Лед, давший трещину

Пол был холодным, руки тоже. Шаги были тяжёлыми, а обломки едва ли сдвигались с места. Душа будто бы была покрыта корочкой льда. Впискас с равнодушием шагал среди разрухи, без интереса разглядывая лабораторию. Точнее то, что от нее осталось. Голова слегка кружилась. Безразличный взгляд зацепился за криокамеру и фигуру внутри неё. Ноги сами подвели к ней. Руки потянулись к дверцам и распахнули их. Внутри что-то екнуло. Корочка льда треснула. Глаза кота из криокамеры распахнулись. Они были очень красивого оранжевого цвета. Живой. Сознание окончательно дало сбой, когда Впискас помог неизвестному выбраться наружу. Его рука была такой тёплой... Внутренний лед рассыпался. Незнакомец представился. Его звали Крискас. Крискас... Теперь им нужно выбраться отсюда вместе. Первое время жить с Крискасом было сложно и непривычно. Старались реже пересекаться, меньше говорить. А когда в лаборатории внезапно погас весь свет, который и так еле горел, Впискас чуть не схватил инфаркт. В темноте пришлось искать Крискаса, дрожащими руками нащупывая предметы вокруг. Однако когда Впискас упал на лестнице, Крискас сам его нашел по звуку. Генератор сломался. Темень, хоть глаз выколи. Крискас пошел смотреть, что случилось с генератором, а Впискасу пришлось остаться. После недавней пропажи 33 и Ванессы все бесило ещё больше. Отвратительно. Крискас сказал, что придется подождать до завтра, и он все починит. В темноте было невозможно. Ещё и фонарик потерялся хуй пойми где. Тогда Крискас, кажется, понял, что Впискас боится темноты. А то, как Крискас за час до события Икс пытался поднять Впискаса — отдельная история. —Впискас вставай! Событие Икс, Впискас! ВПИСКАС! Крискасу пришлось встряхнуть союзника так, что он чуть не словил инфаркт уже во второй раз. На Икс-битве Впискас совсем не ожидал такого сильного отпора. Так сильно его ещё не бил никто. Однако зелёная сопля оказалась повержена. И Впискас похромал к своему союзнику, который уже ждал его. Во время битвы Впискасу повредили ногу, оставили кучу синяков, а из рук и спины вообще пришлось вытаскивать стекла. Крискас заботливо помог вернуться обратно в лабораторию и обработать все раны. Было больно. Очень больно. Стекол было много, крови тоже. Впискас хромал ещё два дня после битвы. Хорошо хоть ничего не сломали. Крискас был рядом. После события Икс они первый раз обнялись. Это, кажется, действительно то, чего все это время не хватало Впискасу. Крискас был заботливым. И тёплым. Он вообще когда-то мерзнет? С тех пор они стали ближе. Почти все делали вместе. Их отношения из союза превратились в жизнь какой-то семейной пары. Крискас теперь, кажется, знал о Впискасе больше , чем он сам. И Впискаса немного пугали собственные чувства. Он даже совершал попытки отгородиться от Крискаса. Но ничего не выходило. Как он не пытался снова выстроить стенку льда к Крискасу, как к другим, он не мог. Стоило Крису сказать одно ласковое слово, коснуться плеча и лёд трескался, таял и сыпался. Впискас не знал, что это за чувство. Странное и неизвестное. Иногда сложно было смотреть Крискасу в глаза, а не на талию или куда-нибудь на бедра. Однажды Крискас затеял уборку, потому что, по его словам, у них был сплошной бардак. Впискас с тех пор ненавидит уборку. Впискасу пришлось протирать пыль, помогать Крискасу разбирать бумажки, подметать пол и ещё кучу всего. Например, нормально сложить одежду, а не просто запихнуть её в шкаф как попало. Ещё кое-где убрать мусор. А самое важное надо было сложить в один ящик. В ОДИН ЯЩИК. Тогда они, что называется, впихнули невпихуемое. Зато потом отдыхали и вкусно поели. Возможно, действительно стало лучше и чище. Комната, которую они больше всего обжили, стала похожа на самое настоящее жилое