Не ходите ночью в лесу

Лес был слишком тихим. Ло Бинхэ шагал, не разбирая дороги, оставляя за собой еле заметную тропу из смятой травы. Ветер приносил запахи сырости, прелых листьев, слабый аромат зверя где-то вдали — всё это было ничем. В груди разгорался пожар, горло горело, будто туда влили кипяток. Он пил кровь вчера. Должно было хватить ещё на несколько дней. Почему всё так? Этот вампир был не из тех, кто любит убивать людей и пить их кровь. Его род всегда придерживался того, что люди не должны страдать от чужих потребностей. Хоть по сути своей для человека слабый укус вампира был сравним с эффектом лёгких наркотиков или афродизиаков — каждому своё. Но всё дело было в том, что ни один вампир попросту не сможет остановиться, если вонзит свои клыки в шею своей жертвы. Ло Бинхэ всегда пил кровь определённых животных, существ или ту, которую привозили в его поместье. Не трудно догадаться, что привезённая кровь тоже была человеческой, но добывалась она добровольным путём: люди сами сдавали эту кровь. Неподалёку был городок, из которого он и сбежал, когда почувствовал, что что-то не так. Он знал, что должен держаться, но каждая минута превращалась в пытку. Голова кружилась, сердце билось так, словно напуганная птица в клетке. Остановившись и уперевшись ладонью в шершавый ствол дерева, Ло Бинхэ попытался перевести дыхание. Кора содрала кожу, тонкие полоски крови проступили на ладони, но он не почувствовал боли. Ещё чуть-чуть. Надо отойти подальше. Если сдамся здесь, то город близко — их запах… запах человеческой крови сведёт меня с ума. Он сделал ещё несколько шагов, но вдруг застыл. Сердце. Ровный человеческий стук где-то совсем рядом. Ло Бинхэ сжал зубы так сильно, что челюсть заныла. Нет! Нет… Уходи. Не подходи. — Эй! — прозвучал голос, и Ло Бинхэ на мгновение обернулся. Между деревьями стоял человек. Довольно высокий, стройный, в зелёном плаще. Лунный свет мягко очерчивал его лицо: прямые черты, ясные глаза, лёгкий изгиб губ. Ло Бинхэ на мгновение, сам того не желая, отметил — красивый. Неживой холод в нём болезненно отозвался странным, ненужным теплом. Только не сейчас... — Вам нужна помощь? Вы выглядите ужасно... — голос этого человека звучал спокойно, будто он каждый день встречает в ночном лесу людей, трясущихся, словно наркоман, которому нужна доза. Вообще-то это было не так уж и далеко от правды. Помощь? Ло Бинхэ хотел рассмеяться, но вышло криво — смех был похож на рычание раненого зверя. — Ты ничем мне не поможешь, но если хочешь помочь себе — уходи. — Как грубо с вашей стороны! — он притворно вздохнул, будто бы действительно был опечален такой грубостью. — Но всё же... как я могу уйти, если кому-то плохо? Вы едва стоите на ногах. Он улавливал биение чужого пульса рядом. Маняще. Соблазнительно. Каждый вздох не ускользал от него. Ло Бинхэ даже казалось, что он различает ток крови по венам этого мужчины. Запах туманил голову, он был уже на грани от того, чтобы впиться зубами в эту тонкую шею, так плавно очерченную серебристым светом луны. — Уходи, — он резко обернулся, надеясь напугать своим видом того, кто так усердно нарушает собственную безопасность. Обнажённые клыки, искрящие безумием алые глаза и такая же улыбка. — Блять, просто уйди отсюда! — выпалил он, почти теряя контроль над разумом. Ло Бинхэ шагнул вперёд. — Ты… ты вампир? — медленно осознал мужчина. Не ожидавший такой реакции, Ло Бинхэ опешил. Он был уверен, что за этим последует страх, паника, ужас и, наконец, побег… Но ничего из этого не было. Человек перед ним широко раскрыл глаза, но в них не было ничего из того, что казалось бы нормальным в ситуации, когда встречаешь вампира. В