куда деватся. Еще рано. Она не готова к этому. Она плохо тому доверяет... - ... Л-ладно, знаешь, мне кажется я лезу не в своё дело. Прости? ... Я просто хочу помочь... Я не сделаю тебе больно.. - Табаски успокоился, и улыбнулся той, словно забыв об этом. - ... - Он пощадил её. Полностью разорвав оборону, её защитный механизм, он остановился. Словно понимая, что она не выдержит этого, и ей будет ещё больнее и хуже. Она выдохнула. - Д-да, хахахаха, все в порядке! Спокойной ночи! - Она обратно выстроила свою защиту назад, пусть и понимала, что Табаски разорвёт ее в клочья, и единственное что её спасет, его милосердие, его доброта. Она не понимает, что всё, зачем он пытается узнать её лучше, это чтобы тот смог ей помочь. Не чтобы тот воспользовался этим, в своих целях. Не чтобы тот сделал ей больно. Она не понимает, что не все хотят ей боли и страданий. - Спокойной ночи. - Ответил спокойно тот, после чего, они улеглись. Глори все равно обнимала Табаски. Всё таки, она чуствовала от того защиту, тепло, спокойствие. Пусть даже вербально, она могла поделится с ним своей тревогой. - *Может это даже к лучшему. Я не могу рассказать ему. Он легко понимает мою искренность. Он легко понимает когда я вру. Мать не понимала. Может он... не хочет делать мне больно? ... Также как и понимает меня?* - Она плохо верила этим мыслям... Но надежда таилась у нее внутри.