помещение. Да и лаборатория стала выглядеть приличнее. Вокруг самого здания они тоже частично разгребли мусор и обломки. Крискас теперь ждал момента, когда они начнут микроремонт. По словам Криса, это очень нужно и им надо привести их комнату в более-менее адекватный вид. В их комнате окно было потрескавшимся и постоянно грозило отвалиться совсем. Надо будет чуть позже это исправить. Бедные наличники уже вообще доживали свои последние деньки, а дверь изначально была сломана (по рассказам Криса), после взрыва так вообще отвалилась. Когда выпал снег, Впискас мерз сильнее, так как сквозняки были нещадные, но любил смотреть в окно (теперь обновлённое) и любоваться зимой. Стекла замерзали и покрывались красивыми узорами. А однажды Крискас толкнул его в сугроб. Вернулись обратно они все в снегу. И Впискас стащил у Криса толстовку. Хорошо, что у них один размер и они могут брать вещи друг друга. Когда они бесились в снегу вместе, они позволяли себе чувствовать себя детьми, а не злодеями, как их называли. Новый год они тоже отмечали вместе. А первого января им было плохо, обоим. Они держали друг другу волосы, пока блевали. Потом рылись в аптечке в поисках нужных таблеток. У них даже появилась кличка для «Но-шпы»: выручайка. Иногда среди ночи они шли разорять аптеку. А иногда заправки или круглосуточные. А потом снова аптеку. А потом денег на карточке нет и они вместе считают наличку Крискаса. Которой, к слову, у него много. За зиму генератор ломался ещё несколько раз. Впискас уже успел проклясть и обматерить все на свете, снова пробираясь по потемкам. Крискас тоже матерился, пытаясь выбить из генератора последние вздохи. В итоге они совместно решили, что вызовут уже наконец электрика и ушли в тепло. Эту ночь они спали вместе. Впервые. На Впискаса неожиданно напала бессонница, и он не мог уснуть. Ещё и холод страшный. В итоге заснул сразу, как Крискас заключил его в крепкие объятия. Ещё неделю они торчали без света. Потом электрик наконец-то объявился и генератор снова ожил. А когда снег растаял и наступила слякоть, Впискасу вообще не хотелось выходить на улицу. И началось весеннее «обосрение». Врискас взбунтовался, и здоровье Впискаса подкосилось. Он почти целыми днями лежал в какой-то чертовой позе «зю», в попытках ослабить боль. Крискас снова был рядом. Крис поймал Бискаса и засунул его в а-ля лабораторную тюрьму, за что Впис был ему безгранично благодарен. Он заботливо гладил Впискаса по щеке, успокаивая. Обнимал, рассказывал что-то. Лежал рядышком. Ненадолго становилось легче. А как только Впискас засыпал... Ему приходилось разбираться с зелёной соплей, только уже во сне, у себя во внутреннем мире. Потом было ещё хуже, ещё больнее. Крискас судорожно пытался понять, что подавляет Врискаса. —Потерпи, солнце, я обязательно попытаюсь что-то предпринять, — успокаивающе говорил Крискас. Это был уже не первый раз, когда Крис как-то ласково называл союзника. И Впискаса это слегка пугало. Крискас когда-то рассказывал, что Ванесса — его бывшая, и он её любил когда-то давно. Что значит любить? Как это? Что такое любовь? Но эти вопросы пришлось отложить на потом, потому что жутко хотелось спать. Удивительно, но сегодня зелёная сопля не мешала Впискасу видеть сны. А на утро Крискас принёс радостную новость: он узнал, как подавить Врискаса, но взамен пришлось отпустить Бискаса. Хер с ним, с этим Бискасом. Врискас уже почти одержал верх. Это отвратительно — осознавать, насколько ты беспомощен и слаб. В голове зазвучал голос зеленки: «Не надо меня подавлять!» «А что, блядь, ещё с тобой делать?» — мысленно огрызнулся Впискас. Оказалось, что подавить его очень просто. Всего-то нужно молоко. Легко, но в то же время сами бы они в жизни не догадались. Это действительно помогло. Бискас