этих ярких глазах читался интерес, и, возможно, удивление, но никак не страх. — Тебе что, собственная жизнь не мила?! Уйди. Прошу, уйди, пока не поздно… — А если не мила? — мужчина шагнул вперёд, навстречу почти потерявшему всякий контроль, изнывающему от голода вампиру. — Я хочу помочь… В груди Ло Бинхэ что-то сжалось. Он совершенно не понимал: что с этим человеком не так? Почему он не убегает, не пытается спасти свою жизнь? Почему идёт к нему навстречу? — Ты хоть немного соображаешь? Ты понимаешь, что ты говоришь? — безнадёжно произнёс Ло Бинхэ. — Понимаю. Если тебе нужна кровь… просто возьми мою. Все звуки вдруг исчезли, будто они оказались в огромном вакууме. Нет. Нет. Нет… …или да? Да… Битва с разумом, моральными принципами и здравым смыслом была проиграна. Он всё ещё пытался отговорить себя, но тело двигалось само. — Ты можешь умереть… — Лучше я, чем кто-то другой, верно? Если бы здесь не было меня, ты бы не протянул и до утра. Я знаю, что ты из тех, кто предпочитает отказываться от убийства людей… — мужчина вздохнул, остановившись в нескольких шагах от вампира. — А я давно изучаю вампиров. Мне всегда было интересно… как это — быть укушенным. Ты Ло Бинхэ, верно? Вампир из того огромного поместья в соседнем городе? — Верно… Но ты… — Я… Шэнь Цинцю, — он сделал ещё один шаг, поравнявшись.

***

Ло Бинхэ не помнил, как оказался в таком положении. Казалось, он моргнул — и уже прижимал Шэнь Цинцю к дереву, чувствовал под пальцами его плечи, напряжённые, но не сопротивляющиеся. Сердце Шэнь Цинцю билось быстро, ровно. Запах крови бил в нос, сводя с ума. — Последний шанс передумать, — прошипел Ло Бинхэ, но сам знал — уже слишком поздно. — Не передумаю, — тихо ответил Шэнь Цинцю. Клыки пронзили кожу, и мир рухнул в алое. Тёплая кровь хлынула в рот. Сначала Ло Бинхэ думал, что это будет просто облегчение — но вкус был… невозможно приятным. Остатками разума он пытался убедить себя в том, что он сделает лишь несколько глотков, чтобы облегчить эту жажду. Но вкус… такой сладкий, почти медовый, с каким-то пряным оттенком, который не чувствовал он никогда прежде. Каждая капля крови была как масло в огонь, и этот огонь растекался по венам. Он невольно застонал от блаженного удовольствия — низко, не в силах оторваться. Шэнь Цинцю дрогнул, его пальцы вжались в спину Ло Бинхэ, но скорее пытаясь удержать, нежели показать, что ему больно. Нет. Ему не было больно. Голова понемногу начинала кружиться, а тело расслабилось. Этот вкус был настолько незабываемым, что Ло Бинхэ лишь продолжал бесконечно впиваться в послушно подставленную шею. Укус за укусом. Глоток за глотком. Постепенно его тело начало очень неоднозначно откликаться на этот вкус. На пальцы, которые так сильно впиваются в его спину. Его почти сводило с ума от желания продолжать пить эту кровь. Только эту кровь. Ему не хотелось причинять боль, он не хотел убивать, но и отпустить он был не в состоянии. Ло Бинхэ не заметил, как его рука скользнула на талию Шэнь Цинцю, прижимая его почти вплотную к себе. И Шэнь Цинцю задохнулся, но не от страха или даже неожиданности, а от внезапно накатившей волны жара. Мир схлопнулся, оставив лишь небольшое пространство, где два тела плотно прижимались друг к другу. Ещё. Ещё. Ещё… На мгновение оторвавшись, Ло Бинхэ перевёл взгляд на закрытое его тенью лицо Шэнь Цинцю, и их взгляды впервые встретились так близко. Пылающие алым глаза, всё также безумно смотрели на зелёные глаза своей «жертвы». Взгляд Шэнь Цинцю был затуманен, будто он выпил слишком много вина. Мир, сузившийся только до них двоих, бесконечно плыл. — Твоя кровь… сводит меня с ума, — прошептал он, вновь пронзая клыками