Завод: Сага

Трэнт ненавидел бархат и любую другую мягкую текстуру - он мужик! Он был в кабинете, где царила богатая тишина. Большое помещение пропахло запахом лаванды, панорамные окна были зашторены и еле пропускали свет фонарей с улицы, а торшер кое-как освещал комнату. Трэнти сидел в удобном темно-синем (бархатном) кресле и курил сигарету, раздумывая о побеге. Он смотрел на стол своего психолога, который был забит папками, статуэтками с кошками, а на самом краю стояла фотография, лица на которой буквально смотрели Трэнти в душу: по середине стояла дочь Вельвета, а по бокам сам отец и ещё какой-то кучерявый мужик. На стене весел диплом, но натурал не смог его прочитать, ибо ну очень темно. Дверь открывается - и в комнату входит Он. Резнера парализовало и пепел с сигареты приземлился ему на штанишки. Вельвет улыбается и поправляет патлы. - Ну что, Трент! Готов погрузиться в пучины сознания? - игриво спросил Вельвет, садясь за стол. Бархатный уставился на пациента. - Э, ну и чё, бля, ты, бля, можешь мне сказать! Я - не гей! Понял? У себя это, бля, на лбу набей, бля! - промямлил Резнер, туша бычок в пепельнице с рисунком розовой пони. Психолог посмеялся в кулачок... Повисло неловкое молчание; оно нарушалось лишь редким урачанием в животике Тренти. Заводчанин покраснел ещё больше и решил спросить: - Э, а че это у тебя за фотка на столе, бля? - спросил Тренти красный как рак, указывая дрожащим пальцем на рамочку. Вельви оторвал взгляд от ахуенных глаз Резнера, и ненавистно зыркнул на портрет своей семьи. - Это..? Это мой муж и дочка, Тренти...- печально сказал он, разворачивая фотографию. - А че ты, бля, такой... типо... ну... бля... не хочешь о них говорить? Дейв прокашлялся, пытаясь не думать о своих "родных". - Ладно, не будем отвлекаться от дела, да, Трент? Так зачем ты сюда пришёл? Что привело сюда такого красивого молодого человека?) - Я... чувствую... нет, я не чувствую - я волк-одиночка! - с жаром сказал Резнер выпрямившись, - мою голову посещают позорные мысли о... мужиках, бля! - Ага, понял-понял...а какие именно мысли? Там есть костюм из бархата или хотя бы...- Вельвет в который раз потрогал волосы, - моя шевелюра? Резнер задумался и не хотел отвечать честно, однако тон и взгляд психолога вынудили его раскаяться: - Я постоянно думаю о голых мужиках и о том, как я сосу у них...бля... Трэнти и сам не ожидал, что вывалит это. Дэйв ухмыльнулся и встал из-за стола. Психолог начал ходить по комнате, пока Резнер краснел как сучка. - И так, мы выяснили, что ты - латентный гомосексуал, мой дорогой... - Нет! Нет - и точка! Мой отец говорил мне, что быть педерастом - это восьмой смертный грех и за него в аду ебут в очко! Дэйв, услышав об анальном сексе, облизнулся и одобрительно кивнул. Он мечтал о таком аде, но только чтобы там на фоне ещё Boiler Room играла🤩. - Трент, твой отец - человек старой закалки...забей на него хуй... я так и не поинтересовался: сколько тебе лет? Вельвет с надеждой посмотрел на отупевшего в край Резнера. Психолог смотрел на него с нежностью, но одновременно и как на жертву. - Мне двадцать семь исполнилось двадцатого ноября... - Что? У меня день рождения в этот же день и мне тоже двадцать семь! - Вельвет начал хлопать в ладоши. Резнер выпучил глаза и неотрывно смотрел на бархатного гея с презрением и ненавистью. Он встал с кресла и убежал куда глаза глядят. Дэйви расстроился.