не обманул. Наверное, тогда у Впискаса первый раз в жизни было самое настоящее облегчение. Будто гора с плеч свалилась. И спать захотелось. Опять. «Не опять, а снова», — послышалось далёкое эхо голоса и смеха Врискаса. Не стоит забывать, что он не исчез, а просто ослаб. Как будто бы у кого-то из них было желание драться. Оба одинаково уставшие, оба одинаково вымотанные, оба хотят отдохнуть и забыть обо всем. Но победитель один. Откуда вообще эта мысль?.. Так, что за экзистенциальный кризис? Нет, это все Крискас со своими умными выражениями. Это же буквально их диалог недавно... —Зачем я живу? — Впискас тупо смотрел в потолок. Крискас замер на секунду. —Так, что за экзистенциальный кризис? — Крис обернулся к союзнику. —Ну правда... Не жил бы и... И? И все. Ничего бы не изменилось... Для чего вообще жить? —Для меня. Поток мыслей в голове у Впискаса остановился. —Что? — переспросил Впис. —Тебе жить для меня. —Ничего не понял. —Ну тебе нужно жить для меня, а мне — для тебя. Все логично, — терпеливо пояснил Крискас. —А почему тебе для меня? —А у меня есть другие варианты? —М... Ванесса? —Нет. —Э... Прискас?.. —Нет! —Бис... —Впискас, не занимайся ерундой, — оборвал его на полуслове Крискас. —Ты разве не хочешь жить ради меня? — союзник пустил в ход свою самую очаровательную улыбку, когда Впискас посмотрел на него. —Хочу. «Если ради тебя, то что угодно», — мысленно добавил Впискас, не решившись сказать вслух. —Вот и все, — Крискас подошёл к напарнику и уселся рядом. Мысли вернулись в голову. —Я вообще тебе нужен? — спросил Впискас, когда молчание продлилось несколько секунд. —Я же ничего не де... —Что за глупости, Впис! Конечно нужен, ты с дуба рухнул?! Прекрати думать о таком или я тебя точно лопатой тресну! Впискас фыркнул. —Даже если ты сейчас ничего не делаешь, то это не значит, что ты вообще ничего не сделал. Дурак, ты спас мне жизнь. Прекрати думать, что я смогу тебя просто взять и бросить на произвол судьбы, — продолжил Крискас. Умеет же слова подобрать. Мысли перестали метаться сумасшедшим вихрем, сердце успокоилось, а на душе больше не было вьюги. Они молча улыбнулись друг другу. От воспоминаний об этом диалоге сразу потеплело на душе и стало как-то спокойнее. Глаза сами собой закрылись, плечи расслабились и дыхание выровнялось. Сквозь сон Впискас почувствовал, как Крискас ложится рядом с ним. Впискас открыл глаза, обводя взглядом знакомое место. Та, травяная тропинка, которую окружает пропасть, небо... И Врискас. Он стоял боком к Впискасу, отвернувшись. Ветерок колыхал его зелёные слегка всколоченные волосы. Впискас не желал как-либо привлекать его внимание, поэтому просто стоял, разглядывая затылок зелёной сопли. Врискас либо не заметил его присутствия, либо не хотел замечать или реагировать. И, наверное, это молчание бы продлилось долго, если бы Врискас не обернулся, заставив Впискаса инстинктивно сделать шаг назад. Впервые Впискас видел лицо Врискаса настолько серьёзным. Впискас мысленно приготовился драться, перебирая в голове варианты, что Врискас может сделать и как напасть. Зеленка подошёл ближе, остановившись на расстоянии даже меньше, чем вытянутая рука. Не было привычной решительности в его красных глазах. Он смотрел как-то странно... Без враждебности. Что делать? Напасть первым? Впискас невольно вспомнил, как было больно, когда стекла вонзались ему в кожу. И ещё больнее было их доставать. Отвратительно. Не успели зажить ещё прошлые раны, как у Впискаса появлялись новые. Врискас тоже выглядел не лучше, но ему будто было легче все это переживать. Даже шаг был твёрже. Или так казалось. Эта ситуация выматывала. «Мы будем драться или нет?» — мысленно спросил Впискас. В конце концов, Врискаса надо подавить полностью. —Ты сам-то хочешь