Всё имеет конец.

— Что?! Н7, что ты несешь? Никому и никогда не удавалось достать звезду, и ты думаешь, я смогу?! – в изумлении воскликнул Ноли, явно ошеломленный заявлением друга. Его глаза расширились, отражая бурю сомнений и недоверия. — Ноли, ты не понимаешь, – серьезно ответил хакер, не отрывая взгляда от стремительно бегущих строк кода на своей панели. – Эта звезда всемогуща. Ее носитель может повелевать реальностью. И мы… мы должны заполучить ее. Ноли и 007n7 – два имени, наводящие ужас на администрацию всей Роблоксии. Самые известные и неуловимые хакеры, чей дуэт стал легендой. Обходили баны, словно те были не более чем досадной помехой. — Я прекрасно знаю, Севен, не нужно разговаривать со мной как с ребенком! Я удивлен тем, что ты заставляешь меня пойти на это! Посмотри на меня! Разве я похож на того, кто способен даже прикоснуться к ней?! Ни один администратор даже не рискнул приблизиться, а ты ждешь этого от меня?! Ты хоть представляешь себе всю… — Ноли, – ледяной голос прервал его поток отчаяния. – Я все понимаю. Но так нужно. В этом тоне звучал непререкаемый приказ, не терпящий возражений. Ноли был зависим от 007n7. Он боготворил его, словно золотого идола, нуждался в нем, как алкоголик в глотке коньяка. И ослушаться… ослушаться было выше его сил.. А 007n7 этим прекрасно пользовался. — Я попробую… Но не обещаю. Ты просишь невозможного, севен Знай, лишь ради тебя я готов на это. 007n7 наконец выключил свою панель, улыбнувшись уголками губ, и развернулся к напарнику. — Я очень рад, что мы понимаем друг друга, Ноли. — Он подошёл, нежно коснулся его подбородка и увлек в поцелуй; короткий, но обжигающий, словно искра, вспыхнувшая в темноте. Ноли ответил без колебаний, стремясь продлить это мгновение, но Севен отстранился. — Я бесконечно благодарен тебе, мой друг.

***

Три долгих года. Целых три мучительных года Ноли потратил на её поиски. И вот она стояла перед ним, словно самое драгоценное сокровище всей Роблоксии, сияя и маня своим неземным светом. Артефакт, что не покорялся никому, теперь был почти в его руках. Дыхание сбилось, предчувствие беды закралось в душу, но он уже не мог остановиться. Звезда манила, как наркотик, завладевая разумом и волей. Собрав волю в кулак, он протянул руку, робко касаясь кончиками пальцев к звезде. Мгновенный укол, словно острие ледяной иглы, пронзил его, болезненный и манящий одновременно. Набравшись храбрости, он положил ладонь на ледяную поверхность. Разряд тока, чудовищной силы, пронзил его тело, заставив зубы судорожно стиснуться. С трудом оторвав звезду бездны, он ощутил её вес в руках, словно неподъемную гирю. Внезапная, всепоглощающая боль обрушилась на него. Казалось, кости трещат, ломаются под непосильным бременем. Шепот, будто это сами демоны, заполнил уши, проклиная и терзая его душу. Мир закружился в безумном танце. С криком, полным отчаяния, он рухнул на колени, пытаясь высвободить звезду из закостеневших пальцев, но она, словно приросшая к руке, стала его проклятием. Жизнь медленно покидала его, он задыхался, чувствуя, как мрак подступает к глазам, а крики затихают. Но сердце, бешено колотясь в груди, отдавалось гулким эхом в ушах, напоминая о несбывшихся мечтах и несказанных словах. Собрав последние силы, он вновь попытался избавиться от звезды, но пальцы, словно повинуясь чужой воле, сжимали её мертвой хваткой. И вдруг, по венам, словно расплавленное золото, разлилась светящаяся жидкость. Нечеловеческая сила, чуждая и мощная, наполнила его тело, изгоняя слабость и боль. Сделав последний, судорожный вдох, он