Гибельный клинок на балу Чёрной розы.

– Мои клинки – мои друзья. Если ты посмеешь им навредить, будь уверен, я всажу один из них в твою грудь. Я улыбнусь, а ты увидишь мой оскал – это будет последние, что ты видишь перед тем, как обожаемая тобой тьма заберёт в свои холодные объятия. Смерть опасна, но я могу решать кого и когда она заберёт в костлявые тонкие руки. И сегодня я выбираю тебя. Поместье Китера завораживало и очаровывало одновременно вовремя проведения Шёлкового бала. Десятки людей скрыли свои лица под масками, тела под мантиями, но их лицемерие витало в воздухе ощутимым напряжением. Ноксианка выпрямила плечи, с гордо поднятой головой передвигаясь по коридору, кидая взгляды на гостей, весело смеющихся за столами. Каждая фраза, кинутая в этих стенах, вызывала отвращение. Но сегодня Катарина была здесь не ради того, чтобы слушать о пошлых фантазиях за бокалом отборного ноксианского вина. Возможно, как-нибудь в другой раз она обязательно послушает, попутно затачивая свои клинки. Мысль о блестящем металле в руках и бокале хорошего вина или, может быть, даже виски, была слишком пленительной, чтобы заставить сдержать накопившиеся во рту слюни. Это было стимулом закончить всё гораздо быстрее. Люди кружились в танце, в самом центре зала, передвигаясь по кругу и оставляя свободное место в самом сердце, позволяя символике Чёрной Розы оставаться максимально доступной для глаз присутствующих. Катарина улыбнулась, быстро сунув руку под тёмную мантию, пробегая пальцами по холодному металлу одного из своих клинков. Хм, кажется, она назвала его... Ромашка? Это максимально невзрачное и глупое, по её мнению, имя она дала, пока добиралась до дома семейства Китера, размышляя над тем, как бы скоротать время. Раньше, в пути до нужной точки, Катарина могла сочинять какие-то баллады, бормоча себе под нос или рассказывать истории, создавая стимул закончить и вернуться значительно быстрее. Но все истории имеют свойство заканчиваться, а новые так и не появляются. Однажды Катарина совершила огромную ошибку, за которую теперь вынуждена платить чужими жизнями, стараясь доказать свой талант. Она знала, что могла бы превзойти многих ноксианских бойцов, и она превосходила, но одобрение отца было самым важным, что она хотела вернуть. Плавными движениями Дю Кото влилась в танец, передвигаясь по залу, кружась вместе с остальными. Она идеально вписалась, как и собиралась. План шёл, как по маслу или как лезвию ножа... Идеально, как Катарина и предполагала, ведь иначе и быть не могло. Она снова скользнула рукой под мантию быстро и непринуждённо, словно поправляя неудобную ткань под ней, но как только её тело оказалось достаточно близко к цели, она схватилась за покрытые кожей ручки, делая выпад в сторону своей жертвы. Кинжалы прозвенели, ударившись друг об друга. Мужчина, сидевший в самом центре, вальяжно раскинулся на диване, делая глотки из бокала с вином. Должно быть, оно было действительно таким чудным, однако Катарина не могла сказать наверняка. Вины, конечно, были ей по душе, но по какой-то причине она не так часто их жаловала. Под каждый бокал должна быть достойная история или достойный клинок. Он едва ли пошевелился, когда Дю Кото направила лезвие в его сторону, кажется, совершенно наоборот, его это не пугало, а веселило. Мужчина лишь довольно ухмыльнулся, когда Элиза выпрямилась за его спиной. Катарина отступила назад, уверенно стоя на ногах, чуть сгибаясь в коленях и занимая оборонительную позу. Вероятно, эта ночь будет сложнее, чем ей хотелось, в прочем, это явно было гораздо интереснее. Девушка улыбнулась, занимая оборонительную позу, крепко сжимая в руках рукояти своих клинков. Металл блестел в свете зала, отражая мелькающие силуэты. Вонзая один из клинков в пол, Катарина делает сальто, ловко уворачиваясь от паутины, стряхивая мелких пауков, неприятно щекочящих кожу. Она уверенно приземлилась на ноги, слегка сгибая их в коленях, ловко забирая свой кинжал, а затем выпрямляясь. Она ухмыльнулась, глядя на Эльзу. – Ох, не уж то это всё на что ты способна? Должна признать, что я крайне разочарована тобой, моя дорогая. Ты могла бы значительно лучше. – она видела, как недовольство сменилось яростью и гневом в лице соперницы, но сейчас ей было вовсе не до шуток. Её главной целью был мужчина, которому явно становилось скучно и он собирался уходить, чего Катарина никак не могла позволить. Не сегодня. Она не вернётся с позором, а он не выйдет от сюда живым.