драться? — внезапно заговорил Врискас. Он что, мысли читать научился? Впискас опешил от неожиданности. —Нет... — выдавил Впис, не успев подумать. —У тебя на лице все написано, — ответил Врискас на повисший в воздухе вопрос. Да блядь, он как это читает? —Знаешь... Мне уже самому неприятно с тобой драться, — продолжил Врис. —В том смысле, что я не хочу этого делать. Мне неприятно видеть, как тебе больно. Я не хочу, чтобы... Врискас замолк, судя по всему, не сумев подобрать слова. Для Впискаса это все было в новинку и так неожиданно. Снова раздался голос Врискаса: —Крискас сильно переживает за тебя. Я не хочу... — его слова снова оборвались. —Мне жаль. Сначала Впискаса захлестнула ярость из-за последней фразы. Жаль? Блядь, жаль? И эта сопля ещё и жалеет, сука?! Неужели он настолько жалко выглядит?.. И вообще, говорить что-то подобное — совершенно не в стиле Врискаса. Может, Врискас просто пытается отвлечь, чтобы потом неожиданно напасть? Снова встал вопрос — что делать? Действительно, а что делать-то? От Врискаса нужно избавиться, а они тут стоят и языки чешут. Врискас выглядел так, словно хочет сказать что-то еще. А у Впискаса уже руки тряслись. То ли от злости, то ли... То ли от чего-то еще. —Не злись. Я просто уже не знаю как сказать, чтобы ты понял, — тише добавил Врискас, отступая на шаг назад. Дышать стало легче. Мучительно хотелось просто взять и бросить это все. Просто уйти. Врискас развернулся и сделал несколько шагов. Обычно Впискас не теряет контроль, но сегодня, видно, все идет не так. Перед глазами все расплылось, а тело само собой расслабились и полетело куда-то вниз, растворяясь в падении. Веки опустились. Да и Впискас уже не пытался удержаться на ногах. Наступил долгожданный, спокойный сон. Без всяких драк и сложностей. Отдых. Он уже успел позабыть, что такое спокойно поспать. Проснулся Впискас от шевеления под боком. Крискас беспокойно ворочался, словно не мог найти удобное положение. Впискас потянулся, избавляясь от остатков сна. Он чувствовал себя лучше. Больше не хотелось целыми сутками лежать на кровати и не шевелиться. Да и больно больше не было... —О, ты уже проснулся? — Крискас повернулся к союзнику. —Я уже весь извелся, если честно. Как там? —Ты сейчас охренеешь. Мы с Врискасом не дрались, — с ходу высказал Впискас. Он уже не мог держать все это внутри. И действительно, глаза Крискаса округлились от удивления: —Нихуя... А что вы делали тогда? —Ну... Скажем так, поговорили, — не дожидаясь вопросов, Впис продолжил: —Он сказал, что ему неприятно причинять мне боль, он не хочет это делать и бла-бла-бла. Мне показалось, что он просто меня отвлекает, чтобы напасть. Но он так и не напал. И... Это выглядело... Искренне? Наверное. Крискас, по видимому, от таких новостей потерял дар речи. —А потом что? — после небольшой паузы поинтересовался Крис. —А ничего. Я просто... Провалился в сон. Именно в сон. Ну и проснулся. Все же было гораздо легче разделять переживания с Крискасом. Впискас облегченно выдохнул, радуясь, что смог поделиться этим хоть с кем-нибудь. Иначе он бы не вынес этого. Впискас устремил взгляд в потолок и почему-то в голове всплыла мысль, которую он не так давно обдумывал, так же глядя в потолок: «Что такое любовь?» А затем понеслись последующие вопросы: «С кем это обсудить?» «Какого это — чувствовать любовь?» И самое главное... Что делать с этим желанием быть рядом с Крискасом? Как реагировать на то, что без Крискаса тяжело? Пытаться отвязаться от этого чувства? Ведь нельзя быть от кого-то зависимым, это небезопасно. Но тогда придется отгородиться от Криса. Пустить холодок между ними. Принять это чувство? И что с этим делать? Это же странно... Будто привязали верёвкой и не отвяжешься, даже если отойдешь. Он ведь уже