потерял сознание, рухнув на холодную землю. Всё болело. В ушах стоял непрекращающийся гул. Что это? Расплата за дерзость прикоснуться к звезде? Неужели это конец? Неужели он умрет, даже не попрощавшись с Севеном… Нет… Он не мог этого допустить. Превозмогая боль, он поднялся на четвереньки, жадно глотая воздух, словно до этого был лишен самой возможности дышать. Пытаясь прийти в себя он заметил что звезды в его руке уже не было, лишь на ладоне сюосталась светящиеся отметка. Он взглянул чувствуя странное чувство. Тело наконец не болело, но все равно оставался страх что эти муки сново начнутся. Вклучтв свою хакерскую панель он телепортироваться домой. Зайдя в ванну ноли хотел умыться холодной водой чтобы прийти в себя но подойдя к зеркалу его пробил холодный ужас... Что за монстр?! Вместо его привичного темного-йиолетовго лица на котором высвечивалось его лицо как будто лампа внутри головы, в зеркале он увидел будто ходячего мертева, одна половина последнего став бледно фиолетовой, но это ещё ничего пока вторая половина просто была скелетом. — Что за…?! — Он коснулся лица дрожащими руками, словно пытаясь стереть этот кошмарный грим, но это было его лицо, до жути реальное. — Нет… Нет! Нет, нет, нет!! Этого не может быть! За что?! Что со мной сделали?! Взрыв отчаяния всколыхнул воздух, и в руке, отмеченной светящимся знаком, вспыхнула Звезда Бездны. Не замечая ее, Ноли отмахнулся и вдруг, словно подброшенный невидимой силой, полетел вперед с чудовищной скоростью. Боль пронзила затылок, когда он рухнул на землю. Что это… Звезда? Снова она. Звезда Бездны пульсировала призрачным светом в его руке. Она будто предлагала помощь, сама протянула лучи, подняла его на ноги. Ветер хлестал по лицу, обжигал ледяным дыханием. Неужели он совершил непоправимое? Неужели простое прикосновение к проклятому артефакту обрекло его на вечные страдания? О, Теламон, за что ему эти муки? Он не желал этого! Его жизнь превратилась в кошмар. Судорожно вздохнув, он попытался успокоиться, и звезда тут же исчезла из руки, оставив лишь ледяной отпечаток. Он вошел в гостиную, глотнул кофе, пытаясь вернуть себе хоть подобие самообладания. 007n7. Вот кто ему нужен сейчас, кто мог бы его понять и поддержать, как он наивно полагал. Включив хакерскую панель, он телепортировался к дому, где должен был жить его друг. Постучал в дверь… Тишина. Никто не ответил. — Хей, Севен? Ты дома? — Голос сорвался. Дом казался странным, заброшенным. Он постучал снова, когда сзади раздался резкий голос: — Чего шумишь средь бела дня? Вандализмом занимаешься? - Ноли торопливо натянул капюшон, скрывая свое обезображенное лицо. - ни живет тут никто уже как год Ноли торопливо кивнул и, словно тень, метнулся в узкий переулок. Забившись в нишу, он жадно глотал воздух, срывая с головы капюшон. "Что? 007 тоже нет…" Отчаяние скрутило его нутро. Что же ему теперь делать? К кому обратиться за помощью? К администрации? Нет, там не просто забанят – уничтожат на месте, без суда и следствия. Ужас, густой и липкий, словно смола, заполнял его сознание. Он был один, совершенно один. В таком потрепанном, измученном состоянии любой прохожий примет его за монстра. И рядом нет единственного близкого человека, способного хоть чем-то помочь. Он осел по стене, спиной чувствуя холодный камень. Слезы хлынули потоком, он прижал колени к груди, пряча лицо. Ему отчаянно нужна моральная поддержка, пусть даже неуклюжая поддержка Севена. Ему нужно было хоть что-то, чтобы продолжать жить, чтобы дышать полной грудью, как прежде. Сейчас он горько сожалел о своем согласии принести звезду для 007n7, для своего возлюбленного, для того, кто никогда не отвечал взаимностью на его чувства, для того, кому, казалось, всегда было на него наплевать. Но Ноли, словно наивный ребёнок, продолжал верить как старшему. — За что?.. Прошу, Севен, мне не хватает тебя. Просто появись, внезапно напугай меня, как ты всегда делал, чтобы потом посмеяться над моей реакцией. Появись, чтобы отругать меня за то, что я сделал что-то не так, как делаешь ты. Просто появись. Пожалуйста…

