Развод

В глазах окружающих Цзинь Янь олицетворял дух цзянху, такой дерзкий, вольный, с лёгким налётом бандитской романтики. Его прошлое и среда, в которой он вращался, оставили на нём неизгладимый отпечаток. Шоу-бизнес, где он чувствовал себя как рыба в воде, вынуждал его общаться с самыми разными людьми от мелких мошенников до преступных воротил. На светлой стороне закона он держался уверенно, но и в тёмных закоулках криминального мира его влияние ощущалось. Каждый Новый год он переводил крупные суммы на определённые счета, получая взамен негласную «дань уважения». В строгом костюме Цзинь Янь выглядел утончённым дельцом, почти аристократом, но что творилось в его душе, знал лишь он сам. Поэтому, когда он с холодной решимостью заявил: — Это дело я так просто не оставлю, — в его голове уже зрел хитроумный и ядовитый план. — Этот человек, моя жена, Цзян Цинь. Имя холодное, как постель, не знавшая тепла годами. Рост метр восемьдесят, носит очки, ездит на серебристом «Лексусе», работает в бухгалтерской фирме «Шичоу». Двумя пальцами он подтолкнул фотографию по гладкой поверхности стола из грушевого дерева. Прищурившись, Кунь Ян разглядывал снимок, затем, почесав затылок, хмыкнул: — Брат Цзинь, и что ты в нём нашёл? Выглядит как столичный франт, весь такой лощёный, с элитным лоском. — Это его стиль. Но недавно я заподозрил, что у него кто-то появился. Вчера он заговорил о разводе. Приставь к нему своих людей. Если заметишь мужчину, который лезет в мои дела, бей без разговоров. А женщину не трогай, вряд ли он с ней что-то крутит. Кунь Ян хлопнул себя по груди, ухмыльнувшись: — Без вопросов! Кто посмеет наставлять рога брату Цзиню, тому не жить! Лицо Цзинь Яня потемнело: — Ты с кем собрался разбираться? Я сказал только с любовником! Цзян Циня не трогать! — Что? — ошарашенный, Кунь Ян опешил. — Слушай внимательно. Действуй тихо, без лишнего шума. Если моя жена хоть что-то заподозрит, я с тебя три шкуры спущу. Кунь Ян развёл руками, а его подручные за спиной переглянулись в недоумении. Один из них, парень с логическим складом ума, не выдержал: — Брат Цзинь, а если застанем их… ну, прямо в постели? Что, просто так оставить? — Ты что, глупый? Сделаете вид, что вы полиция, проверяете документы. Если поймаете их на горячем, то действуйте без шума. Того мужика свяжите и доставьте ко мне, я сам разберусь. А тебе, Кунь, скажу так: сделаешь всё чисто, я награжу щедро. Ошибёшься, так пеняй на себя, твою лавочку разнесу в щепки. Цзинь Янь всегда держал слово. Те, с кем он начинал свой путь, либо канули в небытие, либо едва сводили концы с концами. А он сиял, как звезда, и его дело процветало. Когда-то в юности, по неопытности, он стал поручителем по кредиту на шестьсот тысяч юаней. Должник сбежал, а кредиторы пришли к нему. Цзинь Янь не объявил себя банкротом, хотя был на грани. Он даже подумывал, какой орган продать, но Цзян Цинь раздобыл нужную сумму, спасшую его от краха. Тогда один инвестор, впечатлённый его стойкостью, вложил ещё восемьсот тысяч в его компанию, заметив, что у Цзинь Яня есть принципы, а его жена очень надёжный тыл. Вместе они далеко пойдут. Так и вышло. Их компания, «Шисин Энтертейнмент», из аутсайдера превратилась в лидера, который теперь сам тянул других наверх. Кунь Ян не сомневался: если Цзинь Янь пообещал разнести его дело, он это сделает. Выйдя из антикварной лавки, Цзинь Янь сел в машину и долго курил, глядя в пустоту. На улице стемнело, но домой его не тянуло. Какая-то свинцовая тяжесть сковала его изнутри. Ещё вчера, глядя на спину Цзян Циня, жарившего яичницу, он чувствовал себя тигром в разгар охоты. А теперь всё остыло, и он ощущал себя стариком, разом постаревшим на двадцать лет. Вот и вся мужская суть. Перед друзьями веди себя как богач, в офисе как господин, а в постели с женой, как вечно молодой. Деньги, власть, страсть… Убери один угол этого треугольника, и всё рушится. Он даже подумал: а не плюнуть ли на всё? Закрыть компанию, разойтись по домам, будь что будет. Когда-то он выжил, будучи на мели, чуть не продав органы. Неужели теперь не справится? Цзинь Янь с силой затушил окурок, решив, что, пожалуй, переночует в