совершал попытку выстроить тонкую стенку льда между ними. И что из этого вышло? Через пару дней он снова провёл весь день с Крискасом, потому что буквально не мог ничего делать без него. Как будто где-то оставил мозг. Настолько сильно Впискас растерялся и стал неувереннее. Но мысль о том, что Крискас может его кинуть в любой момент, а Впискас не сможет отпустить его и действовать самостоятельно пугала. С другой стороны, Крискас совсем недавно говорил, что не сможет просто взять и кинуть Впискаса на произвол судьбы. Так ли это на самом деле? Вспомнилось, как они убирались вместе, валялись в снегу вместе, жрали херовую еду вместе, пили пиво вместе, спали вместе.... В конце концов, были счастливы вместе! Нет, они слишком многое пережили рядом с друг другом, чтобы просто разлучиться. А раз весеннее «обосрение» по видимому, пока закончилось, так почему бы не вернуться к обычной жизни? —Честно, я уже давно хотел отлепиться от постели и пойти жить, — прокомментировал Впискас, наконец-то нормально поднимаясь, без недомогания. —Ага, а щас ты че, мертвым что ли лежал? — пошутил Крискас в своей привычной манере, вставая следом. —Можно и так сказать, — бросил Впискас, переводя взгляд на окно. Слякоть уже почти растаяла, птички во всю пели свои песни. Кое-где виднелись белые комья снега, ещё не успевшие растаять. Округа лаборатории постепенно начинала расцветать в преддверии мая. Романтично, однако. «Так, блядь, что за мысли?» — одернул сам себя Впискас, чувствуя, как сквозняк бежит по ногам. —Тебе не холодно? — послышался голос Крискаса и скрип дверцы шкафа. Впискас успел только повернуться, как в него прилетела красная кофта, очевидно, принадлежащая Крису. На ней крепко держался запах духов, которыми Крискас пользовался по сей день. Именно эту кофту Впискас стащил когда-то зимой. Она была теплой и удобной. Поэтому, надев её, Впискас не капельки не пожалел. А на Крисе он заметил свою собственную чёрную кофту на молнии. —У нас теперь гардероб общий, кажется, — фыркнул Впискас. —А что? — Крискас ехидно улыбнулся. —Имею право все носить, половину вещей я тебе подарил. —Эх, и не поспоришь. Они рассмеялись. —Кстати, помнишь, я говорил про Ванессу?.. — начал Крискас. Впискас приготовился слушать очередную историю из жизни Крискаса. О себе Впискасу в целом было нечего говорить, Крис и так знал его жизнь вдоль и поперек. А вот Крискасу всегда было что рассказать. Например, сплетню какую или ещё что. И это было интересно. «Что такое любовь?» — вновь зазвучало в голове, но Впискас отогнал эту назойливую мысль. Все вернулось на круги своя. И это не могло не радовать. Хорошо, что Бискаса нет в лаборатории больше. Ведь был неполноценный комфорт. Нельзя было распоряжаться лабораторией как вздумается, ведь Бискас, блядь. Надо было вести себя тихо, чтобы он ничего не подслушал, не попадаться ему на глаза лишний раз (а Впискасу вообще нельзя)... В общем, одни сплошные минусы. Хорошо, что Бискаса тут больше нет. Под вечер стало холодно. Обогреватель окончательно сдох, Крискас записал в планы выбросить его. Поэтому одеяла в помощь. Они решили снова лечь вместе, потому что так банально теплее. Впискасу в целом всегда холодно. А с Крисом лучше. Можно обнять его во сне, что спасет от кошмаров. И можно согреться хотя бы чуть-чуть. Бискаса аж жалко стало. Как он в такой холод спал? Но потом Впискас, в целом, забил на эту мысль. Еще жалеть тут кого-то не хватало. Сон не шёл. В голове все крутилось: «Любовь, любовь, любовь...» Захотелось послать все куда подальше и пойти разбиться головой об стену, настолько задолбала эта мысль. Почему-то в комнате стало невыносимо тесно, захотелось свободы, словно Впискаса тут кто-то насильно удерживает. Естественно, мысль абсолютно бредовая, но Впискасу