другой участок шеи. — Ах… Язык скользнул следом, слизывая кровь, отчего всё тело Шэнь Цинцю покрылось мурашками. — Ты сводишь меня с ума… Укус… Укус… Губы касались кожи, целуя. Прижав к себе горящее, будто в пламени, тело, Ло Бинхэ скользил по нему руками. Шэнь Цинцю слабо постанывал и дрожал, охваченный не то болью, не то наслаждением, не то всем вместе. Голод уже не был голодом, а чем-то совершенно иным. Волна жара охватывала их обоих, унося в очень далёкие места, где не существует ничего, кроме блаженства. Вряд ли при такой обильной потере крови организм должен был отреагировать так. Однако, Шэнь Цинцю отчётливо, мучительно отчётливо ощущал, как сильно возбуждён. Его состояние было на грани потери сознания, но тело требовало совершенно иного. Казалось, он сошёл с ума, но всё, чего ему сейчас хотелось — вампира, который так самозабвенно пьёт его кровь, проводит языком по шее и целует её. Ло Бинхэ никогда не пил так много крови за раз, а настолько вкусной тем более. Он буквально сходил с ума от этого незабываемого вкуса. Собственная кровь будто пылала, расходясь нестерпимым жаром по венам. Понимая, что пора заканчивать, иначе он точно невольно убьёт человека, он отстранился. Алые струйки стекали по его губам и подбородку, но он не дал им и шанса упасть, слизав их. На лице Ло Бинхэ отчётливо виднелось разочарование и желание. Шэнь Цинцю, едва осознав, что больше не чувствует чужих губ на своей шее, не менее разочарованно вздохнул. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, не выпуская из крепких объятий. Внезапно ощутив что-то неприлично твёрдое, упирающееся в его собственный член, Шэнь Цинцю невольно опустил взгляд вниз. — Ох… — выдохнул он, вдруг залившись краской от стыда. — Хочу тебя, — бесстыдно признался Ло Бинхэ. — Хочу ещё… Никогда в жизни я не пробовал ничего, что было бы вкуснее твоей крови. Шэнь Цинцю, никогда не сталкивавшийся с подобными ситуациями, и это сейчас не только про такую обильную кровопотерю, уставился на алые глаза напротив. Воздух показался вязким, дышать стало заметно тяжелее. Напряжение между ними было очевидным, но никто не решался отстраниться или продолжить. Одного охватывал стыд и невыносимое желание, а второго — жажда. Ло Бинхэ заворожено смотрел на раскрасневшееся, с выступившими капельками пота лицо. Этот человек перед ним был невероятно красив. Он подметил это сразу, как только на мгновение увидел его… Но сейчас, рассматривая его, Ло Бинхэ ещё больше убеждался в этом. Ему совершенно точно не хотелось отпускать Шэнь Цинцю! Но только… только если он позволит. — Реакция твоего тела… совершенно нормальна, — тихо произнёс Ло Бинхэ, собираясь отпустить. — Не стыдись, Шэнь… Цинцю. Пора заканчивать, а то ты не доживёшь до утра. — Конечно, — с уст сорвался тихий вздох. — Была бы нормальна, будь это один небольшой укус. Но ты выпил столько моей крови, что реакция моего тела… совершенно не нормальна. Вообще-то ему было невозможно стыдно говорить хоть что-то, но слова сами срывались с его уст, прежде чем он успевал обдумать их. Глупо было отрицать, что он хотел большего. В любом случае, его тело говорило абсолютно об обратном. А эти алые глаза, столь красивые и завораживающие, будто закат над морем, только усиливали его желание. Он чувствовал ответное возбуждение и желание столь же сильно, сколько своё. Упирающийся в него член был определённо огромен, и, пожалуй, это было единственным, что сейчас держало его от необдуманных действий. — Нормальна. Я часто пью кровь Сангвинар, и свойства их крови впитались в мою сущность. Теперь даже моя слюна — соблазн, и каждый укус превращается в желание. — Ло Бинхэ улыбнулся. — Она не