Ледяная вода

             Ледяная вода с проницательной точностью обжигала руки Сан Ву. Усталость сковывала его тело, веки тяжелели. Однако этой ночью он не мог позволить себе уснуть, несмотря на всё это, а также плотный и богатый ужин, который безусловно оставил след на нём. Впервые за всё время на играх им оказали настолько роскошный приём, а значит, сил для последней игры нужно будет много. Но всё можно прекратить куда раньше, ведь верно? Он хорошо ощущал железный нож, отяжеляющий карман пиджака. Если только подвернется случай. Ему всего лишь нужно дождаться, пока все уснут. При этом Сан Ву прекрасно понимал, что сегодня придётся выжидать куда дольше обычного, потому что несчастный Ки Хун намного бдительнее, чем всегда, ибо был очень зол. Последняя ссора обрывками проскальзывала в его сознании, ударяя по самым больным местам. От утомления мозг стал прокручивать абсолютно все возможные события и сценарии.       "А что здесь делает золотое дитя Сан Мун Дона, Чо Сан Ву, закончивший Сеульский университет, что он делает здесь с простаками вроде меня?"       "Это тоже моя вина?"       Ки Хун никогда не умел вовремя замолчать. Это было его недостатком ещё с детства, и даже спустя столько лет он остался таким же. Но если раньше гордые речи про одарённость Сан Ву были просто восхвалением и хвастовством, словно вклад старшего в его достижения был не меньше его собственного, и если в начале игр это просто заставляло его смутиться, то теперь это всё звучало как укор и самый болезненный удар в сердце. Ведь он не оправдал ничьих ожиданий. И Ки Хун окунул его в эту грязь с головой. Он видел его главную слабость. По иронии судьбы именно Сон Ки Хун был единственным человеком, не считая собственной матери, который видел его в самых уязвимых и унизительных положениях в течение всей жизни, наблюдал за его промахами и неудачами. Но если существовали вещи, которые можно было скрыть от мамы, то его друг словно всегда смотрел сквозь него.        Даже спустя столько лет молчания и избегания любого контакта что-то всё равно осталось прежним, хотя это и казалось абсурдным. Их пути давно разошлись, чтобы по злой шутке жизни сойтись вновь в таком месте. В месте, из которого они не смогли бы выбраться вдвоём ни при каких обстоятельствах. Но ещё болезненнее давались мысли о том, что они могли найти Ки Хуна именно благодаря нему. Ведь они знали о них всё. Сан Ву старался отгонять это, как и всё остальное, что напоминало ему о чувствах, ведь это не имело никакого практического смысла и не помогло бы в сложившейся ситуации. Самым важным было думать о том, как выжить и победить. Будь то объединение в самую нелепейшую и слабую команду, унижение, хитрость, всё что угодно, лишь бы дойти до конца.        Но упадок сил давал о себе знать. На этот раз мужчине было куда сложнее думать и справляться с этим грузом, поэтому он и отправился в уборную, надеясь, что ледяная вода поможет ему прийти в себя и думать рационально. Эмоциям нет места, особенно сейчас, когда почти всё кончено. Хотя возможно дело было не только в усталости, но и в этом назойливом препятствии, по имени Ки Хун, который вместо того чтобы думать, всегда надеялся на удачу.       "Будет что будет". Тот, кто всегда был не в меру громким и надоедливым, слишком эмпатичным и наивно ценящим жизнь, но который так сильно притягивал к себе внимание людей тем, что был самим собой и просто существовал. У него было всё, чего не было у Сан Ву. И чёрт, он не мог не признать, что это его отвращало и безумно привлекало одновременно, ещё с самого детства.       Сан Ву ценили за его уникальный интеллект, повадки, постоянную аккуратность и точность во всём, да и по стандартам красоты он был вполне не плох. Но за всем этим стояло столько усилий, контроля, работы над собой и бессонных ночей. Ему постоянно нужно было делать что-то, чтобы быть значимым и востребованным. Хотя и нельзя сказать, что умственные вещи давались ему трудно, он всё равно работал и подавлял себя намного больше, чем другие. По крайней мере, так ему казалось. Ки Хуну же было достаточно просто оставаться таким придурком, какой он есть.        "А меня бы ты тоже столкнул?" И именно этот недоумок позволяет себе спрашивать такую чушь. Но он не смог прямо ответить ему на этот вопрос. Более того, он не мог ответить на него даже самому себе. Ки Хун здесь определенно был его самым слабым местом. Сан Ву умыл лицо холодной водой, слегка поморщившись, чувствуя, как кровоточащая рана на щеке даёт о себе знать, неприятно пощипывая, словно разъедая насквозь.       Прямо сейчас нужно собраться и думать. Неважно было то, что он предал Али, ведь он знал его всего пару дней, и муки совести здесь не уместны.       Ложь. Не имеет значения то, что он столкнул невинного человека на мосту, ведь иначе они бы все погибли, помедли он еще хоть пару секунд. Снова обман или же нет? Но самой пронзительно болезненной неправдой была та, в которую верил Ки Хун. Ведь он наивно полагал, что тот мужчина не стал бы тянуть время, и они б и так смогли выжить. Он, казалось, поверил в то, что Сан Ву также убил и его, будь он том месте. Он бы прикончил его, ведь так? Именно это ему придётся сделать завтра на последней игре. Либо всё, либо ничего. Третьего не дано. Но хотел ли он ему смерти на самом деле?       Ложь. В эту секунду Сан Ву услышал шаги. Не зная, кто это мог быть, мужчина нервно сглотнул и начал перебирать все варианты, подсознательно готовясь обороняться. Дверь приоткрылась, и боковым зрением он увидел знакомые очертания мужской фигуры. Это был Ки Хун. И почему только ему приспичило в туалет именно сейчас, пока он здесь? Желудок Сан Ву неприятно сжался, несмотря на весь сытный ужин, съеденный не так давно.        На этот раз он даже не собирался смотреть на него, очевидно по той причине, что буквально некоторое время назад за столом они буквально пожирали друг друга взглядом, словно соревнуясь, кто кого из них первее подавит... ну или же кто быстрее доест. Насколько это абсурдно для двух взрослых мужчин.        Сан Ву знал, если взглянет ему в глаза хотя бы ещё раз - даст волю чувствам, тем незатихающим и омерзительным, что сковывали всё его тело словно тисками. Нельзя давать этому выйти наружу. Нужно собраться и решить, как действовать ночью и что делать дальше в принципе. По крайней мере, у него всё ещё был нож. Но мужчина не мог не почувствовать, как пронзительный взгляд друга детства будто прожигает дыру сквозь него, пока тот медленно продвигался к кабинкам. Каждый его шаг был наполнен твёрдостью и готовностью к сопротивлению или даже подавлению. Он что, пришёл в туалет чтобы продолжить с ним безмолвный поединок? Ки Хун точно неисправимый болван.        Услышав щелчок и стук захлопнувшейся двери, Сан Ву облегченно выдохнул, неожиданно для себя осознав, что до этого момента боялся активно дышать. Его глаза более оживлённо забегали по очертаниям мира вокруг. Нужно как можно быстрее прийти в себя и уходить отсюда, иначе это закончится слишком плохо. Но тело словно намеренно подставляло его. Руки уже были достаточно ледяными, чтобы походить на мертвеца, что очень контрастировало с жарой, которая стала тягостно распространяться по всему телу. Может, это та самая ярость и вся невысказанная обида, ломающая его изнутри после всех сегодняшних слов Ки Хуна, а может и та, что наносила удары и все эти годы, пока они не общались, а возможно и кое-что ещё. Резкий звук открывающейся кабинки заставил Сан Ву слегка вздрогнуть, хоть и не слишком заметно. Время проведённое в раздумьях прошло слишком быстро. Он не успел выйти, и, мало того, он всё ещё чувствовал себя отвратительно слабым. Ки Хун же по обыкновению стал мыть руки за соседней раковиной, не смущаясь резко сократившегося пространства между ними. Это тоже не должно было сбивать мужчину с толку, в конце концов, они были намного ближе до этого и не раз, притом куда больше, чем сейчас. Однако он напрягся, как бы подсознательно ожидая очередной удар. Старший окинул его небрежным взглядом, а затем посмотрел на собственное отражение в зеркале.       