Висяк аврора Поттера

      Глава 4       Если Северус считал, что после ситуации с боггартом ему удалось хотя бы частично восстановить статус-кво ненавистного мерзавца и грозы всей школы, он серьезно ошибался. Скандал, разразившийся на совместном уроке шестого курса Слизерина и Рейвенкло, стал этому доказательством.       Поттер часто нарушал порядок распределения факультетов и менял расписание, таким образом заставляя факультеты регулярно работать в паре с другими. Он охотно сбивал с толку учеников, вынуждая их отказываться от привычных и удобных партнеров. Но сегодня камнем преткновения послужило не это. Как ни странно, им оказался учебник «Лицом к лицу с безликим» — тот самый, который Северус сам использовал во время своего первого и единственного года в качестве преподавателя Защиты.       Поттер вообще с удовольствием нарушал правила. Даже — а возможно, в особенности — будучи учителем. Вернее, он нарушал чужие, при этом устанавливая и постоянно изменяя свои собственные. Вероятно, чтобы дети не чувствовали себя в безопасности.       Сегодня он отменил практические занятия на несколько недель вперед, потребовав, чтобы студенты сначала выучили теорию так, чтобы она у них от зубов отскакивала. Рейвенкловцам идея не понравилась — хоть и книжные черви, а лучшего способа, чтобы закрепить теорию, чем практика, человечество не придумало, — и они принялись пререкаться с профессором.       Северус питал бы слабую надежду, что его змейки будут вести себя осторожно и осмотрительно, дабы не злить вспыльчивого профессора, а, напротив, попытаются выгодно выделиться на фоне конкурентов и заработать дополнительные очки для Слизерина.       Не тут-то было — Камилла Дэвис, племянница Трейси Дэвис, однокурсницы Поттера, вместо того, чтобы промолчать, не нашла ничего умнее, как напомнить Поттеру про Долорес Амбридж. В том числе про ее методику обучения «Волшебные палочки уберем, перья вынем», а также «памятник» педагогического искусства — а скорее, надгробие на его могиле — учебник «Теория защитной магии» Уилберта Слинкхарда.       Поттер рассвирепел бы в любом случае, будучи поставленным в один ряд с Амбридж, предметом ненависти всей школы в тот год. Но услышать подобное сравнение из уст слизеринки было и впрямь чересчур. Конечно, по вине Дэвис Слизерин потерял двадцать баллов. Баллы потерял и Рейвенкло.       Это было еще не все: профессор Защиты наказал всех шестикурсников обоих факультетов, отправив их завтра, в субботу, на отработку на участке Хагрида — что было равносильно коллективному запрету на поход в Хогсмид.       Старосты бросились жаловаться деканам.       Снейп влетел в учительскую, как раз когда красный от гнева Флитвик уже распинался перед Поттером. Тот возвышался над ним в своей кожаной защитной одежде, сжав челюсти и скрестив на груди руки.       — Конечно, Тремейну не следовало заявлять, что лучшая защита от темных искусств — это нападение, но снять с него пятнадцать баллов — это уже чересчур, вам не кажется, Гарри? — пищал Флитвик. — Хемлок… Нет, я не против проявить к студентам некоторую строгость, но неужели вы забыли, как сами были на их месте всего несколько лет назад?       Сжав губы в ниточку, Минерва мрачно следила за возбужденным профессором чар, но пока не вмешивалась.       — Эксперименты Хемлок опасны, — прорычал Поттер. — Они у вас без тормозов, Филиус, ваши вороны! Готовы на все ради науки! Позвольте напомнить: умный — не значит бессмертный! Пожалуй, дам я ей на выходные дополнительное задание — изучение аврорских отчетов о жертвах Темных чар. Пусть посмотрит, что бывает с «умниками» без хорошей защиты.       Флитвик открыл было рот для возражения, но, поймав яростный взгляд Поттера, булькнул и осекся.       В наступившей тишине Северус медленно подошел к профессорам и стал, выпрямившись и озирая диспозицию на поле боя. Поттер при виде его немедленно подобрался, как дикая кошка перед прыжком.       — Какая хвосторога вас сегодня покусала, Поттер? Согласно учебному плану, шестикурсники сейчас должны проходить способы защиты от заклятия «Империус».       Поттер негромко, но зло рассмеялся.       — То-то я погляжу, вы всегда придерживались плана, профессор Страница-Триста-Девяносто-Четыре-Снейп!       