Когда сердце становится оружием.

Два года назад. — Ты выполнишь это задание, — голос отца прозвучал низко и властно, будто приговор. Соён сжала челюсть, но не осмелилась возразить. Она лишь глубоко вдохнула, выдохнула — и подняла глаза, скрывая за холодной маской всё, что кипело внутри. — И каким образом я должна проникнуть в их доверие? — голос Соён звучал спокойно, почти холодно, хотя внутри её всё сжималось. Отец медленно улыбнулся, но в этой улыбке не было тепла. — Ты умна, Соён. Ты найдёшь способ. Стань для них незаменимой. Стань той, без кого они не смогут дышать. А потом… вырви у них сердце. Соён коротко кивнула и вышла из кабинета отца, направляясь к балкону. Там стоял Сэм, член Красного Лотоса и один из немногих людей, чьё присутствие не вызывало у неё раздражения. — Ну что, опять этот властный баритон приказал тебе рискнуть жизнью? — Сэм ухмыльнулся. — Знаешь, если бы он говорил это мне… я бы уже давно бросился к его ногам. Соен закатила глаза и прислонилась к холодным перилам. — Ты отвратителен. — Возможно, — Сэм пожал плечами. — Но, согласись, твой отец чертовски харизматичен. Соён достала из кармана тонкую сигарету, повертела её в пальцах и не глядя на Сэма, коротко бросила: — Огонь. Сэм молча щёлкнул зажигалкой и поднёс пламя к её губам. Она затянулась, выпустив дым в ночной воздух, словно пытаясь выплюнуть вместе с ним и все приказы отца. Соён выпустила дым и устало посмотрела на Сэма. — Два года, — сказала она тихо, будто самой себе. — Знаю, — он усмехнулся, но в глазах мелькнула тревога. — Ты только не забудь, что у тебя есть дом, куда вернуться. Она помолчала, потом коротко кивнула. — Вернусь. Сэм протянул руку, будто хотел коснуться её плеча, но передумал и просто щёлкнул зажигалкой снова, играя пламенем. — Я подожду. Соён бросила на него быстрый взгляд и отвернулась, скрывая эмоции. Последняя затяжка — и она ушла в темноту. С детства её учили не закрывать глаза. Когда ей было всего восемь, отец впервые взял её на «дело». В подвале стоял связанный человек, умоляющий о пощаде. Соен дрожала, но отец крепко сжал её плечо и прошипел: — Не смей зажмуриться. Смотри. Запоминай. И она смотрела. Смотрела, как нож полосует кожу, как крики превращаются в хрип, как жизнь уходит из глаз. Маленькая девочка тогда впервые поняла: в этом доме слабости нет места. С тех пор страх умер вместе с её детством. Теперь, сидя в кресле, Соен равнодушно щёлкала зажигалкой, наблюдая за игрой огня. — Господин ждёт, — сухо бросил охранник за дверью. Она поднялась и не меняя выражения лица, вошла в кабинет. Отец сидел за массивным столом. Карта города была усыпана метками, рядом — аккуратная стопка досье. Его взгляд остановился на дочери. — Тёмные крылья. Они становятся наглее. Берут новые территории, давят наших людей, — сказал он низким голосом. — Я хочу, чтобы ты вошла к ним. Втерлась в доверие. Пусть думают, что ты одна из них. Он медленно постучал пальцами по столу. — А когда придёт время… ты убьёшь их главу. Соен стояла неподвижно, только в глазах мелькнул холодный огонёк. — Поняла, — произнесла она коротко, почти без эмоций. Отец чуть прищурился, будто оценивая её, и кивнул. — Я нашёл зацепку, — произнёс он. — У «Тёмных крыльев» есть одна ключевая фигура. Девчонка, правая рука их главы. Она часто бывает в клубе на восточной стороне. Там она расслабляется, там же и охрана у неё слабее. Он положил досье на стол и слегка пододвинул его к Соен. — Твоя задача — встретиться с ней. Сделать так, чтобы она обратила внимание. Сначала мельком. Потом чаще. Постепенно станешь для неё привычкой. А дальше… она сама приведёт тебя к их гнезду. Взгляд отца стал жёстче. — Ты умна. Ты умеешь играть холод и тепло так, как нужно. Используй это. У нас нет права на ошибку. Соен взяла досье, мельком глянув на фотографию девушки с тёмными глазами и дерзкой улыбкой. На лице её не дрогнуло ни единой мышцы. — Ясно, — сказала она ровным голосом. Выйдя из кабинета, Соен смогла задышать свежим воздухом, не пропитанным дорогим одеколоном и мускусом — тошнотворно навязчивым, словно сам его хозяин. Она пошла по коридору, ступая ровно и уверенно, пока за её спиной вновь не закрылись тяжёлые двери. В своей комнате Соен сбросила пиджак на кресло, расстегнула пуговицы и молча вошла в ванную. Лёд кафеля встретил её босые ступни. Она включила воду и не колеблясь, шагнула под поток. Холодный душ стекал по телу, сбивая остатки чужого запаха, чужих приказов. Соен закрыла глаза и позволила воде смыть с неё всё раздражение, тяжесть разговора, и даже невольную память о детстве. Она привыкла, каждое задание начинается с очищения. Холод, сталь, самоконтроль — её вечные спутники. Спустя несколько минут Соен вышла, стянула с тёмных волос воду, собрала их в тугой хвост. На ней был простой чёрный спортивный топ и лёгкие брюки. Она посмотрела на себя в зеркало. Ровный взгляд, ни капли сомнения. «Легко. Сделаю дело — и уйду», — сказала она себе беззвучно. Вот только… таким ли лёгким окажется это задание?