***

Время текло, превращаясь для Ноли в подобие бесконечности. Он искал его, словно потерянную бесценную реликвию, и не удивительно, ведь Севен и был его «сокровищем». Но все следы, вся информация о нем словно испарились, его данные, IP-адреса – всё стерто ластиком, будто Севена никогда и не существовало. Прошел год. Два. Пять долгих лет. Ноли больше не прятал свое лицо, ему стало все равно. Он забросил свою хакерскую панель, ведь она лишь бередила рану, напоминая о возлюбленном, о тех временах, когда он, держа её в руках, вводил очередной код, попутно смеясь и сея хаос… И рядом всегда был 007n7. Он научился управлять своей звездой, но пока лишь мог по своей воле призывать её в руки, а не только в минуты сильнейших эмоций, и научился передвигать несколько предметов. Маленькое достижение в сравнении с тем, что он мог. Смирившись с жизнью-пустотой, он впервые за столько лет решился посетить какое-нибудь заведение… Его выбор пал на пиццерию братьев Билдеров. Странно, но это место смутно напоминало ему о прошлом. За столь долгое время о нем, вероятно, забыли, а значит, не выгонят. Войдя, он откинул капюшон, открывая лицо. В одно мгновение все посетители, увидев «монстра», затихли. Но ему было все равно. Стиснув зубы, чувствуя на себе прожигающие взгляды, он подошел к кассе. — Здравствуйте… Эллиот, — поздоровался он, прочитав имя на бейджике. — Могу я сделать заказ? Кассир на мгновение растерялся, но тут же натянул рабочую. улыбку. — Конечно! Что желаете, сэр? Ноли оглядел меню, пестрое и разнообразное… Но его взгляд зацепило другое. На доске висела фотография двух людей: один – сложно сказать, человек ли вообще, скорее, мелкий краснокожий бес, а второй… Разряд тока пронзил его, будто обухом по голове. 007n7… Да! Это он! Его лицо, дурацкая шапка в виде бургера – это он, тот, кого Ноли искал долгие годы. Над фотографиями красовалась надпись: «В черном списке!» — Вы знаете этого человека? — спросил он, дрожащей рукой указывая на снимок. Эллиот удивился столь резкой смене темы. Но, поняв, о ком речь, нахмурился. — Ох, как же его не знать… Этот тип… — он возмущенно вздохнул, сдерживая брань. — Мягко говоря, нехороший человек. — Он… Он недавно что-то сделал? Эллиот сжал зубы до скрипа. — Сделал. Точнее, его сын. Спалил к чертям всю пиццерию, и слава богу, что мой дя… — он запнулся, откашлялся. — Администраторы Роблоксии помогли нам. А так, родители отвечают за поступки своих детей. Сын? У Севена есть сын? Но когда он успел? Ноли никогда не думал, что Севен вообще способен на романы… В душе заворочалась, заскреблась ревность, та самая любовь, которую он из последних сил пытался скрыть, теперь рвалась наружу болезненным уколом в сердце. — Вы знаете его адрес? — Знаем. Как никак, мы должны знать, куда пиццу ни в коем случае доставлять нельзя, если адрес в черном списке, — он удивился вопросу. — А вам зачем? — Скажите мне адрес! — выпалил Ноли, невольно подпрыгнув от волнения. Вот-вот, еще чуть-чуть, и он найдет Севена! — Нет, — голос кассира оборвал полет его мечты, погасил огоньки в глазах. — Это конфиденциальная информация, которую нельзя разглашать. — Но мне это очень-очень нужно! — Я сказал нет. Таков устав. Не задерживайте очередь, сэр. Ноли застыл, словно громом пораженный. Это его шанс, нельзя его упускать. — Я заплачу! Сколько скажете, столько и заплачу! Прошу вас, я на колени встану, если понадобится! — Он схватил руку Эллиота, сжал ее мертвой хваткой, вперившись в него умоляющими глазами. Эллиот от такого напора, мягко говоря, обалдел. Сглотнув, он прикинул: заплатит, значит? За один-то адрес можно вытрясти с него тысячу… Но, глядя на Ноли, он видел, как отчаянно парень сейчас нуждается в помощи. —… Сто долларов. И отпустите меня. Ноли, не раздумывая, выпустил руку кассира, шаря в сумке через плечо, достал заветную купюру и положил на стойку. Его последние деньги. Поколебавшись, Эллиот с уколом совести положил деньги в кассу, вздохнул, взял салфетку и написал на ней адрес. — Вот. И больше не приходите сюда с подобными просьбами. Только за пиццей. С другим вам тут уже не помогут. Ноли жадно схватил салфетку, энергично закивал в знак благодарности. — Спасибо вам огромное! — и выбежал из пиццерии. А Эллиот чувствовал себя последней сволочью. Мало того, что нарушил устав, так еще и ограбил беднягу. Вздохнув, он продолжил работу. Уже на следующий день. Ноли стоял перед двухэтажным домом. В саду были разбросаны игрушки и валялся детский велосипед… Неужели Севен и вправду обзавелся детьми… И с кем? Сглотнув ком в горле, он позвонил в дверь. Послышались торопливые шаги, детский голосок пропищал: «Я открою!» — и, не успел Ноли моргнуть, дверь распахнулась. Он никого не увидел, пока не опустил взгляд. Перед ним стоял ребенок, копия того, что был на фотографии: красная кожа, маленькие рожки на голове и хвостик. — К-кто вы? - во мгновение ока Ноли застыл, не в силах вымолвить ни слова. Неужели это происходит? Неужели это реально после стольких лет… Сколько прошло? Восемь? Он уже не помнил. — Милый, кто там? - донесся мужской голос из дома, и, Боже, Ноли чуть не расплакался. До боли знакомый голос, сердце словно колет иглой, дышать становилось все тяжелее и тяжелее. — Какой-то страшный фиолетовый дядя, - почему-то казалось, будто мужчина, сидевший дома, тоже застыл от этих слов. — Мне нужно поговорить… Поговорить с твоим отцом? — он сглотнул, пытаясь восстановить дыхание. Отцом, так ведь? Ведь это его сын? Тот самый парнишка. Но Ноли до сих пор не мог понять, как такое случилось. 007n7 был слишком озабоченным для отношений… И Ноли думал, что… Что Севен всегда будет с ним. Малец занервничал и кивнул. Милый на вид, лет семи. Открыв дверь, он пропустил его внутрь, и сразу в коридоре появился третий человек. Увидев его, Ноли снова стало тяжело дышать. Как же он изменился. Севен выглядел более зрелым, волосы были теперь ухоженно подстрижены, одежда как у обычного взрослого человека, а не то, что он носил несколько лет назад. Его очки, которые были солнечными, теперь имели прозрачные линзы, показывая, что, походу, зрение ухудшилось. 007n7 тоже застыл, увидев своего друга. Тот выглядел как ходячий труп… Но Ноли был слишком родным, чтобы не узнать его. Этого лица Севен никогда не забудет. — Ноли… — его голос был странный, не такой, как раньше. Сейчас он звучал нежнее, чем его прежний холодный и наглый тон. — Я… Я не могу поверить… Ты очень изменился. Ноли вздохнул и вошел. Мальчик закрыл дверь и, заметив взгляд отца, понял, что ему надо уйти, и пошел наверх. — Я… Прошло восемь лет конечно я изменился, — начал Ноли. — Я достал звезду. Нашел ее. Но куда потерялся ты? — голос