Северус сжал челюсти так, что они хрустнули.       — Являетесь большим приверженцем традиций, Поттер? — сладко поинтересовался он.       — Беру примеры с лучших! — с вызовом бросил ему Поттер.       Краем глаза Северус заметил, как Минерва, подхватив под руку Филиуса, делает страшные глаза, намекая, чтобы Снейп выполнил за нее грязную работу по воспитанию Поттера в приемлемо ведущего себя дракона. Через мгновение оба исчезли в камине, и они остались наедине.       — Бесспорно, я лучший, — подтвердил Северус. — Не думал, что мои лавры не дают вам покоя. С другой стороны… если вспомнить вашего отца…       Поттер несколько раз хлопнул в ладоши, изображая аплодисменты. Подойдя к камину, он плюхнулся в кресло и одним плавным движением закинул ноги на стол. При виде грубых ботинок с ребристой подошвой на дубовой столешнице Северус нахмурился.       Он уселся в кресло напротив, подчеркнуто аккуратно придерживая мантию.       — Я вижу, рана на ноге вас больше не беспокоит, Поттер, — заметил Северус, сложив пальцы рук домиком. — Вторая порция «Сангвиолы Примордиум» будет готова через две недели.       Зеленый взор обратился на него.       — Я помню, профессор Снейп, — ответил Поттер. — Вы сказали «два месяца», шесть недель уже прошло.       — Возможно, когда ваше физическое состояние улучшится и последствия темномагических проклятий перестанут беспокоить, вам предоставится возможность вернуться к прежней деятельности? — Северус выжидательно смотрел на него.       Поттер оскалился без малейшего намека на улыбку.       — Я не планирую возвращаться в Аврорат. Равно как и заниматься какой-либо иной деятельностью, кроме преподавания. И одним годом ограничиваться не собираюсь. Я здесь надолго, профессор Снейп, как уже и говорил. А вам что за дело до моей деятельности? Боитесь, что достигну таких высот, которые и вам оказались недоступны? — И он подмигнул Северусу.       Северус выпрямился. Ему надоело.       — Поттер, зачем вы здесь? Невооруженным глазом видно, что преподавание детям не доставляет вам никакого удовольствия. Только не нужно мне сейчас про пример, — наклонившись вперед, предупредил он. — Вы боевой аврор, оперативник. Это не ваше.       Поттер снял ноги со стола и тоже выпрямился.       — Ну, почему же не мое, — процедил он сквозь зубы. — Преподавание в принципе доставляет мне удовольствие, хотя дети иногда бывают неуправляемыми маленькими ублюдками. Но воевать я умею. Я ощущаю некоторые… м-м-м… пробелы в нынешней программе ЗоТИ, но я ее переработаю. Но вы частично правы, профессор Снейп. Я в школе не только поэтому. Видите ли, сэр…       Он не торопясь, со вкусом потянулся и так покрутил шеей, что хрустнули позвонки. Мерзавец тянул время, с удовольствием играя на нервах Северуса.       — Видите ли, профессор, я веду расследование. По одному еще не закрытому делу. Всякий аврор на моем месте давно сдал бы его в архив. Дело холодное. След давно остыл. Что называется, висяк.       Вдруг оставив насмешливый тон, он мгновенно вскочил с места и напряженно наклонился к Северусу.       — Незакрытые дела — не для меня, — жестко бросил он, щуря кошачьи глаза. — Я предпочитаю ясность. Сволочь или святой.       Медленно Северус поднялся на ноги. Скрытая в складках мантии правая рука сжала палочку.       — И вот я все веду расследование, — тихо сказал Поттер. — Пытаюсь понять: вы, сэр, потерпевший, подозреваемый или проходите по делу свидетелем?       — По какому, дьявол вас побери, делу? — процедил Северус.       — По «Делу о Гарри Поттере и двойном шпионаже», — откликнулся тот. — Есть еще одно смежное дело, «Гарри Поттер и загадка парного патронуса». Но будем работать последовательно, шаг за шагом. — Вы сейчас последовательно, шаг за шагом, уйдете из этой учительской, — шелково предложил Северус, слегка приподняв правый локоть для свободы маневра. Поттер ощерился. — Не сейчас, — столько же мягко отозвался он. — Вы сказали мне тогда «Посмотри на меня», сэр. И я посмотрел. Хорошо посмотрел. Я отражаю вас как зеркало. Но как зеркало, я не знаю, что именно отражаю. Эта загадка не дает мне покоя. Что у меня перед глазами, сэр? Что я вижу вместо хорошо знакомой мне маски профессора