действует на вампиров, но на людей… Его самого съедало желание сорвать одежду и прямо здесь оттрахать этого очень бесстрашного мужчину. Взгляд скользнул к шее, где красовались следы его клыков. Некоторые из них всё ещё кровоточили. Ему казалось, что если попробует снова, то не сможет остановиться, пока не выпьет всё до дна. Едва совладав с желанием слизать эти капли сладкой крови, которая так маняще стекала по шее Шэнь Цинцю, он всё же ослабил хватку. — Просто иди домой… — голос звучал хрипло, а взгляд стал по-щенячьи жалобным. Таким, словно он умолял остаться, а не уйти. «Твоя кровь действует на меня сильнее любого афродизиака, Шэнь Цинцю. Гораздо сильнее, чем мог представить.» И несмотря на попытку отговорить себя, он не отпускал, хоть и сжимал больше не так сильно. Ло Бинхэ так отчётливо слышал каждый вздох, каждый удар сердца. Он наслаждался этим горячим дыханием. Его пальцы провели по капельками крови, размазывая её по шее. Касание вышло настолько нежным, что тело, которое он так сильно желал, заметно расслабилось. — Но я не хочу уходить… Лишь на мгновение в глазах Ло Бинхэ мелькнул вопрос, а затем, опалив дыханием нежную кожу Шэнь Цинцю, он склонился к его шее. Слизав размазанную кровь и проведя языком вдоль, он жадно прильнул к манящим губам, и их поцелуй вспыхнул страстью. Вкус собственной крови, оставшийся на языке Ло Бинхэ, для Шэнь Цинцю показался совершенно обычным, но он не успел развить в голове эту мысль, ощутив, как руки вампира скользнули под его одежду, касаясь горячей кожи. Шэнь Цинцю всхлипнул, когда пальцы скользнули по его бокам, к талии. Его собственные руки забрались под плащ Ло Бинхэ, сжимая его плечи, проводя по спине. Они целовались так, будто пытались вырвать друг у друга последний глоток воздуха. Ло Бинхэ, не прерывая поцелуя, провёл клыками по губам Шэнь Цинцю, чуть прикусил нижнюю, и из неё выступила крошечная капля крови. Шэнь Цинцю вздрогнул, но не отстранился. Ло Бинхэ тут же слизал её, и от этого прикосновения Шэнь Цинцю тихо застонал, прижимаясь к нему сильнее. — Больше… мне нужно… больше… — он сам удивился тому, как хрипло и жалобно звучал его голос. Ло Бинхэ улыбнулся, и в этой улыбке было столько тёмного удовольствия, что по коже Шэнь Цинцю пробежали мурашки. Он склонился к его шее, но на этот раз не только пил — клыки оставляли новые тонкие отметины на коже, каждая из которых тут же омывалась языком. Шэнь Цинцю дрожал, его руки уже не просто держали Ло Бинхэ — они скользили по его телу, цеплялись за ткань, не желая отпускать. Он чувствовал напряжённые мышцы невероятно хорошо развитого тела, и его пугало то, насколько сильно ему нравилось это. — Не кусайся… — тихо пробормотал он, когда вновь почувствовал лёгкую боль на краешке губ. Кровь текла медленно, оставляя алые следы на губах и подбородке. Ло Бинхэ слизывал их, спускаясь ниже и возвращаясь к шее, вновь впиваясь в неё. Не укусом, а поцелуем. Его желание почти достигло своего предела, но он терпеливо продолжал все эти прелюдии. Руки скользнули к вороту чужой одежды, а поцелуи спустились на ключицы Шэнь Цинцю, пока он снимал её. Холодный ночной воздух обжёг оголённые плечи Шэнь Цинцю, но тут же они были покрыты горячими поцелуями. Ло Бинхэ жадно скользил губами по его ключицам, оставляя влажные следы, вновь прокусывая кожу. Кровь выступала алыми каплями, и он слизывал их с тихим, довольным звуком, будто наслаждался каждым глотком. Каждый поцелуй, каждое лёгкое прикосновение клыков делало их обоих только более голодными друг по другу. — Только не останавливайся, — едва связав слова в предложение, пробормотал Шэнь Цинцю. Вряд ли он смог бы остановиться. — Конечно… Он