машине. Но тут по стеклу постучали: тук-тук-тук. — Брат Цзинь, ещё не уехал? — ухмыляясь, Кунь Ян с двумя подручными стоял у машины. — Домой к своему «принцу» не собираешься? — Мой «принц» сейчас у своей мамы, — буркнул иужчина. — Меня он пока не жалует. Вы куда собрались? — Приятель открыл новый бар за углом, на улице кабаков. Хочу заскочить, поддержать его. Брат Цзинь, поехали с нами? Я угощаю, оторвёмся по полной! Оторваться, как же, — подумал Цзинь Янь с горькой иронией. Жена его бросает, а он тут будет веселиться? Но в груди вспыхнула злость. Ты, Цзян Цинь, крутишь с каким-то хлыщом, а я должен страдать, как герой дешёвой мелодрамы? Да пошёл ты! Позову друзей, наберу старлеток и буду гулять до утра! — Поехали! — бросил он, хлопнув по рулю. — Сегодня я ваш водитель, залезайте! Кунь Ян был полной противоположностью Цзинь Яню. Тот был человеком из мира белых воротничков, лишь немного касаясь тёмной стороны благодаря связям и специфике шоу-бизнеса. Кунь Ян же был настоящим бандитом: антикварная лавка служила лишь ширмой, а под его началом была целая шайка. Его друзья были из того же теста! Шумные, наглые, живущие на полную катушку. Едва Цзинь Янь вошёл в бар, хозяин заведения с хохотом бросился к нему: — Ого, брат Цзинь! Вот это гость! Сегодня без двух рюмок не отпустим! Эй, Ли Цзюнь, Далэ, гоните девчонок, пусть принарядятся! Кто сумеет очаровать брата Цзиня, той завтра выдам жирный красный конверт! Цзинь Яня под руку с пышногрудой хостесс проводили в вип-кабинку. Натянув улыбку, он спросил: — Ну, как дела? Погода нынче паршивая, бизнес идёт? — Да какой там, — махнул рукой хозяин. — Пока в минусах, открылись для шума. Друзья заходят, поддерживают, а с них я денег не беру. А ты, брат Цзинь, как дела? Цзинь Янь отмахнулся, не желая вдаваться в подробности. — Скромность, брат, явно не твой конёк! — расхохотался хозяин. — Все знают, что твой новый фильм вот-вот выйдет! У кинотеатров уже афиши размером с дом. Сам Дуань Ханьчжи в режиссёрском кресле, звёздный состав! А наши девчонки заждались тебя. Если кто приглянется, дай ей шанс засветиться. Мы твою щедрость век не забудем! Зал взорвался смехом, а официантки в откровенных нарядах захихикали. Цзинь Янь лениво бросил: — Правда? — Его взгляд ясно говорил, что всё это ему до лампочки. Бар был настоящим магнитом для всякого сброда. Не прошло и получаса, как в вип-кабину набилось с дюжину девушек: от невинных, как белый лотос, до жгучих, как чёрная роза. Все они были профессиональны, приветливо здоровались, ловко нарезали фрукты, не перегибая с навязчивостью. Видавший виды в шоу-бизнесе Цзинь Янь, едва удостоил их взглядом, устроившись в углу с видом усталого короля. Хозяин, заметив его настроение, хлопнул в ладоши: — Брат Цзинь, небось, хочешь чего посвежее? У меня тут новенькие парни, лет шестнадцать-семнадцать, с лицами, как у юных богов. Он вышел и вскоре вернулся с тремя-четырьмя юношами, такими же яркими, как девушки. Кунь Ян, увидев их, расплылся в улыбке: — Вот это да! У тебя тут целый рай! Иди-ка сюда, малыш, покажи братишке своё личико… Где ты находишь таких красавцев? Хозяин громко расхохотался и подтолкнул парней: — А ну, живо! Зажгите сигарету для брата Цзиня! Цзинь Янь лишь криво усмехнулся. Юноши были хороши собой, в модном унисекс-стиле, почти неотличимы от юных красавиц. Особенно двое выделялись утончёнными чертами лица, а ростом они даже превосходили Цзян Циня. Но Цзинь Янь смотрел на них с неловкостью, граничащей с отвращением. Хозяин, заметив, что гость не впечатлён, подмигнул самому красивому из парней. Тот достал сигарету «Чжунхуа», прикурил её и, робко улыбнувшись, наклонился к Цзинь Яню: — Брат Цзинь, хотите затянуться? Цзинь Янь опешил. Этот юноша был поразительно похож на молодого Цзян Циня! Его мысли смешались. — Брат Цзинь? — растерявшись, паренёк переспросил. — Что-то не так? — Как тебя зовут? — Я… Вэнь Вэнь, — поспешил ответить юноша. — Можете звать просто Вэнь. Цзинь Янь кивнул, взял сигарету, затянулся и сказал: — Останься. Глаза Вэнь Вэня засияли. Он ловко наколол кусочек арбуза на зубочистку и поднёс к губам Цзинь Яня. Его услужливость разительно отличалась от