Снейпа? — Мою палочку? — Северус уже держал ее в руке. Брови Поттера взлетели вверх. — Вашу… палочку? — Он расхохотался. — О мой бог, вашу палочку! Прежде чем Северус успел весьма уместно в данных обстоятельствах поинтересоваться, не сошел ли тот с ума, бывший аврор вдруг неуловимо быстрым движением толкнул его в простенок возле камина и, прижав спиной к стене, навис над ним. Острие палочки Северуса уперлось ему прямо в горло, но он не отводил пронзительного взгляда от глаз Северуса. — Я думаю, для того, чтобы узнать, что я вижу под вашей маской, мне следует допросить вас. Допрос — важная следственная процедура. Северус сильнее прижал кончик палочки к загорелой шее. — Мое терпение не безгранично, — предупредил он. — На счет «три» от Избранного останется кучка пыли, как от того боггарта. — Я бы сказал, что мне похер, и даже не соврал бы. — Ярко-зеленые глаза не отрываясь смотрели на него. — Но ведь ты этого не сделаешь, Снейп. — Я не давал вам позволения мне тыкать, — прошипел Северус, и палочка слегка проткнула кожу. Под острием набухла капелька крови. — О! — вдруг яростно крикнул Поттер ему в лицо. — А вот это спорно, очень спорно! — Он зажал кулаком ворот мантии Северуса и наклонился к самому его лицу. — Скажи мне, Снейп… ты делал так когда-нибудь в постели… когда спал с кем-то… представлял себе другого на его месте? Влажное дыхание опалило губы Северуса. Поттер лихорадочно продолжал: — Когда обнимал женщину, в темноте, закрыв глаза, представлял себе вместо нее другого человека? Когда толкался в нее, входил, скользил во влажном, упругом теле — представлял, как будто ты сейчас с другим, как будто берешь другого? Как будто это тот, другой, сейчас стонет в твоих объятиях, покорно раздвигает перед тобой ноги? Сжимает тебя бедрами, откидывает голову, подставляет горло твоим жадным поцелуям? Поттер шептал теперь прямо ему в губы, и в какой-то безумный момент Северусу вдруг показалось, что тот и впрямь его сейчас поцелует. — И когда ты кончал, так сладко, так сильно, как никогда раньше, содрогаясь в объятиях того, другого, воображаемого человека — не казалось ли тебе, что ты наяву пережил все это с ним? Что не может такое острое наслаждение быть всего лишь плодом твоей фантазии, что оно реально, что этот человек реален, что ты сейчас разделил с ним самое интимное и прекрасное, что только возможно между двумя людьми? Царящую в учительской тишину нарушало только тяжелое дыхание двоих мужчин. Поттер тихо, горько сказал: — А потом, когда ты, опустошенный, приходил в себя, осознавая, что все это была только фантазия — не наваливалось ли на тебя тяжкое осознание, что ради этого фантома, несбыточной мечты ты сейчас предал женщину, щедро отдавшуюся тебе, утомленно лежащую в твоих объятиях, самое близкое тебе существо? Что не ради нее самой ты с ней был, не ее ты ласкал, не ей хотел доставить наслаждение, что ты ее использовал? Знаешь, какие мучительные угрызения совести тебя тогда терзают? Десять лет! Десять гребаных лет! — вдруг прорычал он. — Так имею ли я право обращаться на «ты» к человеку, которого ласкал в моем воображении сотни раз? Северус оступился, нога подвернулась, и он был вынужден опереться рукой о стену. Сердце колотилось где-то в горле. Поттер поддержал его, крепко схватив за плечо. Полные губы были плотно сжаты, на квадратных челюстях ходили желваки, зеленые глаза твердо удерживали его взгляд. Бывший аврор задал вопрос и теперь ждал ответа. — Ты поэтому… развелся с женой? — с трудом разлепив губы, выдавил Северус. Поттер отпустил его плечо и отвернулся. — Джинни — друг, — глухо ответил он. — Такой же близкий, как Рон и Гермиона, если не ближе. Она не заслужила предательства. Технически я ее и не предавал. — Его губы растянулись в невеселой усмешке. — Она все знала о стадиях моей… одержимости тобой. С самого дня «ноль». После Визжащей хижины, «посмотри на меня» и твоих воспоминаний. Мы говорили с ней… обо всем. Она была нужна мне. Не так, как ты. Но нужна. Как та, кому принадлежала лучшая моя часть. Как правильная мечта. Как часть большой семьи. Как то, что я хотел хотеть. А я… я был ей просто нужен. Без всех этих длинных объяснений, в качестве кого. Она меня любила. И любит до сих