Сделка

Собираясь в этот монастырь, Титов не думал, что всё так обернётся.

Сейчас, спустя несколько дней или недель, все уже потеряли счёт времени, становилось только хуже. Денис чувствовал, что скоро помрёт, и никакой чудотворный монастырь не поможет. Ещё и Кольцов, который тут всё время что-то выискивал и не дал ещё в первые дни уехать отсюда. Титов срывался на всех иногда даже без причины. Рак, отчаяние и невозможность выбраться из этой ебанной глуши съедали его.

Сидя у бабы Нюры за столом, Макс начал рассказывать про какого-то хозяина, о котором узнал от какой-то Арины. Денис хмурился и просто думал, что он тоже с ума сошёл.

— Хватит говорить чушь, журналист, блядь, расследователь, — Титов хмыкнул и отпил «чудотворной» воды, которую так любезно принесла Соня от батюшки Ильи. — А ты что? Может, ты заодно с ним? — Кольцов наклонился к нему и смотрел на программиста с подозрением. — Привёз нас сюда ради какой-то своей выгоды, — кудрявый намекал на его болезнь и начал хмуриться. — Не зря же в этот монастырь чудотворный поехал!

Титов откинулся на спинку дивана и рассмеялся от его слов. Всё происходящее, какой-то хозяин и эти топи были для него каким-то сюром.

— Ещё что придумаешь, придурок? Сам-то поехал ради какой-то инфы про меня, — он поправил волосы и сложил руки на груди. — Так что хуйню не неси и иди к своей лолитке. Может, она тебе ещё что-то интересное расскажет. — Денис заметил Соню, которая стояла в проёме, чтобы пойти вместе в монастырь к отцу Илье.

Всё было как обычно спокойно. Они уже привыкли, что в лесу было очень тихо, ни единой птицы или маленького зверька, только шелест листьев и травы. Идя мимо озера, не было слышно ни одной лягушки или каких-то насекомых.

Наконец-то Денис и Соня пришли к церкви и начали искать богослужителя. Обойдя всё здание вдоль и поперёк, они не нашли его. Пока Громовская отошла куда-то на улицу, Титов решил поискать его внутри. Он дошёл до какой-то комнаты, где была приоткрыта дверь. Парень осторожно подошёл и увидел то, к чему был не готов. Священник был повешен, а рядом стоял ещё какой-то мужик, который что-то говорил с явным недовольством. В этот же момент он почувствовал сильную боль в голове и чуть не упал, когда сделал шаг назад, чтобы быстрее убежать с этого места.

Выйдя на улицу, Денис чувствовал необъяснимое чувство опасности. Он начал нервничать сильнее, из-за чего головная боль усиливалась, заставляя выть от этих пыток. Титов присел на землю, сжимая пальцами волосы в надежде, что от этого боль уменьшится, и тяжело дышал в попытке успокоиться.

Самое отвратительное и унизительное состояние, которое его преследовало уже несколько дней из-за того, что обезболивающее закончилось, а из этой глуши, казалось, не было выхода, так что достать таблетки, чтобы уменьшить свои страдания, было проблематично.

Вдруг Денис услышал шаги и замолчал. Он почувствовал, что человек остановился прямо перед ним, но глаза не поднял. Боялся увидеть то, чего не хотел.

— Ты зачем сюда приехал? — Тот самый мужчина, которого он видел в комнате, теперь стоял перед ним. — За чудом? — Хозяин дотронулся до лба парня, заставляя его посмотреть вверх.

Титов поднял взгляд и кусал губы от боли, сдерживая вопли от боли. Но в этот момент головные мучения начали как будто растворяться.

В глазах незнакомца плескалась тьма, такая густая и всепоглощающая, что Титов невольно задрожал. Его лицо было искажено не то злобой, не то презрением, но точно не сочувствием. «Хозяин», – пронеслось в голове у Дениса. Значит, Макс не бредил.

— Я… Я болен, — прохрипел Титов, чувствуя, как остатки сил покидают его. — Приехал за исцелением.

Хозяин усмехнулся, отчего по лицу пробежала зловещая тень. Он наклонился ближе, так что Денис почувствовал запах гнили и старой земли, исходящий от него.