Пауза была безумно давящей и неловкой, но от части Сан Ву успокаивало, что на этот раз он хотя бы молчит. Это было абсолютно на него не похоже, но неужели нечто повлияло настолько сильно, что тот хотя бы пытался не сотрясать воздух своими небрежными бессмысленными фразами.       Напряжение в плечах спало, когда Сан Ву обнаружил, что Ки Хун спокойно собирается выходить, как вдруг он остановился и медленно развернулся, начав укоризненно рассматривать его, словно пытаясь разглядеть ответы на все свои вопросы, в том числе и на тот, что он ему не ответил.        Сан Ву стоял как вкопанный, вцепившись в раковину настолько сильно, что его пальцы побелели. Ледяная вода по-прежнему лилась, пытаясь заглушить всё: размышления, панику, неуверенность, но это было тщетно. — Я не дам тебе выиграть, даже не надейся, — раздался настойчивый низкий голос Ки Хуна, словно тот давно предрешил его судьбу.       Нет, он определённо остался всё тем же. Сложно было придумать фразу, которая выглядела бы еще глупее на фоне всего случившегося. Он словно ребёнок, попытавшийся взять его на слабо.       Подняв голову, Сан Ву пристально и холодно посмотрел ему в глаза, при этом ничего не ответив. Это было куда легче, чем ему казалось пару мгновений назад. Кажется, он вновь обретает контроль над своим разумом и действиями.       Или же нет?       Закрыв кран, мужчина уверенно направился к выходу, который прямо сейчас Ки Хун блокировал собственным телом. Они стояли так с минуту, уставившись друг другу в глаза с надменностью и напористостью, словно дети игравшие в гляделки. Вот только на этот раз всё было совсем не по-детски. Осознав, что старший из них не собирается сдвигаться с места, Сан Ву слегка озадачился, но этого было явно не достаточно, чтобы и на этот раз заставить его сорваться и потерять контроль над собой. — Что ты ещё от меня хочешь? — не теряя презрительного выражения лица, с нотками равнодушия, промолвил Сан Ву.        — Я хочу, чтобы ты знал, что проиграешь.       Какой вздор.       — И это всё? Если да, то дай мне пройти.       Ки Хун намеренно подошёл к тому ещё ближе, сократив расстояние между ними настолько, что они оба могли чувствовать жгучее дыхание друг друга.       — Ты сейчас пытаешься убежать, так же, как и всегда. Но на этот раз у тебя не выйдет.       Он был прав. Сан Ву бежал от всяческих проблем всю свою сознательную жизнь и всегда делал это очень продуманно, поэтому обычно никаких проблем не возникало, а если они и были, то он тут же подавлял их алкоголем с сигаретами, затхлый дым которых вытеснял всю желчь и мнимые сожаления. По крайней мере мужчина всячески старался убедить себя в их надуманности.              Но как Ки Хун только смеет говорить об этом, когда буквально сам заставил его стать таким?       В детстве именно он был одной из главных причин, заставлявших Сан Ву смеяться и улыбаться во весь рот. Ки Хун всегда был ярким лучиком света, дарящим остальным своё сияние и тепло. Он был таким для всех, разве Сан Ву мог стать для него особенным?       Ранние пробуждения по утрам, когда старший тихонько вытаскивал его из дома, пока все спали, чтобы показать удивительные вещи, которые он случайно нашёл вечером, игры, совместный ужин, ночёвки, где Сан Ву читал ему книги и Ки Хун внимательно и забвенно слушал его, а тот в свою очередь рассказывал все истории, произошедшие с ним за недолгое время, что было не менее интересно, та манера, от которой младший не мог отвести слух и взгляд. Смех, искренность и наивность - всё это осталось в далёком детстве. На самом деле всё перечеркнулось ещё давно, когда под действием дурманного напитка они совершили отвратительные вещи, после чего Ки Хун через недолгое время объявил о своих отношениях с женщиной, тогда, когда он заставил его убежать впервые и разорвать любой контакт настолько серьёзно. Это не должно было разрушить их жизни, но, похоже, всё-таки смогло. Сломало. Беспощадно, на мелкие части, как ту вазу, что однажды Ки Хун случайно разбил в детстве. Осколки, которые уже никак нельзя было склеить или хотя бы замаскировать.        