пор. Вероятно, она верила, что любит за двоих. Что ее любви достаточно, чтобы победить тебя. И она хотела детей. — Тогда почему?.. — Потому что из-за ранения меня выпнули с оперативной работы, и именно она, Джинни, она сама, вдруг заговорила о школе. И я понял, как-то вот сразу, что если буду видеть тебя каждый день, даже если мне ничего не светит — то этой моей двойной жизни конец. Я не смогу быть с ней. И она заслуживает лучшего. У нас чудесный малыш. Он такой забавный мальчишка, маленький взрослый, каждый день у него что-то новое, и… — Его лицо на секунду осветилось тихой улыбкой, на щеках мелькнули и пропали ямочки. — Мы всегда будем его родителями вместе. Но я надеюсь, очень надеюсь, что Джин удастся мной переболеть и выздороветь. Мне тобой — не удалось, Снейп. — Последние слова он проговорил, глядя в пол. Северус долго молчал, глядя на него. Рука, все еще держащая палочку, затекла, и он с трудом опустил ее. — Пойдем со мной. Покажу тебе мою коллекцию, — тихо сказал он. Потухшие было глаза так алчно полыхнули зеленым, что от этого взгляда у Снейпа остро дернулось в животе. — Коллекцию? Волшебных почтовых марок? Северус мотнул головой. — Вещдоков. Закроешь дело о парном патронусе. Поттер отклеился от простенка и взял горячей лапой Северуса за руку. Вместе шагнув в камин, они переступили через решетку в темной гостиной профессора Снейпа. — Посиди. — Снейп махнул рукой в сторону дивана, одновременно невербально зажигая люстру. — Я сейчас. Он бросился в спальню, где на полке хранилась коробка, схватил ее и вернулся в гостиную. Поттер скованно сидел на диване, зажав между коленями руки. Боялся окончания дела о парном патронусе больше, чем Темного Лорда в свое время. Северус бросил картонную коробку на диван рядом с Поттером, сам оставшись стоять. Крышка сдвинулась, и на диван высыпалась груда газетных вырезок. Их было не меньше тысячи. И на всех был Поттер. Иногда другие люди тоже, но всегда — он. Первое, сразу после Победы, интервью с героем — худым, измученным, с синяками под глазами. Министр Шеклболт жмет Гарри Поттеру руку. Церемония вручения Ордена Мерлина первой степени. Курсант Аврората. Стажер. Старший аврор. Ежегодные рукопожатия на чествованиях по случаю Победы, в том числе и с ним, Снейпом. Светская хроника. Таблоиды, соревнующиеся, кто придумает больше самых невероятных любовных похождений бравого аврора Поттера. Свадьба с Джиневрой Уизли. Рождение Джеймса Сириуса Поттера. Ранение. Развод. Отставка. Поттер потрясенно поднял на него глаза. Северус не стал ждать, пока темно-розовые губы беззвучно произнесут «почему». — Как бы я объяснил это тебе? — хрипло спросил он. — Если не мог объяснить даже себе? И когда, если я сам этого не знал? Когда именно воспоминания о Лили перестали защищать меня, когда их место заняли воспоминания о тебе? Когда ты зажимал рукой мне рану в Визжащей хижине — мне, врагу? Когда пожертвовал собой в Запретном лесу? Когда бросил Темному Лорду в лицо правду обо мне? Когда победил его? Когда благодаря твоим показаниям меня оправдали? И где? Где для меня было место в твоей жизни, ярко освещенной вспышками колдокамер, рука об руку с невестой? — Это тяжело, когда под твоей маской не видят тебя, — тихо сказал Поттер. — И страшно заглянуть под маску, не зная, что увидишь. Человека, тридцать лет соблюдающего целибат в память о моей погибшей матери? Но я же смельчак. — Он растерянно улыбнулся, ероша черные с серебряными нитями волосы — еще не до конца осознал то, что сейчас услышал. Северус тяжело опустился на диван, ворох газетных вырезок между ними. — А я — трус, — после долгого молчания ответил он Поттеру. — Все же в результате ты оказался прав, просто тогда ошибался. Я не представлял себе тебя вместо кого-то, с кем спал. Никогда. Но не потому, что это аморально, что это измена. А потому, что если бы я один раз, всего один, пережил наслаждение в твоих объятиях даже мысленно, это стало бы точкой невозврата. После этого ни твоя, ни моя жизнь не были бы прежними. Я отыскал бы тебя, где бы ты ни был, и выдернул из твоей жизни. Я прижал бы тебя к стене, нашел губами твой рот, пунцовый, пахнущий клубникой. Так что… прятаться в школе мне было безопаснее. Пока здесь не появился