Твои глаза — мой трип

Хотелось умиротворения. Обычного спокойствия, такого купола, под которым не существовало бы ничего кроме Руслана и Дани. Только их привычки с поздним подъёмом в ленивое утро, когда в доме стоит тишина, кухня залита солнцем, а две сонные макушки, что-то бурча, выбираются разделить первые затяжки любимых сигарет друг с другом.  Об отсутствии суеты, которая в последнее время окружала их взаимоотношения слишком настойчиво, Тушенцов мечтал ещё давно, но утащить младшего в уединённое место хотя бы на пару дней он не решался.  Руслан Тушенцов 9:32  «проснулся?» Как всегда предугадывает.  Данила трёт заспанные глаза, выползает из-под одеяла, чтобы дотянуться до телефона. На щеке следы от подушки, волосы взъерошены и больше похожи на рыжее гнездо.  Даня Кашин 9:34 «к сожалению» Губы трескаются от слишком довольной ухмылки, открывая мелкие раны, которые Рус тут же зализывает. Руслан Тушенцов 9:34 «я хочу встретиться» Что за официальный тон? Даня хмурится, сглатывает тяжесть утра и прочищает горло.  Даня Кашин 9:35 «хорошо? во скок?»  Босые ноги опускаются на холодный пол, искать носки или более того — тапочки, ему ой как лень. Практически обнажённое тело обдувает сквозняк из открытого окна, как только он додумался оставить его открытым в ливень? По крайне мере, в комнате теперь не так сухо. Парень ворошит кучку одежды, ищет футболку, затем шорты, в сотый раз за неделю обещая себе в скором времени убраться. Слишком часто Даня начинает представлять совместную жизнь с Русланом. Как бы он вёл себя, если бы они постоянно были вместе? Смог ли бы он выдержать низкую социальную батарейку своего партнёра и стал бы потакать его желанию и попыткам уединиться с тишиной в голове? Но правда хотелось. Правда хотелось узнавать его привычки, его предпочтения в еде, запомнить марку любимых сигарет и пополнять запасы излюбленного энергетика в холодильнике, располагать ближе к себе; всегда в приоритете будет возвращаться домой вечером с учёбы и знать, что он уже стоит возле дверей и ждёт.  Ждёт именно Даню.  Губы цепляют тонкий фильтр сигареты, первый затяжки горьковаты и бьют по горлу, но это своего рода эстетика, от которой Даня не сможет отказаться, даже если это губит его здоровье.  Руслан становится такой же привычкой.  Рус приезжает только к обеду, захватывает пакет со звенящими бутылками дорогого вина, на которое специально отложил деньги, зная свою страсть и слабость перед тем, чтобы потратить их на ветер при первой же возможности. Между двумя бутылками пачка контрацептивов, которую шатен перед дверью прячет в карман, снизу упаковка клубники, и он уже предвкушает вопрос: «где ты достал клубнику в декабре?». Пусть это будет тайной, приятным секретом среди всех мыслей в голове, которые не слишком уж и приличные.  — с подарками? — мягкий смешок рыжего, что тёплым клубком забивается в воспоминания. Даня отходит в сторону, пропускает парня в квартиру, забирая пакет.  — ты так слащаво выглядишь, — попадает в точку. У Кашина максимально расслабленный внешний вид, от домашней одежды с короткими шортами, которые слишком хорошо обтягивают задницу до мягкого выражения лица с согревающим взглядом.  Это не воспринимается насмешкой. Руслан знает, что младший не прячется, что стоит перед ним совсем беззащитный, но на всякий случай готовый выпустить коготки.  — я надеюсь ты его не украл, — с пакета на стол выставляет алкоголь, упаковка которого кричит о дорогущем ценнике.  — всё ты сводишь к моей испорченности, — мурлычет так аккуратно и подтягивает к себе парнишу за талию. Тычется носом в плечо, особое внимание уделяет выпирающим ключицам и тонкой шее.  — хочешь сказать, что ты не такой? — толкая язык в щёку, его руки обвивают татуированную шею, тянут на себя, заставляя парня склониться. Мягкие губы накрывают чужие, чувственный поцелуй, от которого по телу идут не просто мурашки, а внизу живота завязывается узел приятного возбуждения.  