вновь прижался губами к его шее, но одна рука уже скользнула ниже, к поясу, стягивая штаны вниз, открывая доступ к самым сокровенным частям тела. Пальцы осторожно провели по слишком чувствительному члену, а следом он услышал стон. Этот звук был настолько ласкающим слух, что Ло Бинхэ, не сдержавшись, совершенно безжалостно пронзил нежную кожу клыками. Шэнь Цинцю зашипел, но скорее от неожиданности, чем от боли. Его тело само подалось ближе, навстречу, а руки ухватили Ло Бинхэ за волосы, притягивая. Всё его тело, все его действия так и умоляли продолжать. Капли крови блестели на бледной коже, и Ло Бинхэ не упустил ни одной, слизывая их с почти религиозным благоговением. Мир вокруг окончательно исчез, оставив только вкус крови и их нестерпимое желание. Когда Ло Бинхэ наконец оторвался, они оба тяжело дышали, их тела всё ещё были прижаты друг к другу, а руки уже запутались в одежде, пытаясь снять её остатки. — Ты не пожалеешь об этом? — хрипло спросил Ло Бинхэ. Его голос звучал так возбуждающе, что казалось, дело было совершенно не в афродизиаке. — Не пожалею… Ло Бинхэ даже не успел ответить — их губы снова слились, на этот раз так жадно, что воздух в лёгких начал жечь. Руки Шэнь Цинцю заползли под одежду, беспорядочно пытаясь стянуть этот мешавший кусок ткани. Ему хотелось касаться его, впиваться ногтями в эти плечи. Хотелось чувствовать. Ещё и ещё. Снова и снова. Наконец справившись с задачей, он точно так же, будто следуя примеру, скользнул одной рукой вниз. Это ещё что за орудие убийства?! Он действительно испугался, что не ушло из-под внимания прекрасных глаз вампира. — Меня ты не испугался, а этого значит… — Ло Бинхэ рассмеялся. — Но он же и правда… Он же и правда огромный! Понимая тщетность всех попыток избежать своей участи, он так и не договорил, вернувшись к пьянящим поцелуям. Проводя рукой по этому пугающему члену, он пытался хоть немного смириться с тем, что, возможно, умрёт не от желания или кровопотери, а от того, что его просто пронзят насквозь. Чувствуя, как нежные пальцы, слегка дрожа, проводят по изнывающей от желания плоти, Ло Бинхэ был готов сойти с ума. Впервые ему было настолько приятно. Опустившись на землю вместе с Шэнь Цинцю, он усадил его к себе на бёдра, а затем склонился к груди, целуя, следом прикусив нежно-розовый сосок. — Ах..! Довольный такой реакцией, он продолжил, аккуратно втянув сосок, проводя по нему языком. Клыки невольно впивались в кожу на груди, оставляя небольшие следы. Потеряв счёт времени, утонув в бесконечной нирване, они ещё очень и очень долго изучали тела друг друга. Бесцельно бродя руками по горячей коже, они самозабвенно целовались. Ло Бинхэ навис над содрогающимся в экстазе телом, подложив свой плащ под спину. — Это и правда… будет больно, — тихо пробормотал он. — Прости. Его пальцы скользили по телу Шэнь Цинцю, оставляя красноватые следы — то от крови, то от слишком сильных прикосновений. Следом он поднёс палец к приоткрытым губам. — Но надо немного растянуть тебя, верно? — он протолкнул один палец в рот. Шэнь Цинцю послушно начал его посасывать, обильно смачивая его слюной. Эта картина вызывала такой неописуемый восторг, что вряд ли хоть кто-то смог бы устоять. Раскрасневшиеся щёки, опухшие и искусанные губы этого человека выглядели так возбуждающе, что любой бы просто потерял голову. — Потерпи… — он опустил руку ниже, раздвинув чужие бёдра. — Скажи, если будет слишком больно… Хотя вряд ли это хоть что-то изменит. Палец скользнул ко входу, на мгновение задержавшись, а затем проник внутрь по первую фалангу. — Стой! — закричал Шэнь Цинцю, больше от неожиданности. — Тише, не кричи… Вдруг тут бродит ещё один