Вкус пепла на твоих губах

      Это был конец. Не тот, о котором мечтали люди. Не тот, о котором мечтала я. Если мне вообще было дозволено это.       Ледяной ветер пробирал до дрожи, а снег под ногами становился все мягче и казалось, звал меня. Уговаривал прилечь и отдохнуть всего пару минут. Но вот эти минуты превратились в часы, а те, в свою очередь, — в бесконечность.       Я не понимала, жива или нет. Кто же я в конце концов такая? Светлая мессия или погибель людская? Нет, просто инструмент, который использовали по назначению и выкинули, как только он пришел в негодность.       Мысли путались, а кружевные снежинки все больше окутывали мою горячую голову, образуя плотную вуаль. Не свадебную, а скорее похоронную. Перед глазами, застеленными болезненной пеленой, плясали образы и события, всё отрывками. Мне чудилось, что я вижу отряд, который поднимается на вершину. Идет за мной. Но это были лишь мои пустые и несбыточные надежды.       Мерещился мне и его образ. Того с кем я распрощалась в надежде увидеть вновь после битвы и на память оставила лишь мимолетный, смазанный поцелуй. Но он всегда был ненасытным. И сейчас, лежа по шею в снегу, я надеялась, что его жажда приведет ангела ко мне. Моего ангела.       Но может ли инструмент желать подобного? Любви? Счастья? Утешения…? Хотя кто захотел бы подарить мне хоть каплю всего этого. Ведь с самого начала люди ничего для меня не значили, как и для него. Но, пройдя этот тернистый и кровавый путь рука об руку, мы оба начали понимать их лучше. Прониклись к отряду. Я — перестала быть черствой и стала желать услышать истории людей вокруг меня, он — стал относиться к ним снисходительней и с долей интереса.       — Лейн! — отчаянный крик резанул ухо.       Это снова просто проделки моего разума, подумала я. В мире никого не осталось, никто не позовет меня. Однако он повторился. Громко. Требовательно.       Окутывающая пелена из снега начала таять под сильными и горячими руками. Алые лужицы, которые образовались из-за меня на белом покрывале, расплескались. Попытка открыть уставшие веки не увенчалась успехом, а из горла не вырывалось ни одного слова или звука. На мгновенье я перестала дышать.       И тут он научил меня этому вновь.       Мужские руки резко подхватили меня, обволакивая и привлекая к себе. От него веяло теплом и чем-то необъяснимо родным. И это было странно — холодный, бесстрастный бессмертный источал такой жар.       Послышался шорох крыльев, и я оказалась заботливо зажата в их коконе. Холодное белое платье, окропленное кровью давно перестало греть, поэтому от такой резкой смены температуры я задрожала всем телом. И все это время он звал меня, пытался вывести из чертогов исхудавшего, изломанного разума.       — Прошу, открой глаза, — шептал ангел, и голос его был таким громким над моим ухом, — Ты нужна мне, Лейн…       Мои остывшие щеки обожгло что-то горячее и влажное. Влага быстрым ручейком сбежала вниз к скуле и уголку губ. Привкус соли чувствовался отчетливо. Он плакал. По мне, той, кто исполнив свое предназначение должна была просто уйти под землю, исчезнуть вместе со сломанным, неправильным и испорченным миром.       — Каин… — вместо заветного шепота благодарности я прохрипела его имя.       Это все, что смогли произнести мои оледеневшие уста. И это было для мужчины самым лучшим звуком на свете. Он прижал меня к себе крепче, осыпая моё лицо легкими поцелуями, ласково убирал слипшиеся пряди волос с моего лица. И его слезы все ещё омывали моё лицо, словно пытаясь привести в чувство.       Спустя несколько минут я все же смогла раскрыть слепленные глаза. Хлопая воздушными ресницами, я уставилась в его голубые глаза, похожие на небосвод. На то спокойное небо, которое видела когда-то и во снах. Не тех кошмарах, что мучили меня, а простых и приятных сновидениях. Каин тоже смотрел прямо на меня, и я видела, как его зрачки то расширялись, то уменьшались, стоило мне чуть больше вздохнуть или отвести взгляд в сторону.              — Ты жив… — тихо проговорила я, набравшись немного сил и согревшись в его руках, — Это иллюзия? Снова обман Баала?       — Нет, — твердо ответил ангел, поджимая губы, — Вновь не веришь мне? Как тогда? — его вопрос сейчас прозвучал так глупо и серьезно одновременно, что у меня из горла непроизвольно вырвался смешок.       — Я уже ничему не верю, — вновь прикрывая глаза, ответила я, но он тут же невесомо провел ладонью по моей скуле, — Знаю лишь то, что боль — реальна, а смерть — держит меня за руку. Или ты и есть она, в его божественном обличии?       Каин не стал доказывать ничего словами, хотя мне так отчаянно хотелось услышать его голос вновь. Он наклонился к моему лицу так близко, что я почувствовала его горячее и тяжелое дыхание, будто он только что сошел с поля битвы. И причем победителем.       Ангел медленно оставил несколько поцелуев на моём лбу и висках, постепенно спускаясь. Затем щеки и уголки губ — все пылало от его нежных ласк. Но когда его мягкие, живые губы коснулись моих — холодных и почти лишенных жизни, все внутри перевернулось. Словно через этот поцелуй он поделился со мной частью своей жизненной силы.       Я отвечала ему со всей любовью и желанием, что наполняли меня сейчас, возрождаясь. Уставшие руки до этого крепко сжимавшие копье Лонгина, слабо потянулись к его идеальному, точенному лицу. Медленно, наслаждаясь я обвела каждую черточку, все ещё целуя его, и чуть покусывая такие желанные губы от удовольствия.       — Твои губы, губы как пожар… — прошептала ему я, когда кислород закончился.       — А твои со вкусом пепла… — ответил Каин, тяжело дыша.       Это был пепел этого мира, его жалкие останки. Но, несмотря на это, принесшего в мою жизнь толику света. Это было место, которое я спасла и где встретила того, кто заставил моё сердце биться вновь целых два раза.