Тушенцов такой тёплый, почти обжигающий, и Кашин льнёт ближе, прижимаясь вплотную и бёдрами вскидывает вперёд, возбуждённым бугорком на шортах трётся о чужой. Всё это кажется нереальным, каким-то сном, где Даня сам не свой, потому что сейчас переступает через все принципы и поддаётся окончательному убеждению «мне действительно нравятся парни».  — ты торопишься, — шатен разрывает поцелуй первым, но не отстраняется, соприкасается своим носом с чужим, позволяя Кашину всё также близко находиться к его губам и оставлять короткие поцелуи в перерывах между глубокими, — я хотел сделать всё красиво, — почти отчаянный тон, но Руслан, на самом деле, доволен этим больше всего.  — напоить меня и трахнуть? — замочек из пальцев на затылке разрывается и Даня отходит к краю дивана.  Руслан наигранно задумывается, стараясь преподнести своё согласие в более мягкой форме, но сдаётся, как только младший вытягивается на диване, футболка задирается, оставляя полосочку голого торса.  — какие провокации, — кареглазый цокает, устраивается меж разведённых ног Кашина, укладывая ладошки на острые коленки, — ты хочешь? — намёк на очевидное. Руслан не расскажет, что в штанах у него сейчас настолько высокое напряжение, что если к нему прикоснутся, то Даню ударит током.  — Рус, — закусывает губу, приподнимаясь на локтях, — если я не хочу быть снизу? — сверху? Хочешь оседлать меня?  Врёт. Конечно притворяется, знает о чём речь, но не полюбоваться этим секундным огоньком в голубых глазах — был бы грех.  — нет, — качает головой, придвигаясь ближе. — хочешь, чтобы снизу был я? — да, — выдыхает спокойно, — разрешишь?  Руслан без лишней болтовни укладывается напротив, за руку подтягивая Даню. Пальцы младшего цепляют замочек, звук от которого в этой манящей тишине, состоящей из их сорванных дыханий, кажется до неприличия громким. Но в самом деле, самым неприличным, что сейчас происходило в гостиной — бурное движение в штанах рыжего. Даня слушает короткие указания, по типу «сними», «потрогай», «оставь там» и волнуется, словно перед первым сексом. Что, к слову, и есть правда.  Наверное, он никогда бы не смог подумать, что будет лишаться девственности не с девочкой кукольной внешности, не в красивой обстановке, а в той, которая наполнена волнением и боязнью сделать что-то не так. Но как же было хорошо осознавать, что это волнение было чем-то родным, таким, что свойственно им обоим. Это отпускало тревогу и радовало, что не сбивает настрой.  — что дальше? — вместо ответа получает пачку презервативов, тихий стон, когда его пальцы случайно касаются мокрой головки чужого члена, — не молчи, пожалуйста…  Руслан, вообще-то, готов был кончить ещё на том моменте, где руки младшего гладили и выщупывали очертание члена через ткань одежды. Было что-то в его неумении сладкое, сводящее зубы и подталкивающее прогибаться в спине навстречу каждому неловкому касанию.  — начни с одного пальца, не бойся, — Тушенцов разводит ноги так, что они оказываются по бокам от Кашина. Подкладывает подушку под голову, чтобы непосредственно наблюдать, — всё хорошо, начинай, — последний кивок и беззвучный стон.  Пальцем Даня надавливает на колечко мышц, погружает фалангу за фалангой, то и дело стреляя глазками на лицо парня. — быстрее, — жжение сменяется приятным чувством наполненности и Руслан вскидывает бёдрами, самостоятельно насаживаясь на пальцы.  Второй входит туго, у Кашина даже выступает испарина на лбу. Шатен морщится, тянет воздух через сжатые зубы и теряет ровное дыхание, когда Даня начинает раздвигать пальцы «ножницами». В этом удовольствии хотелось утонуть. Руслан даже не понимает как Кашину удаётся добиться такого эффекта, будто тот рвёт все тормоза и верёвки одним прикосновением, вышибая из старшего протяжные мычания и потерянную голову.  