очень бесстрашный человек? — Ло Бинхэ тихо рассмеялся, низко, хрипло, и шепнул прямо у уха: — Я ведь даже не смогу объяснить, что я делаю с тобой… Его палец медленно углубился сильнее, и Шэнь Цинцю, наконец, смог выдохнуть, тело постепенно привыкало к новым ощущениям. — Хорошо… вот так… — промурлыкал Ло Бинхэ, двигая пальцем всё увереннее. Вскоре добавился второй — теперь ощущения стали острее, и Шэнь Цинцю чуть выгнулся навстречу, не в силах удержаться. Каждое движение Ло Бинхэ сопровождалось поцелуями — он скользил губами по его шее, плечам, груди, пока Шэнь Цинцю тихо стонал. — Ты сводишь меня с ума, — выдохнул Ло Бинхэ, ощущая, как тот уже сам подаётся к его пальцам, требуя большего. Когда он вытащил их, Шэнь Цинцю жалобно простонал от опустошения. Ло Бинхэ посмотрел на него сверху вниз, а затем на свои пальцы, которые всё ещё блестели от влаги, и улыбнулся хищной, но странно нежной улыбкой. — Неужели люди настолько развратны? — он заинтересовано уставился на представшую его взору картину: жалобный взгляд лежащего под ним человека, растрёпанные волосы, сбитое дыхание. — Или афродизиак настолько сильный? Шэнь Цинцю слабо разбирал то, что ему говорят. Он мучился от этой пустоты внутри, поэтому, не отводя затуманенного взгляда, невпопад прошептал: — Ло Бинхэ… пожалуйста. Этих слов хватило, чтобы сорвать последние остатки контроля. Ло Бинхэ раздвинул его бёдра сильнее и вошёл в него плавно, но решительно, заставив Шэнь Цинцю запрокинуть голову, издать настоящий, гортанный крик. На мгновение весь мир потерял краски, а перед глазами стало невыносимо темно. Ему показалось, что его тело прошибло насквозь, но эта боль была действительно мгновенной. Хоть и сильной настолько, что он невольно подумал: вот и настал день моей смерти. — Больно? — Всё в порядке… продолжай… Первый толчок был осторожным, Ло Бинхэ вошёл чуть глубже, давая возможность привыкнуть. Он едва держался, чтобы не наплевать на всё и не начать неистово вбиваться в это, на удивление, ничуть не податливое тело. Шэнь Цинцю сжимал его настолько сильно, что двигаться было довольно трудно. — Расслабься… — он нежно поцеловал того в шею, затем в щёку и губы. — Всё хорошо… — его рука обхватила не менее изнывающий от желания член Шэнь Цинцю. И только тогда он смог расслабиться, позволяя Ло Бинхэ проникнуть ещё глубже. Он двигался мучительно медленно. Но вскоре ритм ускорился — с каждым движением, с каждым стоном, который срывался с губ Шэнь Цинцю, он становился всё настойчивее. Ло Бинхэ склонился ниже и жадно поцеловал его, не давая ни вдохнуть, ни подумать. Поцелуй был влажным, глубоким, словно он пытался выпить из него воздух. Шэнь Цинцю откликнулся, прижимаясь к нему, пальцы судорожно цепляли его спину, оставляя длинные красные полосы. Тела скользили друг о друга, горячие и липкие от пота. Каждый новый толчок отдавался в позвоночнике, и Шэнь Цинцю не мог сдержать стонов — они рвались сами, оглушая его. Заткнув рот Шэнь Цинцю поцелуем, Ло Бинхэ вцепился пальцами в его бёдра, приподняв их. В ту же секунду, Шэнь Цинцю изогнулся, блаженно застонав в поцелуй. Задев нужную точку, Ло Бинхэ довольно хмыкнул, продолжая двигаться в том же темпе, но уже доставляя удовольствие не только себе. Руки скользили по телам друг друга, будто бы желая запомнить каждую линию и каждый изгиб. Пальцы Шэнь Цинцю то и дело возвращались к этой идеальной спине, каждый раз впиваясь в неё ногтям так, что оставались кровавые полумесяцы. Он сам тянулся к Ло Бинхэ, не давая отстраниться, целуя снова и снова, жадно, будто боялся, что всё закончится слишком быстро. Их губы сливались, дыхание смешивалось, а ритм становился всё быстрее и