так хотелось взять и убежать отсюда в лес. А еще сильнее хотелось отдалиться от Крискаса. Не чувствовать больше этого тепла в душé, а только привычный холод и равнодушие. Потом от самого себя становилось тошно. Постоянно хотелось быть рядом с Крискасом, но одновременно хотелось убрать это чувство раз и навсегда. Не хотелось зависеть от кого-то. Это же страшно. Быть зависимым. Он ведь буквально не сможет ничего делать без Крискаса, не сможет нормально жить, если Крис внезапно его кинет. Где же привычное безразличие? Где лёд? Где холодность? Почему, почему, почему? Нужно с этим что-то сделать. Нужно отдалиться, сократить общение, нужно вернуть себе контроль. А отдаляться — еще страшнее. Тогда придется быть холодным с Крискасом. А он заботиться, он помогает, он... Почему-то вспомнилась фраза... «Не засыпай на снегу, иначе не проснешься». ...о которой, кстати, рассказал Крискас, когда они вместе лежали на снегу. «Ты знал о фразе „Не засыпай на снегу, иначе не проснешься”?» К чему тут она вообще? А вдруг эти чувства — и есть любовь? Блядь. Что тогда делать? Он что, влюбился в собственного союзника? Так нельзя, они же... Они же... Что будет, когда все эти битвы, драки и противостояния закончатся? Что дальше? Они, сука, просто союзники! Они друзья! Что скажет Крискас? А если... Отвергнет, обматерит, засмеëт? Блядь, блядь, блядь... А если это не любовь? Тогда, получается... «Это любовь, еблан». Голос Врискаса зазвучал в голове настолько неожиданно, что Впискас едва ли не вздрогнул. Сука, ну зачем так резко появляться? «Это любовь», — отдалось эхом в голове. Это любовь. Любовь. Любовь. Пиздец. И как понять, взаимно ли это? Что вообще люди в таких ситуациях делают? Крискас вряд ли ответит взаимностью. Они же... Просто союзники. «Ты тупой?» — снова заговорил Врискас. «Отъебись», — мысленно огрызнулся Впискас в ответ. «Хватит ныть тогда. Перебери все моменты с Крискасом», — послышалось недовольство в голосе Врискаса. «Ещё чего тебе сделать?» — возмутился Впис. Будет тут командовать эта сопля. Нет уж. А на деле Впискас и вправду принялся вспоминать в голове все, что накопилось за всю совместную жизнь с Крискасом. Их самая первая встреча... Разрушенная лаборатория, холодный пол. И криокамера. Когда вообще все это началось? Все эти... Эмоции? В голове отчётливо вспомнилось, как привычный лёд на душе даёт трещину, сердце как будто перестает быть мертвым, начинает биться сильнее. И все это случилось после того, как Впискас открыл дверцы криокамеры, и на него посмотрели пестревшие в полумраке яркие оранжевые глаза. В памяти сохранилось и то, как изящно и уверенно Крискас выбрался, а позже представился и поблагодарил. Выходит, про это и говорят «любовь»? «Это скорее влюбленность, нежели любовь. Любовь идет после влюбленности», — снова зазвучал в голове голос зелёной сопли. Впискаса это даже не выбесило, настолько он был увлечён своими мыслями. Ладно, это, значит, влюбленность. А после уже любовь. Как это все странно. Позже они поселились в лаборатории... Сначала действительно жили, как просто союзники. А потом... «Потом любовь», — закончил за Впискаса Врискас. Ну... Любовь, так любовь. Тепло ведь не вечное, правда? Ему свойственно исчезать, остывать... Вот и чувства со временем остынут. И не придется ничего делать. «Ой дебил», — протянул сопля и послышалось, как Врискас стукнул ладонью по лбу. Нет, ну это уже бесит. Впискас мысленно послал Врискаса куда подальше, прежде чем остановить поток мыслей в своей голове и наконец совершить попытку уснуть. Мысли возвращались к одному. «Это взаимно или нет?» Воспоминания, как бы живя своей жизнью, зажигались в голове. Крискас помогал ему обрабатывать раны после драк и битв. Крискас делился своими вещами. Крискас