его дрожал, как будто он вот-вот заплачет, но в то же время был полон укоризны. Севен поджал губы и вздохнул. — Слушай, я понимаю, ты возможно винишь в меня… Но через год после твоего ухода мне подбросили ребенка под дверь, представляешь? Чертова ребёнка. Прошел еще один год, а тебя не было… Я подумал, ты… Ну, всё! И ребенок… Все было сложно. Мне надо было переехать и удалить себя везде, чтобы обеспечить ему нормальную жизнь... Ноли слушал Севена, и каждое слово отдавалось болезненным эхом в его душе. Восемь лет… Восемь лет поисков, надежд и разочарований, а в итоге – такая реальность. Севен, отец, семья… Счастливый, возможно. Но не с ним. — Ребенок… — прошептал Ноли, слова с трудом вырывались из груди. — Ты стал отцом… Он взглянул на Севена, пытаясь прочитать в его глазах хоть что-то, кроме вины и растерянности. Хоть искру прежней страсти, безумства, их общей мечты. Но видел лишь усталость и груз ответственности. — Я понимаю, - соврал Ноли. Он ничего не понимал. Как Севен мог так просто отказаться от всего, что их связывало? Как он мог построить новую жизнь, забыв о нем? — Но звезда… - Ноли сжал кулаки. - Звезда была важна для нас обоих. Севен опустил взгляд. — Она больше не имеет значения, Ноли. У меня другие приоритеты. Кулкид нуждается во мне. "Кулкид…", — это имя резануло по сердцу Ноли словно ножом. Это был символ жизни Севена без него, жизни, в которой для звезды и безумных мечтаний не осталось места. Ноли хотел закричать, обвинить, напомнить о клятвах и обещаниях. Но он видел перед собой не того мальчишку-гения, с которым когда-то бредил хакерством, а уставшего мужчину, обремененного семьей. Он сделал глубокий вдох и постарался успокоиться. — Я… Я рад за тебя, Севен, — выдавил Ноли, и слова прозвучали горькой насмешкой над самим собой. — Просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке. Он развернулся, собираясь уйти. — Ноли, подожди! — Севен преградил ему путь, голос дрогнул. — Я… Я… Он не выдержал. Он не смог, он старался как мог. Но сорвался когда ему не надо было — Что ты?! Скажи мне, н7?! Почему я навлек на себя вечные муки из-за тебя и получаю такую благодарность?! Я… Я хотел быть с тобой! Все делал для тебя, а ты выбрал жизнь, отца, ребенка… забросил все, что мы так долго строили! Из-за него! — Он тяжело дышал, словно тонкая леска сжимала горло, мешая говорить. — Говоришь, думал, я сдох!? Ты даже не искал меня, верно?! Меня не было всего три года! Три чертовых года, и для тебя я стал призраком. 007n7 застыл, словно пораженный молнией. — Ноли… Ты сам на себя не похож. Прекрати. Я… Возможно, правда не сподобился искать тебя. — Да?! А зато заставить меня достать эту звезду ты удосужился. — В его руке возникла Звезда Бездны, и Севен отшатнулся, увидев ее. Ноли прижал ее к его груди, и Севена пронзила обжигающая боль. — Забирай ее! Просто забери! Севен оттолкнул его, и Ноли пошатнулся, едва удержавшись на ногах. — Прекрати! И держи ее подальше от меня! Тогда я был моложе и глуп! Понятно?! Я никогда не желал тебе зла! Ноли убрал Звезду, тяжело дыша, пытаясь унять дрожь. — Ладно… Ладно, прекрасно… Я так скучал по тебе… Не могу поверить, что ты так поступаешь со мной… Я ведь любил тебя. — Любил. Но ты хоть раз задумывался, взаимна ли была эта любовь? Тем более, столько лет прошло. Думаешь, я все еще тот самый страйк-хакер? — Ноли застыл, опустив взгляд. Не в силах смотреть в глаза. Севен продолжил: — всё имеет конец. Он сжал зубы до скрипа. — Я ненавижу тебя, — прошептал он и ушел. Ушел с проклятием на устах, поклявшись, что больше не вернется… Никогда.

