Преображения Господня.

Луна висела над старой деревней, как тусклая свеча, заливая полуразрушенные дома бледным светом. Охотник двигался осторожно, прижимая к груди сумку с оружием: осиновыми колами, флягой с освящённой водой и, конечно же, крестом — своим верным другом во всех схватках. Его целью был древний вампир, о котором ходили легенды: он жил в старом доме на краю села, выходил только ночью, и в округе давно не оставалось ни одного бездомного пса, ни одной беспризорной кошки. Люди шептались, что он пьёт их кровь. Охотник подошёл к полуразвалившейся избе, дверь скрипнула сама собой, и в проёме возник высокий мужчина с седыми прядями в тёмных волосах. Глаза его сверкнули красным, но вместо рыка или шипения он только тяжело вздохнул. — Ну? Чего надо? — голос его был низким, с отчётливым русским акцентом. Охотник, не теряя времени, резко вытащил из кармана крест и выставил его перед собой. — Назад, чудовище! Вампир моргнул. А потом… перекрестился. Совершенно спокойно, уверенно, словно это был обычный вечер в храме. — Во имя Отца и Сына, и Святого Духа… — пробормотал он и осенил себя знаком креста. Затем поднял взгляд на охотника и добавил с доброй, почти домашней улыбкой: — И тебя с Яблочным Спасом, сынок. У охотника отвисла челюсть. — Что? — Ну как же, сегодня ж праздник, — сказал вампир и отступил, открывая дверь шире. — Заходи, небось с дороги голодный. У меня пирог с яблоками, сам пёк. Охотник в панике опустил крест. — Ты… ты не боишься его? — А чего его бояться-то? — пожал плечами вампир. — Крест — святыня. Я что, бесовский отродье? Я русский православный вампир. У меня даже свечи из лавки стоят. — Но… но ты пьёшь кровь людей! — собравшись, выкрикнул охотник. — Тьфу ты, — махнул рукой вампир. — Людей давно не пью. Колхоз развалился, деревня вымерла, где их брать-то? Перешёл на коровье, да иногда на свиную. Говорят, вредно, но ничего, привык. Охотник стоял в полном ступоре. Всё, что он читал в старых книгах, рушилось прямо на глазах. — Подожди, а… Яблочный Спас? Ты серьёзно празднуешь? — Ну конечно, — вампир гордо расправил плечи. — Я что, хуже остальных? Освящаю яблоки, ем с мёдом. Это традиция. Дед мой ещё так делал. А потом мы все семьёй на кладбище ходим, родных поминаем. Я, правда, ночью, чтобы лишних вопросов не задавали. Он посмотрел на растерянного охотника и усмехнулся: — Да ты садись, не стой как истукан. Всё равно меня не убьёшь. Крест я уважаю, вода освящённая вкусная, кстати. Охотник машинально последовал за ним внутрь. Дом был тёмным, но уютным: на столе стояли яблоки, кувшин с квасом и пирог, пахнущий корицей. — Я… я пришёл тебя уничтожить, — прошептал охотник, садясь. — Ну, уничтожай, — спокойно ответил вампир, разрезая пирог. — Только сначала попробуй. Нехорошо на пустой желудок такими делами заниматься. Охотник взял кусок. Тесто было мягким, яблоки сладкими, а корица разгоняла холод ночи. — Это… вкусно, — не удержался он. — Вот и славно, — сказал вампир. — Знаешь, сынок, в этом мире и так хватает зла. Может, не будем добавлять ещё? Охотник поднял глаза и впервые увидел в его взгляде не угрозу, а усталость. Усталость вечной жизни, одиночества и странной борьбы за сохранение человеческого в себе. Он убрал крест в карман. — Может, ты и прав. Вампир улыбнулся. — Конечно, прав. А теперь кушай, а то пирог остынет. За окном завывал ветер, но внутри старого дома царил покой. И охотник впервые понял, что иногда монстры бывают куда человечнее людей.