— Исцеление здесь не для всех, — прошептал он. — Кое-что нужно отдать взамен. Оставляешь девчонку и этого журналиста, отпускаю тебя и избавляю тебя от хвори твоей, — Алябьев жутко улыбнулся ему и разогнулся, смотря на него сверху вниз. — Выбирай, а то останешься здесь навсегда и станешь моей цепной шавкой. — А можно время... подумать..? Мне нужно обдумать... — почему-то Титов задумался, что не готов оставлять Кольцова здесь. Вроде они в последнее время постоянно ругались и не общались, но почему-то не хотел, чтобы Макс тут оставался, тем более с этой Ариной... — Дело твое, но времени у тебя, как знаешь, немного. — последнее, что сказал хозяин и словно растворился в лесу.

В этот вечер Денис снова сидел на диване в гостиной бабы Нюры и обдумывал произошедшее. Он хотел, чтобы все его страдания закончились, он просто устал от бесконечных больниц, таблеток, обследований. Но с другой стороны, Макс... В первые дни тут Титов слишком сильно привязался и открылся ему, за что винил себя в своей слабости рассказывать про все свои проблемы.

Его взгляд был устремлен в одну точку, а голова кипела от огромного количества мыслей. Предать Макса и Соню ради собственного спасения? Эта мысль казалась настолько отвратительной. Но разве он не заслужил шанс на жизнь? Разве не выстрадал достаточно за эти годы борьбы с болезнью? Но и заключать контракт с Хозяином было странной идеей. Считай, сделка с дьяволом, хоть и в таком «святом» месте.

В это время Кольцов возвращался от Арины. Он горел найти всю правду об этих проклятых топях. Слишком уж тут всё засекречено и запутано, но от этого становилось интереснее! Это будет сенсация, которая, возможно, его прославит. Макс уже представлял, как этот сюжет покажут по федеральным каналам, как это ошарашит общество! Проходя по самому краю деревушки, он заметил какого-то мужчину, слишком похожего на того водилу, который должен был отвезти их до монастыря, а также подходил под описание Хозяина со слов Арины.

Алябьев сам подошел к нему.

— Ищешь что-то, журналист? — голос Хозяина прозвучал неожиданно близко. Кольцов вздрогнул, но постарался сохранить самообладание. — Просто гуляю, — бросил он, стараясь не смотреть в глаза мужчине. — Не советую тебе совать нос не в своё дело, — прорычал Алябьев, приблизившись вплотную. — Здесь свои тайны, и лучше тебе о них не знать.

Кольцов усмехнулся, несмотря на страх.

— Тем интереснее, — ответил он. — Я журналист, это моя работа. А то я заметил, что уж очень много у вас людей тут пропало. Странно, не так ли? — Давай сделаем так... Где ты там работал, что за контора? Хочешь, станешь главой? Только если сделку заключишь. Оставляешь девчонку и этого, отпускаю. — Мужчина улыбается ему. Только никакой добротой от этого не веяло, а лишь холодный расчет. — Что, прям главным редактором? — Кольцов задумался, вроде бы неплохое предложение... — Ну как пожелаешь, только ты думай быстрее, а то можешь тут остаться... — бросил Алябьев и снова как будто растворился меж деревьями.

Идя до избушки, Максим обдумывал это предложение. Ну а что ему терять? Титов? Да кто он такой, ему всё равно недолго осталось, а Соня? Соне вроде тут тоже хорошо, ходит в церковь. А ему хотелось поскорее вернуться в Москву и рассказать произошедшее.

Вернувшись в избу бабы Нюры, Кольцов застал картину – Титов, погруженный в свои мрачные мысли, уставился в одну точку. «Что с ним?» – пронеслось в голове у Макса, но вслух он ничего не сказал, решив сначала обдумать слова Хозяина. Предложение было заманчивым, очень заманчивым. Стать главным редактором – это пропуск в высшую лигу журналистики, возможность влиять на общественное мнение, диктовать повестку дня. И всё, что нужно – предать двух людей, которые, по сути, ничего для него не значат?

Внутри Кольцова боролись противоречивые чувства. С одной стороны, его обуревал профессиональный азарт, жажда славы и признания. С другой – робкий укол совести, тихий голос, напоминавший о человечности. Но голос этот был слишком слабым, заглушенным амбициями и эгоизмом. Макс представил себя в просторном кабинете, с видом на Кремль, окруженного подчиненными. Эта картина затмила все сомнения.