сдержанной, холодной манеры Цзян Циня. Тот всегда держался отстранённо, всё контролируя. Если ты ошибался, он молча исправлял, не упрекая, но и не проявляя тепла. Цзинь Янь так и не смог разгадать его душу. И это было то, что он ненавидел в нём больше всего. Сквозь дым сигареты Цзинь Янь смотрел на шумный зал. Он размышлял, что было бы, если бы Цзян Цинь стал таким же внимательным и мягким. Но как ни старался, не мог представить, чтобы столь могущественный Цзян Цинь склонился перед ним. Иногда он злился и думал, что должен избить его, но чувствовал, что всё-таки влюблён в этого мужчину именно из-за его характера. Цзинь Янь обвёл взглядом переполненную кабинку и ощутил грусть в сердце. Осторожно наблюдая за ним, Вэнь Вэнь спросил: — Брат Цзинь, что-то гложет? Может, выпьем по рюмке-другой? Цзинь Янь усмехнулся: — И что же, по-твоему, меня тревожит? Вэнь Вэнь смутился: — Да где мне угадать мысли такого человека, как вы? Наверное, дела в бизнесе? — Не угадал. — Тогда… проблемы с друзьями? Эти боссы вечно всё просчитывают, как на калькуляторе. Я бы точно не справился. — Мимо. Юноша неловко улыбнулся: — Тогда сдаюсь. Брат Цзинь, не серчайте, я человек простой. Цзинь Янь рассмеялся, но смех быстро угас. Вздохнув, он бросил: — Меньше знаешь, крепче спишь. Вэнь Вэнь не нашёл, что ответить, лишь улыбнулся, сидя рядом. Внезапно Цзинь Янь спросил: — Сколько тебе лет? — После Нового года стукнуло семнадцать. Хотя по лицу не скажешь. Хозяин велел говорить, что мне шестнадцать, но с вами я честен. — Почему не учишься? — Дома денег не хватает, вот и подрабатываю. Брат Цзинь, если я вам приглянулся, подкиньте чаевых побольше, а? Если вы придёте в следующий раз, я заранее забронирую приватную кабинку для вас, — он подмигнул с мальчишеской дерзостью. Цзинь Янь невольно улыбнулся, но улыбка быстро растаяла. Поболтав ещё немного, Вэнь Вэнь осмелел: — Брат Цзинь, когда вы меня увидели, то очень удивились. Что-то с моим лицом не так? — Ты хорош. По чертам лица затмишь половину моих актёров. Вэнь Вэнь просиял и придвинулся ближе: — О, я подумал, что вы видели много звёзд и ваши стандарты высоки. И, возможно, я не так хорош. — Тогда, брат Цзинь, я вам нравлюсь? Лицо Цзинь Яня потемнело. За всю жизнь он любил только одного человека... Цзян Циня. Когда-то тому было шестнадцать, сын богатой семьи, лучший ученик, настоящий «сын небес». Даже их сын, Ли Мэн, с его капризами, не шёл ни в какое сравнение с тем утончённым Цзян Цинем. То время было пиком для Цзян Циня и дном для Цзинь Яня. Если бы тогда Цзян Цинь не остался с ним, с его умом и семейным капиталом, он бы точно не стал заурядным бухгалтером. Цзинь Янь никогда не жалел лишь об одном, о своей любви к Цзян Циню. И даже теперь, когда тот требовал развода, никто другой не мог занять его место в сердце. Вэнь Вэнь, заметив холодок в его взгляде, занервничал, но мужчина резко встал: — Пойду в уборную. Делай, что хочешь. — Брат Цзинь! — окликнул Вэнь Вэнь. Он вышел, с силой затушив сигарету о каменную скульптуру в коридоре. Но в этот момент дверь напротив распахнулась, и из соседней кабинки вышли Цзян Цинь с коллегами в строгих деловых костюмах. Две группы столкнулись лицом к лицу. — Цзян… — Цзинь Янь остолбенел. Цзян Цинь нахмурился. Его взгляд скользнул от Цзинь Яня к Вэнь Вэню, стоявшему неподалёку. Несколько секунд он смотрел молча, без эмоций, затем развернулся и пошёл прочь. — Винсон*1, ты его знаешь? — весело спросила женщина в деловом костюме, догоняя Цзян Циня. — Почему он мне кажется знакомым? Он всё ещё на тебя пялится. — Тебе показалось, — отрезал Цзян Цинь. Он потянулся к очкам, но, вспомнив, что выбросил их после поломки, остановил руку. Вместо этого он принялся тереть висок, так сильно, что боль пронзила всё тело. — Может, попробовать контактные линзы? — предложила женщина. — У меня есть друг, он работает в оптике, могу познакомить. — Не нужно, — покачал головой Цзян Цинь. — Я слишком привык к очкам. Сноски: *1. Коллега использует английское имя «Винсон», что является распространённой практикой среди китайских сотрудников международных компаний. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum