Flowers

      Гермиона вошла в лифт из атриума Министерства. Прошло два дня с благотворительного бала в честь Хэллоуина в больнице Святого Мунго. Два дня с тех пор, как они с Беллатрикс каким-то образом решили попробовать себя в роли настоящей пары.       Гермиона все еще не совсем понимала, как это произошло. Только что у них был потрясающий секс, а в следующее мгновение они уже препирались из-за какого-то недоразумения, которое возникло, когда Гермиона начала одеваться. Она действительно не понимала, что так вывело Беллатрикс из себя. Это было обычным делом. Они занялись сексом. Они оделись. Они разошлись по домам. С самого начала у них были дружеские, взаимовыгодные отношения.       Несмотря на то, что Гермиона была в замешательстве от всего произошедшего, она не могла сказать, что была недовольна решением, к которому они пришли, тем более учитывая, что оно включало в себя множественные оргазмы. И она могла признать, что, несмотря на все ее усилия убедить себя, что Беллатрикс была совершенно неподходящим выбором в качестве романтического партнера, она хотела большего с этой темноволосой ведьмой.       Беллатрикс возбуждала ее. Она очаровывала ее. Она была невероятно умна, сообразительна, обладала тонким чувством юмора и убийственной ухмылкой в придачу. Когда Гермионе пришла в голову мысль о дальнейшем изучении их отношений, у нее в животе запорхали бабочки.       В субботу она ночевала в Блэк-мэноре, хотя они почти не спали до раннего утра. После позднего завтрака в постель, который Беллатрикс, как ни странно, приготовила сама — Гермиона и не знала, что она умеет готовить, — Гермиона ушла, чтобы сделать свои еженедельные покупки и вернуться домой. Беллатрикс была очень вежлива и даже проводила ее до камина, запечатлев на ее губах долгий поцелуй, прежде чем она шагнула в зеленое пламя.       Кто-то откашлялся, и Гермиона поняла, что она больше не одна в лифте. Она внезапно осознала, что на ее лице появилась улыбка. — Хорошие выходные, Грейнджер? — Да, мистер Догвуд. Это было довольно расслабляюще. А ваши? — легко ответила Гермиона. Он дал ответ, который Гермиона, честно говоря, не расслышала, так как вспоминала о своих выходных с Беллатрикс.       Лифт прозвенел на ее этаже, и она кивнула на прощание высокопоставленному мужчине почти пенсионного возраста.       Войдя в офис министра, Гермиона поздоровалась со своим помощником, чей стол находился рядом с ее кабинетом в общей зоне. — Доброе утро, Дилан, - сказала она с улыбкой. — Д-доброе утро, мисс Грендж, — он прочистил горло и исправился, — Гермиона.       Бедняжка. Дилан Эверли был недавним выпускником Хогвартса и проработал ее ассистентом около двух месяцев. По какой-то причине он всегда невероятно нервничал в ее присутствии.       Она сняла защитные чары со своего кабинета и вошла в него, только чтобы обнаружить, что что-то не так. Почти все было на своих местах, но что-то здесь было не так, как в пятницу вечером.       Именно тогда она заметила полдюжины фиолетовых лилий в хрустальной вазе на своем столе. Она в замешательстве нахмурила брови. Возможно, Дилан заказал их, чтобы украсить комнату. Но, тогда как бы он прошел через ее защиту? Она предположила, что у него были особые разрешения из-за его должности. Магия в министерстве была очень старой и сложной. Она предположила, что, возможно, министерство могло распознать его магию и разрешить ему войти, несмотря на ее стандартную защиту.       В дверь дважды резко постучали. Она повернулась, чтобы поприветствовать вошедшего. Это был помощник Кингсли, который просил ее немедленно зайти к нему. По понедельникам у нее всегда было много дел. Она быстро забыла о лилиях.                                                                         ~~~~~       Вторая половина дня понедельника пролетела быстрее, чем она ожидала. Кингсли потребовал ее внимания по срочному делу, связанному с Министерством иностранных дел Франции, которое заняло ее до двух часов дня.       Отчаянно нуждаясь в перерыве, она зашла в комнату отдыха выпить чашечку чая. — Грейнджер, — раздался низкий голос, доносившийся из-за общего стола на кухне.       За раскрытым Ежедневным пророком сидела Беллатрикс Блэк, ее пышные черные кудри выглядывали из-за газеты.       Гермиона включила чайник и подошла к старшей ведьме. Она села напротив нее, взяла яблоко из миски на столе, оставленной для всех в качестве перекуса, и откусила кусочек.       В наступившей тишине Беллатрикс в конце концов опустила газету. — Я думала, ты начнешь называть меня Гермионой, — нахально напомнила ей Гермиона. — Мы на людях, — возразила Беллатрикс.       Гермиона огляделась. — И все же, здесь больше никого нет.       Беллатрикс сердито посмотрела на нее, а Гермиона ухмыльнулась. Шах и мат. Беллатрикс драматично вздохнула, но ее глаза игриво блеснули. Тем же низким голосом, растягивая слова, она поправилась. — Гермиона. — Беллатрикс, — ответила Гермиона, подражая страстному голосу Беллатрикс, прежде чем откусить еще кусочек яблока.       Беллатрикс выглядела так, словно изо всех сил старалась не улыбаться, но уголки ее губ все равно слегка приподнялись. — Хорошо провела выходные? — Да, — ответила Гермиона с легкой улыбкой, — Так и было. — Я думаю, что такой человек, как ты, бывает довольно… занятой по выходным, — предложила Беллатрикс, делая вид, что находит в лежащей перед ней газете что-то чрезвычайно интересное. — Хм, — неопределенно промычала Гермиона.       Она откусила еще кусочек яблока. Она наслаждалась игрой, в которую они играли. Они еще не обсуждали конкретные границы, но Гермиона подозревала, что она была права, полагая, что темная ведьма предпочтет пока сохранить их отношения в тайне. Беллатрикс не отличалась излишней теплотой или дружелюбием. Она была не из тех, кто заводит с коллегами пустую болтовню о своей личной жизни. — Полагаю, можно сказать и так, — согласилась она.       Гермиона доела яблоко, выкинула сердцевину и встала, чтобы заварить чай. Когда она наклонилась, чтобы взять молока для чая, Беллатрикс тихо присвистнула.       Гермиона бросила на нее недоверчивый взгляд через плечо. Гермиона заварила себе черный чай с небольшим количеством молока, а затем налила Беллатрикс чашку черного чая с выжатым лимоном.       Она подошла прямо к пугающей ведьме и поставила дымящуюся кружку рядом с ней. Слегка присев, она тихо прошептала ей на ухо. — Ты что, просидела здесь весь день только для того, чтобы посмотреть на меня? — она практически чувствовала ухмылку Беллатрикс. Она прикусила язык. — Непослушная, Беллатрикс. — Я ничего такого не делала, — возразила Беллатрикс, но что-то в ее тоне подсказало Гермионе, что ей не стоит верить. — Тогда, ладно, — Гермиона встала как следует и вышла из комнаты отдыха, чтобы вернуться в свой кабинет, но перед этим оглянулась и подмигнула старшей ведьме.                                                                         ~~~~~       Во вторник утром Гермиона вошла в свой кабинет и обнаружила, что на ее столе появилась вторая ваза с цветами. На этот раз это были фрезии. Она понюхала их и подумала, что они станут прекрасным дополнением к ее в остальном внушительному кабинету. Но ее снова что-то быстро увлекло, и день пролетел как в тумане, что помешало ей снова подумать о цветах.       В среду утром на книжной полке появилась третья ваза, на этот раз с дюжиной розовых пионов. Гермионе это начало казаться странным. Зачем Дилан заставлял ее кабинет цветами? Возможно, он был любителем растений и просто хотел немного украсить это место. Она сделала мысленную пометку спросить, не магглорожденный ли он, поскольку в каждой из ваз стояли не магические растения.       В четверг появился четвертый букет, на этот раз с самыми яркими фиолетовыми фиалками, которые Гермиона когда-либо видела. Эта ваза снова ненадежно стояла краю ее стола, как будто тот, кто ее поставил, с трудом нашел свободное место. По общему признанию, Гермиона тоже не смогла найти для него лучшего места, поэтому оставила его там. Она сказала себе, что, вероятно, ей нужно поговорить с Диланом о том, чтобы расставить некоторые букеты в других частях отдела, чтобы украсить весь офис, и чтобы ее стол не был завален цветочными композициями, какими бы красивыми они ни были.       В четверг днем Гермиону затащили на заседание Визенгемота, которое затянулось до поздней ночи. Когда она вернулась домой, было уже за 10 вечера. Она была измотана, а до конца недели ей нужно было закончить гору бумажной работы. Она работала почти до 2 часов ночи, так что к тому времени, когда она прибыла в министерство в пятницу утром, у нее было более чем достаточно сил. Сделав глоток кофе навынос, она вышла из лифта и направилась в свой офис.       Когда она вошла в свой кабинет, от потрясения чашка с кофе выпала у нее из рук. Она рассеянно почувствовала, как кофе капает ей на ботинок, но была слишком увлечена огромной композицией в центре стола, чтобы обратить на это внимание. По меньшей мере три дюжины черных, как смоль, роз в черной матовой вазе гордо возвышались на письменном столе из красного дерева. Ей едва хватило места, чтобы работать с новым дополнением. — Дилан!       В ее крике не было необходимости, так как юный волшебник был всего в нескольких футах от нее. Он вскочил со стула и подбежал к ней. — Да, ма... — он нервно прочистил горло, — Гермиона, мэм.       Она повернулась к нему лицом и сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Дилан не виноват в том, что она не выспалась и была ошеломлена этим, вероятно, благонамеренным жестом. — Не мог бы ты, пожалуйста, объяснить, почему ты начал заваливать мой офис цветами? Они красивые, но у меня на самом деле не хватит места для такого количества. — Ч-что? — он выглянул из-за ее спины, чтобы заглянуть в кабинет, и его глаза расширились от увиденного, — О, простите, я понятия не имею, как они туда попали. Я, конечно, не заходил в ваш кабинет без вашего разрешения. Вы хотите, чтобы я убрал их, мэм?       Она в отчаянии потерла виски. Внезапно ее осенило. Черные розы. Кто-то обходит ее защиту. Беллатрикс. Она глубоко вздохнула и мысленно застонала. — Нет, все в порядке, Дилан. Я справлюсь с этим.       Она закрыла дверь и направилась через холл к кабинету Беллатрикс. Постучав дважды, но не дожидаясь ответа, Гермиона распахнула дверь: — Беллатрикс! — ее голос прозвучал более взволнованно, чем она предполагала. Она списала это на бессонную ночь и попыталась изменить тон, когда увидела двух авроров в кабинете, сидящих напротив стола, — О, прошу прощения. Я не знала, что у вас совещание. — Ты бы знала, Грейнджер, если бы подождала, прежде чем врываться, — парировала Беллатрикс, откинувшись на спинку своего большого кожаного кресла и положив ноги на стол.       Она спросила: — Можно тебя на минутку?       Беллатрикс вопросительно приподняла бровь, но Гермиона ждала, что темная ведьма подчинится ее воле. Беллатрикс закатила глаза и скомандовала: — Ричардс. Виттл. Вон, — два аврора быстро ушли, вежливо кивнув Гермионе на прощание.       Гермиона закрыла дверь. После напряженного молчания Беллатрикс подтолкнула ее к разговору: — Ты визжала? — Я не визжала, — она слегка взвизгнула, но дело было не в этом.       Беллатрикс усмехнулась и села прямо, опустив ноги на пол. — Ладно. Тогда чем я обязана такому удовольствию, старший заместитель министра Грейнджер?       Гермиона в отчаянии спросила: — Что ты сделала с моим кабинетом?       