***

Прошел год. Ноли даже не заметил, как он пролетел, пытаясь забыть о прошлом, и особенно о Севене. Но его образ, голос, сам этот человек навсегда запечатлелись в памяти, словно раскаленным клеймом. Еще месяца, осень. Дожди, словно пелена, застилали улицы. Он шел, не замечая расклеенных листовок… Кто-то пропал, но ему было плевать. Вернее, так казалось. Звезда Бездны, словно ледяная корка, сковала его душу, лишила эмоций. Он стал подобием гнилого зомби, с бесчувственными глазами, в которых плескалась лишь пустота. Его грызла вина за срыв на Севене… Но его собственные слова тоже ранили. Была ли его любовь взаимной? Нет. Теперь он это понимал: им просто пользовались, пока он наивно верил. Хотелось бежать, исчезнуть навсегда. Но прежде он принял решение: показать силу, извиниться. Это единственное, что он мог сделать, чтобы не выглядеть жалким слабаком. Подойдя к дому, он заметил, что двор опустел: ни игрушек, ни велосипеда… Мрачное безмолвие. Открыв незапертую калитку, он вошел во двор и постучал в дверь. Тишина. Неужели он опять переехал? — Севен… – голос сорвался. – Я хотел поговорить… Извиниться за тот срыв, давно это было. Снова тишина. Злость начала закипать. Не мог же Севен за год переехать. Но в сердце кольнуло другое чувство – беспокойство, давно забытое. — Севен! Ты меня слышишь? Если не откроешь, вышибу дверь! – …Пустота. Как и в его душе. Постояв еще пару минут, он принял решение. В руке вспыхнула Звезда Бездны, и одним взмахом дверь разлетелась в щепки. Быстро убрав артефакт, он сунул руки в карманы. — Я предупреждал, – попытался он говорить небрежно, но голос дрожал. Свет горел, значит, Севен должен быть дома. – Ты меня игнорируешь? Опять ни звука. Он обошел все комнаты. Пусто. Но свет включен. И вдруг взгляд его застыл: дверь в ванную приоткрыта, а перед ней на полу – несколько смятых листков. Он поднял один… Листовка с улицы… Пропал ребенок… Это же его сын! Да, он… Как такое могло случиться? Бросив листок, он с ужасом шагнул в ванную. Картина развернулась перед ним кошмарным полотном. На кафельном полу, словно выброшенный куклой, распростёрся бледный труп. Багровая кровь ещё сочилась, оставляя влажный след от виска. Севен лежал неподвижно, в странной позе раскинутых конечностей, словно звезда, рухнувшая с небес. Разбитые очки валялись рядом – осколки реальности, отражавшие ужас произошедшего. В остекленевших глазах плескалась лишь бездонная пустота, устремлённая в белёсый потолок. Полуоткрытый рот застыл в безмолвном крике, а рядом небрежно валялась его любимая шапка, словно сорванная ветром трагедии. Ноли замер, сердце колотилось в груди, словно раненая птица. Слова бессильно застревали в горле, не в силах описать тот кошмар, что развернулся перед ним. Адреналин сковал тело, превратив его в камень. Превозмогая оцепенение, он сделал шаг вперёд. — Нет… Нет! — прошептал он, приближаясь. — Прошу, нет… Нет, нет… НЕТ! — последний крик, полный невыносимой боли, вырвался из его груди. Он рухнул на колени рядом с бездыханным телом, вглядываясь в безжизненное лицо. — Прошу… нет! Дрожащими пальцами он коснулся шеи Севена, отчаянно ища пульс, надеясь на чудо. Ничего. Лишь едва уловимое тепло ещё хранилось под кожей… Нет, только не сейчас. В раскрытой ладони Севена лежал пистолет – холодный, смертоносный аргумент. Снова взглянув в пустые глаза друга, Ноли зарыдал. Осторожно, словно боясь сломать хрупкую вещь, он поднял тело и прижал к себе. Теперь глаза Севена будто смотрели сквозь него, устремлённые в вечность. Обмякшее тело постепенно остывало, ускользая в ледяные объятия смерти. — Почему? Скажи мне, почему, 007n7? Ты сделал это из-за него? Из-за мальчика? — Внезапно Ноли осознал, насколько дорог был мальчик его другу. Зря он обвинял его в том, что тот променял его на ребёнка. Возможно, сейчас и сам мальчик мёртв. Но в это он отказывался верить. Он нежно обнимал безжизненное тело, прижимая его к себе, словно хрупкую фарфоровую куклу, и рыдал. Он хотел попросить прощения, прийти и признать вину Севена… Но что теперь это значило? Лучше бы он пришёл раньше, остановил его, протянул руку помощи. Но нет, он выбрал гордость. Теперь 007n7 лежал у него на коленях, головой прижавшись к его груди. Ноли аккуратно закрыл его пустые глаза, чтобы тот обрёл покой. Он больше не услышит его голос. Он больше не увидит раскаяния Ноли. Его сердце больше никогда не забьётся быстрее от любви к сыну. Он больше никогда не включит свой любимый сериал, больше никогда не будет готовить завтрак себе и ребёнку. Ему больше не понадобится кулгай для хакерства или помощи. Он больше никогда не простит Ноли....ВСЕ ИМЕЕТ КОНЕЦ.