Сознание и правда в тумане. Даня топит сопротивление кареглазого и в своих любимых глазах находит жесты одобрения. Пальцами раскатывает колечко презерватива по всей длине ствола и приставляет головку ко входу.  — потерпи, — хрипит Кашин и его голос сводит с ума.  Он держит Руслана крепко, но не давит, просто ведёт, расталкивая боль своей нерешительностью и мягким ритмом. Изо рта вылетают маты, старший запрокидывает голову назад, машинально ищет за что ухватится и находит плечи Дани, тянет его на себя, ногами обхватывая сзади.  Руслан цепляется пальцами в плечо, срывая воздух — настолько остро, что глаза сами закрываются. Даня чувствует эту дрожь, останавливается, даёт секунду… и только потом двигается дальше, плавно, уверенно, не давая Руслану снова спрятаться в себя.  — меня мажет, — простая констатация факта, шатен прикрывает глаза, ощущая, как внутри двигается младший, заполняя собой пульсирующую узость.  Внизу липко, Даня заворожённо смотрит вниз, приоткрыв рот в немом стоне и сведя брови к переносице: липко, шлепки бёдер остаются звоном в притупленном слухе, все эти пошлые звуки, которые они создают любовью и соединением своих тел — всё то, чего, как оказалось, не хватало им обоим.  — я скоро, — Кашин опирается на ладони, склоняясь ниже, а Рус, не зная куда деть руки, сползает с плеч на плед, смявшийся под их телами, потом возвращается обратно, окольцовывая шею и на слова младшего реагирует кивком. И это единственное, что может выдать его тело. С хриплым и таким интимным «всё, не могу» Тушенцов прогибается в спине, соприкасаясь с чужим животом, липким от пота, и соединяя своих губы с Даниными — содрогается от оргазма, сжимаясь вокруг члена несколько раз, прежде чем обмякнуть в ладошках партнёра и завалить его прямо на себя.  Оба восстанавливают дыхание долго, голубоглазый пялится на то, как у возлюбленного перекатывается кадык и топит своё желание уснуть, которое давит на глаза.  Даня укладывает голову на острое плечо, руку устраивает на груди, закинув на бедро ногу: облепил с ног до пяток, и Руслану нравится.  Вся эта нежность после секса могла бы быть для них неловкой, неподходящей, но оба понимают, что нуждаются. Нуждаются не просто в жадных прикосновениях или банальных комментариев «ты был так хорош…».  — мне как будто легче, — всё ещё охрипший голосок младшего, — как будто гештальт закрыл, — тихо смеётся, скользя носом по коже. Это действительно было какой-то целью, не в плохих смыслах.  — ради галочки со мной переспал? — на рыжей макушке оставляет поцелуй, ведёт рукой по спине, прижимаясь к дрожащему тельцу.  — нет.  И этого хватает.  Хватает, чтобы через пять минут тишины погрузиться в сон, будучи уставшими, но до ужаса довольными проделанной работой. Словно это маленький шажок, шаг на новую ступеньку их отношений.  Воздух в комнате насквозь пропитан открытой клубникой, обнажёнными телами и сексом — в совокупности всё обеспечивает не долгий, но крепкий сон. Измотанный Даня впервые за долгое время вырубается как убитый и благодарен Руслану.  Даня не знает сколько прошло времени, но за окном явно уже давно темно и чтобы не будить ещё сопящего парня, он поднимается аккуратно, с пола поднимая шорты. Колени всё ещё подрагивают и дойти до тумбочки, чтобы взять сигареты, сейчас выходит заданием со звёздочкой, но Кашин доходит и облегчает себе задачу: не спускается курить под подъезд, а открывает форточку на кухне.  Сигарета расслабляет, идеально дополняя атмосферу. Даня высовывает голову, дрожит от холода, но… Но чувствует на себе тёплые руки, которые заменят самый-самый тёплый плед на свете.  Руслан зарывается носом в копну рыжих волос и не роняет ни слова, кроме удовлетворённого «с почином».