Конфетка

      Утро. Теплые лучи солнца приятно щекотали личико, прося, наконец, открыть глаза. Хуо спал безмятежно, природа как будто замерла специально для него, даже букашки не смели ползать по его ногам. Парень успел прикорнуть под старым ветвистым деревом, ожидая, когда же за ним явятся люди из Ланьлина. Но все было тихо, никто даже не проезжал мимо гостиницы, слышно было только как хозяин кряхтит, пытаясь что-то достать с верхней полки.        Нехотя разлепив глаза, Хуо уставился на зелёную крону, нависающую над ним. Поспать удалось лишь три часа, хоть на этом спасибо. Забавно было наблюдать как старик, завидевший его на пороге в поздний час, чуть сам не отправился на тот свет от испуга. Неужели он такой страшный, раз люди к обморок падают от одного его вида? Сегодня даже крови на одежде не было, неженка какой, испугался бродягу, пришедшего просто поспать на постоялый двор. Тяжело же ему придется по жизни, побеспокоился бы о своем старческом сердечке. Потянувшись, парень слегка размял конечности, которые уже успели онеметь от долгого пребывания в одной позе. Тяжело вздохнув, он ощутил тяжесть возле сердца, украденный предмет не давал спокойно вздохнуть ни на минуту. В душе он конечно ликовал, нашел ту безделушку, за которую заплатят кругленькую сумму, но одно лишь осознание, что этот чертов кусок металла стоил ему отдыха, неописуемо раздражал. Про свою жизнь он вообще молчал, эти именитые ордена только и умеют, что портить жизнь простому народу. Если сами купаются в золоте, то пусть не мешают другим выживать. Бродяжка ничего не делал плохого, балбесы разбойники сами на него накинулись, а дальше последовала простая самооборона. Чтоб они подавились.        Но вот что остается странным, Ланьлин Цзинь — самая богатая семья среди пяти великих кланов. На кой черт им надо было нанимать вора, который сможет тайно выкрасть артефакт, когда они могли его спокойно выкупить? Да ещё и дело надо было выполнить в срочном порядке, как будто проверку решили устроить. Да нет, не может быть, зачем Цзинь Гуаншаню оборванец? От огромного потока мыслей голова уже через несколько секунд начала пухнуть, не выдержав натиска, воришка схватился за нее, да закричал так, что распугал птиц, мирно сидящих на тонких веточках.        — Аааргх, черт побери! Да какая вообще разница, как будто у меня есть выбор идти или не идти. Будь, что будет, на месте разберусь, — с этими мыслями парнишка подхватил свой меч, лежавший все это время рядом, и с не совсем чистой совестью отправился наматывать круги вокруг гостиницы в ожидании повозки.       Та не заставила себя больше ждать, слуга, сидящий на вождях, хмуро кивнул, указывая, чтобы бродяга не задерживался и не тратил его драгоценное время. Хуо и просить не надо было лишний раз, без особых усилий запрыгнув в стог сена, укладывая рядом с собой меч, он мог проспать всю поездку не волнуясь о дороге. Повторно проверяя железяку во внутреннем кармане, его лицо тронула хитрая ухмылка, показывающая ряд ровных зубов. Может ему стоит еще поторговаться за эту штучку?        На входе его встретили два адепта, честно держащих свой пост. Извозчик уже куда-то делся, видимо не особо хотел оставаться подле ворот в великий орден, благо воришка успел спрыгнуть с повозки, прежде чем тот с новой силой ударил кнутом по бедру лошади. И чего это он бежит? Неужели запугали его чем-то? Ай, неважно, тут нарисовалась более важная проблема, как ему обойти охрану. Вспомнив о конверте, который тот припрятал рядом с артефактом, Хуо раскрыл лист, нещадно разрывая то, во что он был обернут.        «По приезде покажите письмо страже и поднимитесь по лестнице к Башне Золотого Карпа, Вас будут ждать.»       На этом все инструкции были закончены. Выдохнув, бродяга лениво скользнул к двум адептом, которые сверлили его взглядом с момента прибытия. Развернув конверт лицевой стороной к ним, пальцем показывая на золотую печать с выгравированной на ней золотым пионом, люди послушно расступились, не смея перечить. Но Хуо ясно чувствовал на себе их взгляд, пока не скрылся достаточно далеко.        — Лучше бы передали награду как в прошлый раз, когда давали задание. Зачем так напрягаться и приглашать не пойми кого в подобное место?        Конечно, как многие другие молодые юноши, когда-то и воришка мечтал стать адептом именитого ордена. Учиться нравственности и растить свою мощь на благо народу. Но жизнь не всегда бывает как в бульварных романах и людских рассказах, кому-то везет и он становится величественным заклинателем, а кто-то слоняется по гостиницам и улицам, ночуя с собаками. Удача обошла стороной парня, но тот и не был против, наслушаться успел о лицемерии господ. Да и в подобной жизни есть плюсы, никто не сможет украсть твою свободу и ты будешь предан сам себе.       — Думал я так, пока не оказался здесь, — закончил он внутренний монолог фразой в пустоту.        — Господин Хуо! Мы и не надеялись, что Вы так быстро доберётесь! — к гостю спустился заклинатель с приятной внешностью, одетый в золотые одеяния с вышитым пионом на груди.        Длинные черные волосы, развевались на ветру, слегка путаясь из-за хаотичных потоков воздуха. На голове, плотно прилегая к вискам, водрузился традиционный головной убор — ушамао, хоть как-то защищающий прическу от превращения в птичье гнездо. На лице играла вежливая улыбка, приветствующая человека, искренняя она была или нет он точно не знал. Глаза были слегка прикрыты, отчего вид мужчины вызывал больше положительных эмоций, нежели отрицательных.       — Прошу простить нас, что так скоро вызвали Вас по делу. Мой помощник мне передал, что когда прибыл к Вам, Вы только завершали предыдущую миссию. Мы отплатим Вам с лихвой за срочность работы, не волнуйтесь, — кивая какому-то человеку, человек в ушамао указал рукой вперед, на вход в башню. — Пройдемте, господин Хуо, нас уже ожидают.              Бродяжка безмолвно двинулся за человеком. Ляньфан-Цзун собственной персоной стоял перед ним, добродушно улыбаясь. Об этом заклинателе ходило много слухов и легенд. Почти все знали, что он внебрачный сын нынешнего главы ордена. Изначально папаша его не признавал, но после многочисленных подвигов в войне с Вэнями, Цзинь Гуаншань забрал его в орден и даже сделал своим приближенным, а потом и вовсе признал как родного сына. Ясно теперь почему он так трепетно к нему относится, боится разгневать отца. Ну что же, смех да и только, пусть и дальше из себя корчит невесть кого. От внутреннего смеха Хуо отвлек будничный разговор заклинателей. Чем больше ступеней они проходили, тем больше людей встречалось на их пути. Это явление слегка напрягало. Куда его вообще затащили?        Заклинатели, стоящие вдоль по лестнице, кланялись Цзинь Гуанъяо, кто-то с презрением, кто-то из сожаления, а кто-то из-за простой вежливости. М-да, тут видимо его тоже не особо жалуют, но сказать ничего не могут. Даже жалко как-то стало парнишку, везде его шныряют и не дают спокойно жить. Хуо вновь посмеялся со своих мыслей и какой раз напомнил себе о том, что должен печься только о собственной жизни.       — Прошу, господин Хуо, за мной, — замечая колебание вора, посматривающего на приезжих, молодой человек пригласил следовать за собой.       Наконец парочка вошла в Башню, где внутри уже находилось порядком с десяток человек, расаженных в явно заранее продуманном порядке. Бродяжка отшатнулся, когда увидел, что его тут ждал целый роскошный пир с именитыми гостями. В центре естественно восседал глава о чем-то беседующий со своими подчиненными. Заприметив своего сына, тот радушно поприветствовал пришедшего.       — Будьте нашим гостем сегодня, молодой господин, — игнорируя фамильярность со стороны отца, Цзинь Гуанъяо уводил парня все дальше, вглубь атмосферы празднества.        — Я пришел по поручению, мне нет нужды здесь за...       — Господин Хуо! Рад вас видеть! — Цзинь Гуаншань принял ровное положение, успев прогнать перед этим собеседников, и подозвал к себе поближе вора.        — Господин Цзинь, рад Вас приветствовать. Я выполнил поручение, как Вы и приказали, — кланяясь, человек сложил руки в приветственном жесте.       — Прекрасно. Я был уверен в вас, господин Хуо, — щелкнув пальцами, тем самым подзывая служанок, мужчина прикрыл лицо веером, при этом указывая на место по левую сторону от себя. — Будьте сегодня нашим дорогим гостем.        Насильно усадив парня, вокруг него тут же принялись хлопотать служанки; одна принесла чашки с пищей, другая налила вино в пиалу, ещё три встали рядом, на случай, если человеку что-то понадобится. Хуо притих, окружающие как будто не замечали, что происходит вокруг, все так же продолжали ворковать друг с другом, иногда кидая удивленный взгляд на бродяжку. Но почти сразу же отводили глаза, как только замечали голубой огонек с неприязнью глядящий на них. Цзинь Ганшань вновь заговорил со своими подручными, как будто бы все происходило так как должно было быть. Воришка не спешил рыпаться, он не получил оплату и не отдал предмет, толку не будет никакого, если он уйдет или попытается обратить на себя внимание. Сынок тоже куда-то делся, как только гостя усадили за стол.        — Молодой господин, Вам что-нибудь еще нужно? — служанка, стоящая ближе всего, учтиво поклонилась, вопрошая о самочувствие.       — Нет, — не распыляясь на любезности, парень закончил разговор.       — Эй, парень, чего такой хмурый сидишь? — неожиданный гость, сидящий чуть поодаль от него, вслед за девушкой решил завести диалог.        По одному его виду было понятно, что тот уже изрядно выпил и пора бы ему прекратить налегать на спиртное. Но тот продолжал болтать, доставая Хуо, при этом захлебываясь «огненной водой» и пытаясь пихнуть пиалу в руки юноши. Он молчал, не желая вступать в конфликт. Бродяжка был без понятия, что это за человек и решил молчать, не провоцируя никого из людей. Затем его ударили в плечо, показывая тем самым настойчивость собеседника, но он все еще молчал.       — Ты меня вообще слушаешь!? Не веди себя так надменно! Выпей или ты меня совсем не уважаешь?       Голова раскалывалась, единственное чего сейчас очень хотелось бы Хуо, это тишина и сон. А сейчас его нагло провоцируют на драку. Скользнув взглядом по лицу хозяина приема, он не дождался поддержки. Этот павлин сидел к нему в пол оборота и был видимо занят слишком увлекательным разговором. А его собеседник все еще что-то кричал, пытаясь возвать к совести бродяжки. Не выдержав, тот все же промямлил неразборчиво пару слов, только бы от него отстали.       — Пожалуйста.., прекратите, — четко и с расстановкой, но он сумел процедить сквозь зубы короткую фразу.        Не желая успокаиваться, сосед подскочил и начал размахивать руками, сыпя ругательства в сторону вора. Видимо он не услышал или намеренно проигнорировал единственное предложение, вырвавшееся из уст мученика. Все собравшиеся наконец обратили на них взгляды, полные ожидаемого веселья или вообще драки. Цзинь Гуанъяо до этого момента куда-то ушедший, вернулся как раз кстати, вежливо прося бунтующего успокоиться. Хуо молчал как и прежде, гнев рос и рос в его теле с каждой секундой, пусть этот пьяница наконец успокоиться или пожалеет, что вообще открыл свой дрянной рот! На лбе начали ясно проступать пульсирующие вены, руки крепко сжали висящий на поясе меч, готовясь в случае чего нанести удар. Еще чуть-чуть, чуть-чуть, если этот мужик не успокоится, он.. Его унесли, увы, но опьяневший в край человек уже совершенно не соображал, что от него хотели. Повезло, обошлось без лишних смертей.        Цзинь Гуаншань, наблюдавший за всей ситуацией, явно заметил напряжение вора, поэтому, поспешив откланяться, поманил за собой и парня. Наконец дело стало принимать нужный оборот, положительный для Хуо.       — Вы верно достали то, для чего мы вас посылали?        — Обижаете, — медленно вытаскивая из-за пазухи мешочек с драгоценным артефактом, парень помахал им перед спиной, идущего по коридорам Башни, мужчины. — Вы знаете условия. Сначала плата.        Мешочек с деньгами приземлился прямо в руки бродяжки. Пару раз встряхнув его около ухо, тот услышал, что заказчик сказал что-то про «неудобства». Отвечать не стал, но уголки губ поползли вверх, платой он остался доволен. Перекинув артефакт в чужие руки, Хуо наконец почувствовал облегчение. Железо давило на него целый день и ночь, как будто весил не один цзинь¹, а несколько сотен. Теперь, в случае чего, он точно смог бы попытаться сбежать, сделка совершенно, две стороны остались довольны.       — Благодарю, но теперь я откланяюсь.        — Постойте, господин, — подбежавший к ним Ляньфан-Цзунь видимо только закончил разговаривать с адептами, которые недавно увели пьяницу. — Пожалуйста, простите за доставленные неудобства, но у нас есть еще один разговор к Вам.        Поймав вопросительный взгляд гостья, под пристальным взглядом Цзинь Гуаншаня, его сын продолжил:       — У нас есть одно предложение к Вам.        — Предложение? — смешно, эти лгуны не умеют играть на честных условиях.        — Вы можете не только заработать денег, но и создать себе новое доброе имя. Вам ничего не нужно будет больше красть, а о Ваших прежних делах никто не посмеет заикнуться, ведь Вы будете под защитой ордена Ланьлин Цзинь.       Глава улыбался, а его отродье продолжало сладко заговаривать зубы. Кто в здравом уме поверит, что такие «хорошие»условия достанутся легко? Даже красть ничего не нужно? Невиданная щедрость. Что же им от него надо, что такие люди даже готовы его покрывать? Бровь поползла вверх, недомолвки начали надоедать, но прервать господина он не смел, разве что задал уточняющий вопрос.       — Тогда в качестве кого Вы мне предлагаете работать?        — В качестве адепта ордена Ланьлин Цзинь.