быстрее. Чувствуя, как его член вновь получил внимание, он осознал, что и сам уже на грани. — Ты так невероятен, — прошептал Ло Бинхэ, вновь целуя. Ему чертовски хотелось вновь укусить его, но он осознавал, что этого Шэнь Цинцю точно не переживёт. — Почему ты такой вкусный? Почему так красив… — его голос был нежен, в отличие от движений. Наконец, спина Шэнь Цинцю выгнулась, тело дрогнуло, и он закричал, кончая. Ло Бинхэ почувствовал, как тело в его объятиях обмякло. — Ещё немного… Усилив толчки, он несколько секунд буквально вбивался в расслабленное тело, будучи словно в безумии, пока не замер, крепко прижимая его к себе и изливаясь внутрь. Некоторое время они просто лежали, тяжело дыша. Грудь Шэнь Цинцю ходила ходуном, губы были распухшими от поцелуев, а в глазах стоял туман, в котором отражалась усталость и удовлетворение. Капли крови и пота блестели на коже в лунном свете, дыхание постепенно выравнивалось. Они не знали, сколько в итоге прошло времени, но окончательно очнулся Шэнь Цинцю от того, что начал мёрзнуть. Кажется, действие афродизиака сошло на нет. Попытавшись пошевелиться, он осознал, что был совершенно без сил. Почувствовав движение, Ло Бинхэ отстранился лишь немного, чтобы взглянуть на его лицо. Шэнь Цинцю был красным до кончиков ушей. В зелёных глазах буквально пылал стыд и смущение. — Я же говорил, что пожалеешь… — голос стал прежним, но в нём отчётливо слышалась печаль. — Стоило просто уйти. Шэнь Цинцю отвёл взгляд. Да, ему было стыдно. Нет, даже не так… Ему было настолько стыдно, что он предпочёл бы умереть от потери крови. Но жалел ли он? Совершенно точно… нет. Он осознавал, пусть и опьянённый афродизиаком, но он осознавал, что делает. — Я и не жалею, — собравшись с мыслями, произнёс он. — Но я ужасно устал и замёрз, — пытаясь скрыть смущение от сказанного, Шэнь Цинцю попытался сменить тему. Ло Бинхэ молча смотрел на него, глядя так пристально, что Шэнь Цинцю стало не по себе. Казалось, он собирается что-то сказать — что-то важное. Но вместо этого просто вздохнул и резким движением, приподняв Шэнь Цинцю, усадил его к себе на бёдра и укрыл плащом, который до этого лежал под ними. — Замёрз, значит, — тихо произнёс он, подтягивая Шэнь Цинцю ближе к себе. Тот напрягся, но тут же почувствовал, что его просто обнимают крепче, будто не желая отпускать. Тепло быстро согнало озноб, но вместе с теплом накатывало осознание того, что между ними произошло. Ло Бинхэ уж точно не жалел о содеянном. Всё, о чём он мог жалеть, так это о том, что этого может больше никогда не произойти. Он не поверил в слова Шэнь Цинцю. Просто не хотел отпускать хотя бы ещё чуть-чуть. — Я могу отнести тебя домой. Вряд ли ты сможешь идти сам… — предложил Ло Бинхэ, не выпуская слегка дрожащее тело из объятий. — И спасибо… Ты действительно спас меня, а может, и целую деревню. Помедлив с ответом, Шэнь Цинцю обнял его в ответ настолько крепко, насколько у него хватило сил. — Я ведь сказал, что давно изучаю вампиров… Тебе не за что меня благодарить. Мне и самому было интересно, к чему это приведёт, — он смущённо улыбнулся, вдыхая слегка металлический запах собственной крови. — Конечно, то, что случилось в итоге, совершенно не приходило мне в голову, но я и правда не жалею. — Правда? — Ло Бинхэ немного отстранился, посмотрев в глаза того, кто, по его мнению, был совершенно сумасшедшим. Его собственный взгляд стал прежним, с всё теми же алыми глазами, но уже не пылающими жаждой и страстью. — Правда. — Но ты хоть немного представляешь, что было бы, будь тут не я, а кто-то другой? — Представляю… Шумно выдохнув, Ло Бинхэ поцеловал Шэнь Цинцю в лоб. — Жизнь ему не мила… — недовольно