ты. Но где ты и где безопасность. Поттер вздернул подбородок и прищурился. — Ты поэтому сварил это зелье? Когда ты начал над ним работать? Минимум два месяца для изготовления успешного варианта, еще наверняка несколько неудачных попыток… — Всерьез — сразу после твоего ранения, — глухо сказал Северус. — На самом деле я экспериментировал давно. Я знал, что рано или поздно нечто подобное произойдет. «Сангвиола Примордиум», «Кровь Первозданного» — экспериментальное высшее лечебное зелье. Уникальность его состоит в том, что его основной ингредиент — твоя кровь — содержит телесные жидкости двух первозданных существ: яд василиска и слезы феникса. Только поэтому зелье возбуждает эффект регенерации тканей. Метафорически выражаясь, слезы феникса возрождают к жизни яд василиска в твоей крови, и яд разрушает темную магию заклинаний, позволяя чистым шрамам затянуться. Абсолютно бесполезное для колдомедицины изобретение, как я и сказал. Оно рассчитано только на тебя. — И это зелье необходимо мне как билет наружу, обратно в мир? Чтобы я свалил из школы, да? Не маячил перед глазами, не вытаскивал тебя из уютной теплой норки? — спросил Поттер, зло раздувая ноздри. — Ведь любить живого человека — это ужас что такое! Это тяжело, это работа! — Она холодная и одинокая, моя норка, но в остальном примерно так. Чтобы у тебя был выбор. — Нет, Снейп, я благодарен, не пойми меня неправильно, — процедил Поттер. — Ходить без хромоты не в пример приятнее, да и рана на ноге не ноет больше в сырую погоду, как сотня драккловых зубов одновременно, ебать спасибо удовольствие. Но в остальном ты просчитался — я больше не уйду. Широко взмахнув рукой, он столкнул с дивана коробку с газетными вырезками, и бумаги веером разлетелись по всей комнате. — Только пришел, сразу превратил в хаос мою норку, — пробормотал Северус. — Они тебе еще нужны? Вещдоки? — спросил Поттер. Северус покачал головой. — Не нужны. У меня есть тело, — пояснил он. Поттер бесшумно испепелил бумаги инсендио, а пепел уничтожил эванеско. — А мотив? — тихо спросил он. — Железобетонный, — кивнул Снейп. — Дело закрыто, — выдохнул Поттер. И придвинулся к нему вплотную. Жар сильного тела обжигал даже сквозь одежду. Северус повернул голову. Поттер был так близко, что он мог различить коричневатые крапинки на ярко-зеленых радужках его глаз. Теплое дыхание коснулось губ Северуса. Поттер взял прядь иссиня-черных волос, пропустил ее сквозь пальцы, прижал к лицу. — Шалфей, полынь, тимьян, — прошептал он, полузакрыв глаза. — Я знал. Столько раз представлял себе. — Он открыл глаза и чуть близоруко вгляделся в Северуса. — Пойдем в душ, — попросил он. — Прямо сейчас. Снейп поднялся с дивана и протянул ему руку. Широкая, чуть мозолистая ладонь крепко ухватила его собственную, прохладную и узкую. *** Они медленно раздевались, снимали мантии, ботинки, брюки, переступали босыми ногами по холодному кафельному полу. Не лаская, пока только внимательно изучая другого. Поблекшая Темная метка на предплечье Снейпа. Бледный след в виде молнии на лбу Поттера. Шрамы от челюстей Пушка на лодыжке у Снейпа, следы от когтей гиппогрифа на ключице. Испещренные шрамами грудь, живот и спина Поттера. Заметив взгляд Северуса, брошенный на его спину, и неодобрительно поджатые губы, Поттер дурашливым женским голосом пропел: — Гарри, детка, для того ли я тебя берегла? — И уже нормальным, мужским голосом закончил: — Ой, мама ведь не берегла. Она умерла. — Идиот, — буркнул Северус. — Каким был, таким и остался, — отдал честь Поттер. — Ничего нового, профессор, сэ-э-эр. Движением палочки он открыл воду в душе, и кабинка сразу заполнилась паром. Обернувшись из-за смуглого плеча, глянул на Северуса кошачьими глазами. Полные губы изогнулись в ухмылке. — В душ, — приказал Поттер. — Раскомандовался. — Северус пригвоздил его строгим взглядом, но его уже втащили в кабинку, уткнули носом во влажный теплый кафель и плотно прижались сзади. Поттер ласкал его такими рваными, нетерпеливыми движениями, будто, вопреки всей своей браваде, отчаянно опасался, что Северус вот-вот выбросит его из своего душа и из своей жизни. Ласки были чуть более жесткими, чтобы Северус мог расслабиться и спокойно отдаться нарастающему