помогал, заботился, оберегал... Чего только Крискас не делал. А он сам? А он сам спас Крискасу жизнь. И Крис ведь говорил об этом. Но ответ на вопрос Впискас так и не получил. «Давай дам совет, — зазвучал голос Врискаса, но мягче чем обычно. —Смотри на его взгляд. Обычно в глазах хранится многое». «Ой, больно надо. Начал тут советы раздавать, советчик хренов, — фыркнул Впискас, без особого энтузиазма огрызаясь. А потом сбавил пыл. —Спасибо». Впискас живо представил, как Врискас улыбнулся. Правду говорят, что от ненависти до любви один шаг... Как будто и не были врагами. Ну, возможно, из врагов и появляются лучшие друзья? «Хех, возможно», — усмехнулся Врискас. Да уж. «Ладно, утро вечера мудрее, — сонно подумал Впискас, переворачиваясь на другой бок. —Ну и это... Спокойной ночи тебе там, что ли?» «Ага, и тебе», — донёсся такой же сонный голос Врискаса. Впискас представил, как он кивнул. Утром было холодно. Впискас натягивал рукава кофты ниже запястий, как делал это всегда. Шмыгнув носом, он разлепил глаза и посмотрел на Крискаса, который уже успел встать и делать что-то в телефоне, сидя за столом. Вот зараза, вечно встает ни свет ни заря. Он моментально обернулся, услышав шмыганье. —Доброе утро. Ты у меня не заболел, а? — Крискас поправил волосы и подошёл к кровати. —Возможно, — кивнул Впискас, не желая спорить. —Вот блядь, — выругался Крискас. Впискас вспомнил совет Врискаса: смотреть в глаза. И что там можно увидеть? Ну... Глаза как глаза. Впискас присмотрелся, разглядывая рыжую радужку и чёрный зрачок. Крискас слегка хмурился, это выглядело очень мило. Как Врискас вообще что-то читает по выражению лица и по глазам? —Ебаные сквозняки, — продолжал ругаться Крискас. А Впискас просто радовался возможности полежать подольше и ничего не делать. —Ты как себя чувствуешь? — Крискас пристально посмотрел на Впискаса. —Нормально, — пробубнил Впис, пряча нос под одеялом. —Голова не болит? А горло? —Нет, все нормально. —Смотри мне, — Крискас ещё раз окинул взглядом союзника, после чего вернулся к своему гаджету. Впискас только фыркнул, не планируя сегодня высовываться из-под одеяла. «М-да уж, читать по глазам у тебя не очень получается», — послышалась усмешка Врискаса. Впискас проигнорировал его слова, не желая портить себе настроение. Как же достало вечно слышать в своей голове чей-то посторонний голос. «Поговори мне тут еще», — снова влез Врискас. Впискас в свою очередь снова никак не отреагировал, только шмыгнув носом, заставив Крискаса покосится на него. —Будь проклята весна, — буркнул Впискас, недовольно глядя на уже почти не лысые деревья, видневшиеся в окне. Крискас прыснул, тоже бросив взгляд на пейзаж за окном. —Весна — время перемен, — подметил Крис. —Да это время перемен мне уже в печенках сидит, — возмущенно ответил Впискас. —И не поспоришь, — согласился с ним Крискас, кивнув головой. —Кстати, тебе надо молоко выпить. —Не хочу. —Я не понял, что значит не хочу? А Врискаса кто подавлять будет? Я, что ли? —Ну Крис, — протянул Впискас. —Он же сидит тихонечко, не рыпается... Давай потом, а? —Что с тобой делать... Ладно, — сдался Крискас. Плечо Крискаса было очень тёплым. А его рука покоилась на плече Впискаса. За весь день Впискас несколько раз обдумывал идею отступить и отдалиться как можно дальше. Но о каком холоде может идти речь? Нет, это невозможно. Уже поздно что-то делать, Впискас слишком сильно привязался. Да и разве плохо? Избавиться бы только от бесконечной мешанины и сомнений в голове. Что сказать, что спросить, что сделать? Как понять наверняка? Есть, все же, один вопрос. За который потом не будет стыдно если что. —Кто я для тебя? — прозвучал слегка хриплый голос Впискаса. Крискас с нежной улыбкой вздохнул, крепче прижимая Вписа к себе: —Я люблю тебя, дурак.