Он всегда чувствовал его и знал, как никто другой, и именно поэтому мог нанести Сан Ву самый болезненный удар, что собственно и сделал до этого. Однако отныне было не то время и не то место. Теперь убежать, пропасть, провалиться в конце концов и исчезнуть, навсегда растворившись в бесконечном хаосе жизни не было возможности. Сейчас они стоят друг напротив друга в этом замкнутом пространстве и вот-вот кто-то из них умрёт, уже совсем скоро. Душный воздух сдавливал лёгкие, а Ки Хун так и напрашивался на то, чтобы ускорить процесс. Он крепко сжал плечо Сан Ву, словно если этого не сделать, то тот по обыкновению исчезнет.       И он попал прямо в точку.       Сан Ву зашипел. Усталость и вино как никогда давали о себе знать, он еле сдерживался, чтобы не сорваться, пока Ки Хун откровенно и бессовестно перешёл черту.       Его хватка крепчала, он держал его так, будто пытался сломать во всех смыслах этого слова, словно старался воткнуть в него лезвием как можно глубже и больнее. Но уж лучше бы оно было настоящим.       Лимит исчерпан.       Сан Ву схватил его в ответ и яростно оттолкнул в сторону, заставив мужчину болезненно удариться о кафельную стену затылком и вскрикнуть. — Когда ты наконец научишься закрывать свой рот, когда это нужно? -он схватил его за воротник рубашки, небрежно теребя пальцами бабочку, борясь с желанием в моменте сдавить его шею как можно сильнее. — Именно ты заставил меня стать таким.       Сан Ву был на пределе ярости, сжигая его взглядом, пока тот всё ещё продолжал бороться, не сводя с него глаз в ответ.        — Ты весь вечер копируешь меня и пытаешься соревноваться. Для чего? Запомни, это я тебе не дам отсюда выбраться.       Только он успел договорить, как Ки Хун крепко обхватил его рукой за талию и медленно начал доставать нож из кармана. Это была ловушка.       Нельзя было сказать, что Сан Ву очень сильно уступал ему в физическом плане, однако в детстве в играх, где требовалась сила, он очень часто проигрывал ему. Ки Хун всегда мог обхитрить его тем или иным образом.       Именно это он делает и теперь.       И если Сан Ву что-то не предпримет и шестеренки в его мозгах не заработают в том ритме, который был нужен, то смерть настигнет его вот так. Всё закончится прямо здесь и сейчас. Он умрёт так глупо и позорно, ещё до финала. Этого определённо нельзя допустить. Схватив Ки Хуна за руку, мужчина начал усиленно блокировать её, пытаясь вырвать нож. Спустя несколько ловких скручиваний и сдавленных рычаний обоих, железное лезвие со звоном ударилось о пол и Сан Ву быстро пнул его далеко в сторону. — И что, теперь ты убьёшь меня? Ну давай же, чего ждёшь! Неисправимый глупец. Он всё ещё продолжал его провоцировать и выводить из себя. Мужчина видел ярость в глазах Ки Хуна, и он знал, что если сейчас это не прекратится, то уступит ему. Ноги были слишком ватными, последние силы совсем истрачены. Он не мог его убить, не сейчас точно. Поэтому не найдя ничего лучше, Сан Ву сделать это. Одним ловким движением он также выбросил в сторону собственный нож, заставив бывшего друга на мгновение растеряться. Навалившись своим телом на тело Ки Хуна, он беспощадно вдавил его в стену и жадно накрыл его губы своими, болезненно покусывая и чувствуя, как железный привкус проникает в его рот. Но на его удивление тот не отшатнулся и словно даже поддерживал эти действия. Отстранившись, чтобы перевести дыхание Сан Ву взглянул ему в глаза: прежняя ярость исчезла, но остались укор и презрение, словно тот пытался пристыдить его за всё произошедшее.       — Думаешь сможешь этим самым заставить меня забыть всё, что ты сделал?       — Я и не собирался. Но разве ты не делал со мной то же самое больше 20 лет назад? —его взляд переместился на губы Ки Хуна, которые слегка кровоточили именно из-за него.       Конечно он делал это. Чтобы потеряться и не чувствовать проблем, только тепло любимого человека и время проведённое вместе могли его спасти. Даже не так, спасти их обоих. Даже если это было так грязно и неправильно.       До этого момента именно Ки Хун всегда был инициатором подобного, и он всегда имел в таких вещах явное преимущество. Как бы не был хорош Сан Ву, высок и далёк от слабостей в виде какой-либо близости, будь то физическая или эмоциональная, неважно, старший всегда знал, где его слабое место и как в него попасть. — Если ты так хочешь... — Ки Хун устало смотрел на его губы, а затем вновь перевёл фокус на глаза, — То сделай это.       Рычаг был сдвинут, а обратный отсчёт запущен.       Сан Ву ещё до этого пал достаточно низко, поэтому подобного рода вещи не так уж и тревожили его. По крайней мере с ним он никогда в этом не сомневался.       Он впился губами в его шею, оставляя болезненный тёмный след, что заставило старшего мужчину глухо всхлипнуть и прижать того к себе ещё сильнее, небрежно теребя пальцами его волосы, жар внизу у обоих нарастал достаточно быстро. Усевшись поудобнее на пол, Сан Ву ясно почувствовал, как их нижние части теперь удобно соприкасаются друг с другом, и как трение сводило с ума, разливаясь по всему телу.       Всё ещё не желая отступать и давать окончательно доминировать над собой, Ки Хун начал небрежными движениями стягивать с того всю мешающую ткань внизу, потихоньку добираясь до его члена, от чего младший задыхался и, казалось, вот-вот выпадет из реальности. Когда его длину наконец окутала волна воздуха и ощущения свободы, его впервые накрыло чувство неловкости и смущения.       Плюнув себе на руку, Ки Хун точными и размеренными движениями начал проходиться по всему стволу, заставляя Сан Ву вцепиться в его плечи и глубоко дышать. Ощущения дурманили разум, а чувства просились наружу: столько лет никто не прикасался к нему так, и прямо сейчас это делает не кто-то, а именно его Хён.       Будет ложью, если он скажет, что не хочет этого, по крайней мере всё его тело изо всех сил кричало об обратном. Пусть они уже и не настолько молоды, чтобы так просто поддаваться половому возбуждению и диким импульсам. По крайней мере теперь они могли сражаться друг с другом лишь так. Бороться, сближаться и выплёскивать всё, что было так долго сокрыто на самых глубинах, и то, что возникло совсем недавно.       Противостояние света и тьмы, но разве мир будет полноценным и правильным, если одно окончательно подавит другое? — Хён... — тихо стонал Сан Ву в шею Ки Хуна, одновременно пытаясь проникнуть рукой к его заветному месту под брюками. Мужчина позволил этому произойти.       Он тихонько прохныкал, когда почувствовал, что его собственная эрекция наконец была высвобождена, как вдруг, внезапное нападение Сан Ву заставило простонать намного неожиданней и громче.       Тот в свою очередь опустился и стал жадно вылизывать его длину, с кончика до самого основания, похотливо помечая каждый сантиметр слюной.       Он точно опустился на самое дно. Теперь это был не просто его друг детства, а враг, тот, которого ему предстоит убить завтра, и сейчас, вместо того чтобы думать, он грязно отсасывает ему в туалете. Но чёрт, как же его завораживали эти ощущения: лицо Ки Хуна, скривившееся в беспомощном выражении, тело, дрожащее и жаждущее, чтобы именно рот Сан Ву удовлетворял его так усердно, податливые стоны, молящие о бесконечном продолжении. Осознание всего этого и контроля над ситуацией доводили его собственное возбуждение до предела.       — С-Санву-яя..я...мне... — Ки Хун был почти на пике, однако младший и не думал останавливаться. На этот раз он точно намеревался одолеть его, ведь тот всё ещё оставался таким же покорным.       Тут неожиданно Ки Хун резко оттолкнул его в сторону.       — Ты думаешь я так просто дам тебе довести меня за такое короткое время? — пытаясь отдышаться, упорно продолжал он и снова усадил Сан Ву таким образом, что их члены могли плотно соприкасаться. Ощущать это без одежды было куда восхитительнее.       Обхватив мужчину за спину, Ки Хун впился в его губы, активно толкаясь бёдрами. Этот поцелуй не был мягким и нежным, каким был раньше, когда-то давно, но нечто в нём всё ещё оставалось знакомым. Их языки сталкивались и переплетались в борьбе за то, чтобы быть. Просто существовать, быть прочувствованными и услышанными.       Сан Ву не был ужасным человеком. Он любил Ки Хуна и когда-то заботился о нём по-своему, как мог, он всегда был готов сделать для него многое и действительно делал. Однако тот был слишком глуп и не мог понять всего этого полностью.       Сан Ву никогда не будет услышан.       Ки Хун не был виноват во всём, он просто пытался полюбить весь мир, как только мог и, безусловно, он любил его, но тоже по-своему. Вся забота никогда не была такой, как для остальных, она всегда была особенной.       Но он тоже никогда не будет услышан.       Любое действие, как и любое бездействие, даже самое малое, может быть как началом, так и концом всего. Их конец уже давно настал, но они всё ещё оставались живы, в глубине души цепляясь за призрачную надежду.       Но их истинный финал был совсем скоро. Время уже на исходе.       Сан Ву толкался в такт движениям Ки Хуна, шумно выдыхая, и лишь изредка с его губ срывались всхлипы, пока тот откровенно стонал. Охранники, должно быть, уже давно слышали весь этот беспредел, так почему же до сих пор никто не ворвался и не разнял их?       Только не сейчас.       Ки Хун в последний раз обхватил его лицо руками.       — Сан Ву-я... скажи, чего ты хочешь?       — Хён...       Он прекрасно знал, что тот ненавидел говорить о своих желаниях вслух. Он всё ещё пытался взять верх над ним.       Мужчина резко остановился, пока растерянный, почти доведённый до предела Сан Ву, потеряв темп, разочарованно ахнул.       — Я продолжу, когда ты скажешь это вслух.       — Я могу и сам довести дело до конца, без твоего участия, — он всё ещё старался двигаться, но ощущения были явно другими. И Ки Хун знал это.       — Но тогда ты точно проиграешь первым.       Осознание. Если всё продолжится в том же духе, то вероятность того, что он кончит первым увеличивается в геометрической прогрессии. Только не это.       — Хён... поцелуй меня.       Ему показалось, что после этих слов вся его защита обрушилась, и он сам уже распался на части.       Сан Ву нуждался в нём даже теперь, как никто другой. Они оба нуждались друг в друге слишком сильно.       После того, как их губы вновь соприкоснулись, всё остальное было как в тумане. Они не запечатлели факт того, кто из них кончил первее. Всё что было - это громкие стоны, мольбы, давление, рычание и долгожданное блаженство. А так же осознание того, что теперь рубашки обоих были испачканы в семени друг друга.       Будь их воля, они бы так и остались здесь в обнимку до утра, как и раньше, но это стало бы самым абсурдным решением из всех. Неуверенно встав, Сан Ву оделся и проковылял к раковине, чтобы хоть как-то избавиться от хаоса на одежде, пока всё это время Ки Хун не сводил с него усталого взгляда, и лишь потом медленно стал повторять всё то же самое. И всё же Сан Ву забрал блестящий нож, лежащий далеко, откинутый в порыве страсти. Мужчина всё ещё пристально смотрел на него. И затем он сделал абсолютно так же.