удовольствию. — Какой же ты охуенный, Снейп, — поплывший Поттер пьяно дышал в ухо, дергал его за мокрые волосы, оглаживал худые бока. Волны острого возбуждения накатывали, но неминуемо отступали снова. Некоторое время Северус выдерживал шквал жалящих поцелуев и терпел болезненную хватку жестких пальцев. Но когда его шею и плечи стало саднить от укусов, а на бедрах появились багровые следы, ему надоело. Молниеносно он перехватил инициативу и, стиснув одной рукой запястья Поттера, толкнул его лицом к стене. — Упс. Концепция изменилась, — глухо пробормотал в стену тот и прижался крепким задом к паху Северуса. — Тихо, — велел Северус. — Ничего-то тебе нельзя доверить, Поттер. Медленными, бархатными касаниями полуоткрытого рта он ласкал сильную шею Поттера, и на смуглой коже выступили мурашки и встали дыбом волоски. Спустившись чуть ниже, Северус прихватил губами острые позвонки. Наклонив вперед голову, Поттер глухо застонал и потерся о возбужденный член Северуса. — Не вздумай больше кусаться. Это крайнее средство. Прибережем его… до лучших времен. Тяжело дыша, Поттер повернулся и диковато глянул на него, мокрые волосы облепили голову. — Не любишь боль, значит? — Терпеть не могу, — отозвался Северус. — Хватит, на всю жизнь натерпелся. — А я думал, ты… — Думал он. Опустив руку вниз, он обхватил крупный, налитой ствол Поттера, и тот бесстыдно толкнулся в его ладонь. Бархатистая тяжесть заставила Северуса на миг утратить контроль, и он коротко застонал. Нетерпеливо отодвинув у себя с лица влажные пряди, Северус пробормотал короткое заклинание, и прозрачный вязкий гель увлажнил его пальцы. — Поттер, — прижавшись губами к мокрому уху, проговорил Северус, — у тебя никогда не было мужчины? — Его рука скользнула между крепкими ягодицами и нашла крошечное отверстие. Поттер молча покачал головой. Северус предупредил: — Потерпи, сейчас будет немного неприятно. Я наложу очищающее заклинание. Тот зашипел, но быстро расслабился. И тогда Северус слегка нажал на сморщенное колечко, проникая в него фалангой скользкого пальца. От тесноты шелковистых стенок его повело. Член стоял колом. — А у тебя, наверно, кого только не было, — тяжело дыша и насаживаясь на палец, простонал Поттер. — Крутил перед кем надо и перед кем не надо этой своей маленькой белой задницей. Северус замер. — Это сейчас ревность была? — переспросил он. — А у меня есть основания ревновать? — Допрос, аврор Поттер? С моим пальцем в заднице? Вряд ли. Но ты выбрал отличное время поговорить, ничего не скажешь. Еще раз увлажнив руку, Северус принялся проталкивать в узкий вход второй палец. — Вот как засажу тебе потом по самые яйца… — Поттер смотрел на него из-за плеча, посверкивая глазами как дикий кот. — Засадишь, засадишь, — бормотал Северус, осторожно сгибая и разгибая пальцы. Наверное, мальчишке было больно, не могло не быть — так тесно было у него внутри. Северус на секунду остановился и закрыл глаза. Он чувствовал, как по лбу стекают струйки пота. Тут бы не кончить самому раньше времени. Пусть уже хорохорится. — Когда-нибудь, безусловно. — А ты весь из себя опытный, да, Снейп? — Поттер слегка расслабился, и Северус перестал беспокоиться, что ему переломает пальцы. — Ты себе даже не представляешь, насколько. — Северус сосредоточенно растягивал тугое кольцо мышц. И незачем ему, Поттеру, представлять. — Почему не представляю, очень хорошо себе представляю. Эти ваши оргии у Волдеморта, — буркнул Поттер. Северус пораженно застыл. — Наши оргии? — неверяще переспросил он. — Представляешь себе? — А то. Скажешь, нет? — И как именно ты себе их представляешь? — закусив губу, Северус взял в свободную руку подрагивающий член Поттера и провел по нему кулаком. Тот слегка пошатнулся и протяжно застонал. Во рту стоял привкус крови от прокушенной губы. Одной рукой растягивать Поттера, который никогда не спал ни с кем, кроме жены, другой рукой ласкать его член… Северусу сегодня потребуется вся его выдержка, и дай Мерлин, чтобы хватило. — Прямо в том зале… где вы собирались… в Малфой-мэноре, — выдохнул Поттер. — В Малфой-мэноре… не зажимайся так, Поттер… — Он прижался лбом к лопаткам Поттера, пережидая прилив невыносимого жара внизу живота. — Какие оргии в Малфой-мэноре, ты