протянул он, выпуская из объятий. — Одевайся. Я отнесу тебя домой. Шэнь Цинцю не сразу отреагировал — тело слушалось плохо, пальцы дрожали, когда он начал одеваться. Ло Бинхэ молча наблюдал, и от его взгляда становилось только сложнее сосредоточиться на простом действии. Когда вся одежда и его собственный плащ снова оказался на плечах, Ло Бинхэ оделся сам, а следом легко подхватил Шэнь Цинцю на руки. — Эй! — Шэнь Цинцю протестующе дёрнулся, но вампир даже бровью не повёл. — Тихо, — голос Ло Бинхэ прозвучал твёрдо, и спорить расхотелось. — Не упрямься, а то упадёшь в обморок. Шэнь Цинцю нехотя сдался, устроившись удобнее. — Мой дом не так далеко отсюда, почти в самом начале города, — тихо сказал он, пытаясь не смотреть ему в глаза. Ло Бинхэ кивнул, чуть крепче прижал его к груди — и в следующее мгновение они рванулись вперёд. Он восстановил силы, поэтому передвигался с присущей ему скоростью: лес мелькал вокруг смазанными тенями, ветер холодил кожу, но в объятиях Ло Бинхэ было удивительно тепло. Шэнь Цинцю сперва даже не понял, что они двигаются так быстро — только потом ощутил, как сердце бешено заколотилось, а дыхание перехватило от скорости. — Ты мог бы… предупредить, — прохрипел он, пытаясь удержаться за плечи вампира. — А ты мог бы крепче держаться, — усмехнулся Ло Бинхэ, не замедляясь. — А что, уронишь? — Не посмею. Он двигался так, будто их вес вовсе не был для него помехой. Каждое движение было уверенным, точным, плавным, почти звериным. — Скажешь, где поворачивать, — коротко бросил он. Шэнь Цинцю кивнул, чувствуя, как лицо заливает румянец. Было слишком странно — лежать вот так, в его руках, прижиматься к нему, ощущать его надёжное тело так близко. В какой-то момент он поймал себя на том, что перестал думать о том, как всё это выглядит со стороны. Страх перед лесом, усталость и смущение уступили место странному ощущению безопасности. Вскоре деревья начали редеть. Шэнь Цинцю указал направление, и через минуту вдалеке показалась знакомая дорожка, ведущая к его дому. Они добрались слишком быстро — Шэнь Цинцю даже не успел что-то осознать. Настало время прощаться… — Вот, — тихо сказал он, показывая на дверь. Ло Бинхэ мягко поставил его на землю, но не сразу убрал руки, будто не хотел отпускать. Шэнь Цинцю почувствовал, что снова краснеет — так близко они ещё не стояли при свете фонарей. — Дальше я сам, — пробормотал он, пытаясь отступить, но Ло Бинхэ задержал его на секунду, глядя прямо в глаза. — Ты точно справишься? — его голос звучал тихо, почти заботливо. — Справлюсь, — Шэнь Цинцю кивнул, хотя ноги всё ещё были ватными. Ло Бинхэ наконец разжал руки, но прежде чем отойти, неожиданно наклонился и легко коснулся губ Шэнь Цинцю быстрым, почти невесомым поцелуем. — На случай, если решишь, что всё это тебе привиделось, — усмехнулся он. Шэнь Цинцю замер, ошарашено глядя на него, а потом вдруг улыбнулся. — Тогда придётся увидеться снова… чтобы убедиться наверняка. В этот момент Ло Бинхэ впервые за всю ночь позволил себе по-настоящему улыбнуться — открыто, чуть мягче, чем обычно. — Хорошо. Я приду, — пообещал он и сделал шаг назад. Шэнь Цинцю смотрел, как он уходит, растворяясь в темноте леса, и только тогда заметил, что сердце бьётся уже не от страха, а от какого-то странного, тёплого предвкушения. Он провёл пальцами по губам, где всё ещё ощущался лёгкий привкус чужого поцелуя, и тихо усмехнулся сам себе. — Пожалуй, я и правда не жалею… — прошептал он, открывая дверь. Ночь казалась уже не такой холодной, какой была изначально. И каждый из них в эту ночь, кажется, обрёл гораздо большее, чем исполнение желания. Мимолётного или того, с которым жил всю жизнь.