Гермионе показалось, что она увидела, как Беллатрикс улыбнулась, но, должно быть, ей это показалось, потому что Беллатрикс продолжила своим обычным дразнящим тоном: — Ты можешь быть более конкретной? — Беллатрикс, не прикидывайся дурочкой. Ты знаешь, что сделала. — Просвети меня. — Ты вламывалась в мой офис и заваливала цветами все свободное пространство! Зачем? — Гермиона раздраженно всплеснула руками, — У меня нет места для всего этого, и это сводит меня с ума!       На этот раз она была уверена, что улыбка на лице Беллатрикс промелькнула, потому что сейчас она полностью исчезла. На ее лице отразилось замешательство, и на мгновение Гермиона испугалась, что она снова ложно обвинила кого-то в вандализме в ее кабинете. Беллатрикс резко произнесла: — Прости меня. Я не думала, что ты будешь так встревожена, когда я подарю тебе цветы. Я думала, женщинам нравятся такие вещи. Ужин, цветы, шоколад.       Гермиона чувствовала себя самой глупой ведьмой во всей Англии. Она позволила своей усталости и раздражению затмить явно милый жест темной ведьмы. В конце концов, они только что согласились изменить динамику своих отношений. Беллатрикс явно пыталась быть очаровательной, но она не только не заметила признаков, но и полностью проигнорировала их, сделав поспешные выводы. Беллатрикс не пыталась разозлить ее. Нет, она пыталась встречаться с ней. В конце концов, люди, состоящие в отношениях, делают такие вещи, как дарят друг другу цветы и шоколад.       Беллатрикс перебрала несколько бумаг на своем столе. — Если позволишь, я сегодня очень занята. — Подожди, Беллатрикс, прости меня! — Беллатрикс подняла на нее глаза, — Я… — Гермиона сглотнула.       Она не привыкла извиняться перед старшей ведьмой. Для них это была новая территория. Обычно они обменивались шутливыми замечаниями и спорами, но настоящие отношения требовали большего. — Прости, — повторила она, — Я думала, что это делает мой ассистент, и это сводило меня с ума, потому что я не понимала, как он умудряется обходить мои чары только для того, чтобы завалить мой кабинет цветами. Они действительно прекрасны, но они занимают почти все доступное место. У меня не хватит места для них всех, — она мягко улыбнулась старшей ведьме, которая смотрела на нее широко раскрытыми, полными любопытства глазами.       Гермиона пересекла комнату и подошла к Беллатрикс. Она уселась к ней на колени, обвив руками шею Беллатрикс. — Они были прекрасны, — она нежно потерлась носом о нос Беллатрикс. Старшая ведьма нахмурила брови, как будто ее немного подташнивало от такого проявления нежности. — Что ж, — ноздри Беллатрикс дрогнули, и она рассудила, — у красивой ведьмы должны быть красивые цветы.       Старшая ведьма явно старалась подавить улыбку. Гермиона наклонила голову, чтобы поцеловать пухлые губы перед собой. — Это очень мило, Беллатрикс, — тихо сказала Гермиона.       Юная ведьма мысленно вернулась к событиям прошедшей недели. Завтрак в постель, проводы к камину, ожидание на кухне, чтобы просто увидеться с ней на несколько минут, оформление ее кабинета цветами. Поведение Беллатрикс изменилось. Она стала романтичной. К этому нужно было привыкнуть, но Гермиона решила, что ей очень нравится эта сторона старшей женщины.       Беллатрикс наклонилась вперед и их губы снова соединились. После минуты нежных поцелуев Гермиона снова разъединила их. Она заметила с легким оттенком смущения в голосе: — Все подаренные цветы были маггловскими.       Беллатрикс пожала плечами. — Ты магглорожденная. Я подумала, они тебе понравятся.       Годрик, ей действительно придется привыкнуть к этой более мягкой версии Беллатрикс. Как только Гермиона оправилась от минутного шока, она снова поцеловала ее, на этот раз более страстно, чем раньше. Эта ведьма.       Через несколько минут Гермиона была уверена, что ее губы распухли. Она надеялась, что это не будет заметно, но в любом случае ей было все равно. Она лучезарно улыбнулась Беллатрикс и сказала: — Может быть, на следующей неделе ограничимся одним букетом?       Беллатрикс улыбнулась в ответ и согласилась: — Да, Гермиона.