видел чопорную Нарциссу, Люциуса? Там Драко с нами, между прочим, сидел! — Видел! — огрызнулся Поттер, умудряясь одновременно трахать его кулак и насаживаться на два пальца. — Беллатрикс со страпоном тоже могу себе представить! — Бурные гриффиндорские фантазии… Поттер, хочу тебя успокоить, единственный вид секса, который я когда-либо получал от Темного Лорда, был церебральным. Альбус, кстати, тоже не брезговал. Трахали мне мозги попеременно. Придешь на урок — а там ты. — А там я, угу. Давай уже, Снейп. Я готов. — О да, ты готов ко всему, — шепнул в алеющее мокрое ухо Северус. — Как фениксовец на допросе у Пожирателей. Я вижу, как ты дрожишь, у тебя колени подгибаются, даже зубы стучат. — Это от возбуждения, — стиснув зубы, выдавил Поттер, которого действительно потряхивало. — Вставь мне. Давай! Северус хотел уже было предложить перебраться в спальню, но не успел. С протяжным мучительным стоном Поттер вдруг сжал задницей его пальцы будто тисками, несколько раз беспорядочно толкнулся в кулак членом, и на руку Северусу выплеснулось теплое, вязкое семя. Ноги Поттера подкосились, и Северус обхватил его спереди за талию. Тот уперся рукой в плитку и стоял согнувшись, пытаясь отдышаться. Северус осторожно вытащил пальцы и, взяв его за плечи, развернул к себе. Поттер стоял с закрытыми глазами, закусив губу. Длинные ресницы слиплись стрелками, по щекам расползался темный румянец. Сверху на них обоих хлестала вода. Северус закрутил краны. Щелкнув пальцами, он призвал огромное пушистое полотенце и стал медленно укутывать Поттера. Тот стоял неподвижно, позволяя делать с собой что угодно, как с куклой. — Гарри, — мягко позвал его Северус. — Посмотри на меня. Поттер послушно распахнул глаза и с несчастным видом уставился на Северуса. Его верхняя губа слегка дрожала. — Это только я мог так опозориться при первом сексе с тобой, — шепотом выдал бывший аврор, а ныне дракон огнедышащий и гроза шестого этажа Гарри Джеймс Поттер. — Не выдумывай, — отрезал Северус, энергично растирая полотенцем его крепкие бицепсы. — Тоже мне, опозорился. Такое может случиться с каждым. — Он стал вытирать Поттеру шевелюру и лицо. Поттер отнял у Северуса полотенце и стал в свою очередь нежно высушивать его длинные волосы. — Я перенервничал, — сознался он. — И очень долго… этого ждал. — Пойдем, — шепнул ему Северус. Все еще сильно расстроенный, Поттер перешагнул через низкий бортик душа. Его крупный красивый член обвис и покачивался шелковистой тряпочкой. Выйдя за Поттером следом, Северус дернул его за руку и, развернув к себе, нашел губами полные яркие губы — как обещал. Теплые, пахнущие ванилью и вареньем. Тот всхлипнул и, закрыв глаза, прижался к Северусу всем телом. Член Поттера немедленно проявил признаки заинтересованности. Молодость, молодость. Никто и не сомневался. Стоять здесь, в заполненной паром ванной, и целовать сладкий рот томного, готового на все Поттера — прямо сейчас Северус не мог себе представить, будет ли когда-нибудь в силах это прекратить. Но собственная эрекция тяжело пульсировала, в бедро уже упирался железный стояк, а раскрасневшегося Поттера с мокрыми взьерошенными волосами и зацелованными губами хотелось сожрать. Уложив его спиной на кровать в спальне, Северус опустился на колени между его ног. — О боже мой, Снейп, — вымученно проскулил Поттер, приподняв голову и глядя на него огромными глазами. — О боже, ты сейчас… а-а-а! — Он запрокинул голову и издал стон, когда Северус втянул в рот раздутую багровую головку, слизнув выступившую из щелочки солоноватую капельку. В паху болезненно ныло. Найдя скользкими пальцами припухшее отверстие между ягодиц, Северус вставил в него два пальца сразу и погрузил кончик языка в щелочку уретры. — Блядь! — Поттер больно стиснул бедрами его голову, но тут же отпустил. Его уже снова начало потряхивать от возбуждения. Северус слегка согнул пальцы и попытался как можно точнее произвести движение, о котором читал. Дернувшись, Поттер широко раздвинул ноги и приподнялся, одновременно глубже погружая член Северусу в рот. От недостатка воздуха и возбуждения в глазах помутилось. — Ты меня убьешь, — выдохнул он, глядя на Северуса измученными глазами на разгоряченном, покрытом