На следующее утро, когда первые лучи солнца пробились сквозь кроны деревьев, Макс принял решение. Он вышел из избы и направился к лесу, на поиски Хозяина. Недолго думая, он нашел Алябьева около озера.

– Я согласен, – твердо произнес Кольцов, – Я оставляю их тебе. Только давай без обмана. Я хочу свой пост. — А ты быстрее согласился... Хорошо, вот тебе ключи, — он протянул кудрявому ключи от машины, — всё будет, как вернёшься в Москву.

Кольцов принял ключи, чувствуя триумф и отвращение одновременно. Он уедет, будет знаменит, получит всё, о чем мечтал. Но какой ценой? Ему не было стыдно. Он не испытывал сожалений.

Он вернулся к избе и начал быстро собирать свои вещи. Кольцов сел в машину и уже собирался уезжать отсюда. Сейчас журналист ехал по берегу озера, счастливый тем, что этот кошмар закончится и в Москве его ждет новая лучшая жизнь.

В это время Денис и Соня возвращались из монастыря. Заметив незнакомую машину, а за рулем Кольцова, Титов всё понял...

Кучерявый, заметив «друзей», слегка сбавил скорость и опустил стекло. Денис резко подошёл к машине.

— Ты охуел совсем!? — Русый попытался схватить его за плечи и начал срываться на крик от боли, от обиды... — Что, продался хозяину ради какой-то хуйни, да, блять!? — Ты че, совсем ебнулся!? — Кольцов растерялся и смотрел на него испуганными глазами. Он никогда не видел Дениса настолько злым. — Что, думаешь, я не понял, что ты оставил нас здесь и решил съебаться один!? Он мне тоже предлагал в обмен на исцеление! Только я, блять, не продажная сука, как ты!

Кольцов попытался вырваться, но Титов вцепился в него мертвой хваткой. Его трясло от ярости, головная боль пульсировала в висках, но он не собирался отступать. Соня молча наблюдала за происходящим, ее лицо выражало смесь ужаса и непонимания.

— Отпусти меня, придурок! — взвизгнул Кольцов, пытаясь оттолкнуть Титова. – Ты же сдохнешь все равно, что тебе терять? А у меня целая жизнь впереди!

Эти слова словно ударили Титова обухом по голове. В его глазах мелькнула растерянность, затем снова вспыхнула злоба. Он резко отпустил Кольцова, выдернул ключи машины и отступил назад, тяжело дыша.

— Э! Ты че делаешь, придурок, блять! — Макс поспешил выйти из машины, а Денис уже подошёл к берегу озера, выкинул в воду ключи.

Кольцов выскочил из машины, готовый к драке, но, увидев решимость в глазах Дениса, остановился. Он понимал, что физическое столкновение ни к чему хорошему не приведет.

– Ты не прав, Денис! Я не собирался вас бросать. Я просто хотел помочь. Хотел, чтобы у нас появился шанс выбраться отсюда. – Шанс? Твой шанс, Кольцов! Ты предал нас. Продал за красивую жизнь в Москве. Я, может, тоже хочу вернуться туда, продолжить свой проект и перестать подыхать от ебанного рака!

Макс ничего не ответил. Он смотрел на озеро, где медленно тонули ключи, а вместе с ними и надежда на скорое возвращение в цивилизацию.

– И что теперь? – Кольцов попытался смягчить тон. – Что нам делать? – Теперь? Теперь ты останешься здесь вместе с нами. Будешь жить в этой дыре, как и мы. Будешь смотреть, как я умираю. И может быть, тогда ты поймешь, какую цену имела твоя «новая жизнь». — Титов смотрел на него абсолютно безжизненным взглядом, в котором было лишь отчаяние и смирение с тем, что остатки своей, скорее всего, недолгой жизни, он проведёт в топях.

Максим лишь опустил голову, тоже понемножку осознавая свою обреченность...

Теперь они останутся здесь. В деревне с заброшенным монастырем, с её странными молчаливыми жителями, с её загадками, которые, скорее всего, они не раскроют. Среди густого леса и нескончаемых болот.

Они здесь одни, окруженные мраком и отчаянием.