испариной лице. Вместо ответа Северус выпустил мокрый от слюны член и, приподнявшись, повторил то же движение пальцами. Поттера била крупная дрожь. С широко расставленными ногами, багровым членом, прижатым к животу, и набухшей на лбу веной он выглядел как греховное искушение. Вытащив пальцы и торопливо увлажнив их вновь, Северус стал медленно ввинчивать три пальца в растянутый розовый вход. — Ну хватит уже, вставь в меня свой гребаный член, Снейп, — дернувшись, простонал тот, когда Северус в очередной раз попал костяшками пальцев по простате. — Привык командовать, — задыхаясь, пробормотал Снейп. — Как бы тебе пожалеть не пришлось. — Мы разговариваем или трахаемся? Северус привстал на колени и, вынув пальцы, поспешно покрыл свой член смазкой. Широко разведя колени Поттера в стороны, он навис над ним, надавил головкой на смазанный и растянутый вход, и тугое колечко мышц поддалось. Северуса охватило душным жаром. Он замер, от напряжения на глаза навернулись слезы. Поттер часто-часто дышал, глядя на него помутившимся взглядом. Некоторое время они не двигались. Северус гладил дрожащие ноги, твердый мускулистый живот, мягко ласкал слегка поникший член. — Расслабься, Гарри, — шепнул Северус. — Не спеши, я подожду. Вместо ответа тот коротко, бессильно простонал. У Поттера уже снова каменно стояло, и первый дискомфорт он, по всей видимости, преодолел. Обхватив Северуса ногами за талию, он заставил его придвинуться вплотную. Глядя Поттеру в глаза, Северус надавил еще и продвинулся чуть глубже в шелковистых ножнах, которые тесно обхватывали его. Наклонившись, Северус чувствительно куснул его за плечо. От неожиданности тот вскрикнул, дернулся — и он вошел до конца. — Господи, — выдохнул Поттер, вцепляясь ему в плечи и притягивая к себе. — Я все боялся поверить, что это правда. Что это по-настоящему. Северус вышел из него практически целиком. Уже без опасения, одним толчком вошел на всю длину вновь и сразу взял жесткий ритм, понимая, что сегодня ему долго не продержаться. — А! А-ах! А-а! — Поттер вскрикивал при каждом ударе, обхватив его руками и ногами. — Какой же ты охуенный, Снейп, как же мне классно с тобой… — Запрокинув голову, он несдержанно закричал, живые узкие ножны судорожно сократились вокруг погруженного в них твердого ствола Северуса, и между их животами стало мокро и жарко. На этом хваленой выдержке двойного агента пришел конец. Выгнувшись всем телом и немо раскрыв рот, он излился в тесной глубине, а перед глазами затанцевали темные пятна. Реальность уплывала, и удержать сознание не было возможности. Выскользнув из горячего тела, Северус обессиленно упал на мокрую от испарины мускулистую грудь. В полузабытьи он почувствовал, что Поттер выполз из-под него и тут же подтащил к себе под бок. — Очища… — каркнул он, и дыхание Поттера всколыхнуло ему волосы. — Уже наложил. Спи. — Тебе нужно зажив… — Успеется. Утром. Не развалюсь. Поттер бормотал что-то еще — о том, что не сможет сразу заснуть, что перевозбудился, это от счастья, у него это бывает, он просто так накрутил себя за эти месяцы, а Снейп пусть спит, спит, не обращает на него внимания, он будет тихонько, а зелье — завтра, ну что он, маленький разве, не подождет несколько часов... В разомлевшем теле сыто трепетали каждый мускул и каждая жилка. Сон мягко, но неотвратимо наваливался, укутывал мягким одеялом — или это был Поттер. Очнулся от дремы Северус ненадолго, только когда тот, поднырнув к нему под локоть, едва слышно пробормотал вопрос — так тихо, чтобы Снейп не услышал, и не рассердился, и не прогнал его. — Я все расскажу, — сонно пробормотал Северус, касаясь губами вихрастого затылка и кладя руку на твердый живот. Поттер замер, как попавшая в силки птица — он едва дышал, и где-то рядом с рукой Северуса отчаянно билось сердце. — Конечно же, я все расскажу тебе о ней. И покажу, что у меня от нее осталось. И куда мы с ней ходили. Спи, Гарри. Его руку прижали к губам. Большим пальцем он провел по щеке Поттера и ощутил что-то влажное. Постель затряслась, но Северус, размеренно дыша и обнимая мальчишку крепче, сделал вид, что не обратил внимания — мог же он уже заснуть, в конце концов. А профессора Защиты, авроры и драконы не плачут.

КОНЕЦ