Принадлежность

Клуб «Грехи» шумит привычным гулом голосов, смехом и звоном бокалов. Арсений замечает знакомый силуэт — в дальнем углу, за столиком у окна сидит Антон. Он одет в черную кожаную куртку, наброшенную на темно-зеленую рубашку сочетающуюся с его цветом глаз, расстегнутую до середины груди. В руке у Антона бокал с виски, лед в нем уже почти растаял. Его волосы были слегка растрепанны, а глаза пристально следили за мужчиной, будто он ждал его появления. Когда бармен ставит перед Арсением стакан с пивом, Шастун медленно поднимает свой бокал в немом тосте , его губы искривляются в провокационной ухмылке. Он не подзывает Попова, не кричит через весь зал — он просто смотрит, словно знает, что рано или поздно мужчина сам подойдет к нему. Рядом с ним сидит Оксана. Арсений не уверен, что правильно ее назвал, ведь Антон упоминал ее всего пару раз. Рука Оксаны лежит на плече шатена , но он даже не смотрит в ее сторону. Его внимание полностью сконцентрировано на любовнике.  Арсений показательно делает глоток из большого стакана, а после встает из за барной стойки и идет по направление к дальнему столику. Подойдя ближе, он облокачивается бедрами на край стола и скрещивает ноги между собой. — Шастун, какая приятная встреча… — он переводит взгляд на девушку, скептически окидывая ее с головы до ног — но мне кажется вы выбрали не самое романтичное место для свиданий. Оксана сразу напрягается, ее пальцы впиваются в плечо Антона, но он лишь насмешливо смотрит на брюнета, не отводя взгляда. — О, Попов… — его голос звучит сладко, но с каплей яда внутри — заботишься о моей личной жизни? Как…трогательно.  Он намерено отстраняется от Оксаны, его рука скользит по столу, оставляя влажный след от бокала. Его нога внезапно вытягивается, касаясь твоего ботинка. — Но если ты так переживаешь… — он договаривает шепотом, губы едва двигаются — может предложишь что-то по интереснее?  Оксана резко встает, ее глаза горят яростью, но Антон даже не смотрит в ее сторону. Его взгляд пригвозжден к Арсению — голодный, вызывающий. Почувствовал носок ботинка на своем, Попов не отстранился, наоборот, он немного развернулся корпусом к собеседнику и ухмыльнулся, немного качая головой в стороны. После он достал из кармана ручку и визитку, которую он сегодня утром взял из кофейни. Мужчина написал ему лишь несколько строчек, а после скрылся в толпе из танцующих людей и целующихся парочек.  Когда Антон медленным движением руки повернул визитку на себя он резко поднял взгляд на толпу, а после ухмыльнулся в пустоту. Поднявшись с диванчика, он положил пару купюр на стол.  — Вечер окончен — он даже не повернулся на девушку, его лицо было серьезным, он смотрел на черную лестницу ведущую на второй этаж клуба. Убрав визитку в карман джинс, он еще раз мысленно проговорил написаное… «комната номер три. Жду тебя наверху» Уже поднимаясь по ступенькам наверх Шастун поправляет расстегнутую рубашку, а также растрепанные волосы. Входя в помещение, на первый взгляд ничего сверхъестественного он не обнаружил. Заправленная свежим постельным бельем кровать. Лампочки приглушено теплого цвета, а также большое зеркало в пол. Поворачивая голову направо он увидел дверь, ведущую скорее всего в ванную комнату.  — О — голос приторный, с долей насмешки — наш любимый Антон Шастун все таки решил удостоить меня визитом — мужчина посмотрел на наручные часы — тебе понадобилось целых шесть минут, всего на три минуты позже, чем я ожидал. Видимо, компания из девушки была намного увлекательней, чем мое общество?  — Попов прикусывает губу, явно наслаждаясь раздражением Шастуна. — Попов, что ты задумал? — Шатен облокачивается на дверной косяк, скрещивая руки на груди, а ноги переплетая между собой.  — я трахну тебя, Шастун. Разве не этого ты хотел пять минут назад? — брюнет поднимется с кровати, намерено идя в сторону Антона.  — Пошел ты. — В чем дело? — он сделал вид, будто задумался, а после продолжил — ага, мы не договорились о цене видимо?  Тишину помещения нарушила пощечина. Арсений возвращает взгляд обратно, он закатывает глаза, но ухмылка с лица исчезает.  Резко взяв зеленоглазого за подбородок, так сильно сдавливая кости, что на завтра точно останутся отметины, он шипя выдавливает слова:  — На колени. — Антон сузил глаза до щелочек явно обдумывая приказ. вдохнув и выдохнув полной грудью он прикрыл глаза и все же опустился на колени. Движения нарочито плавные, будто он специально заставляет его злится еще больше. взгляд Антона не отрывается от лица голубоглазого, будто показывает, что он согласен сыграть с Арсением в эту игру.  После того, как колени достигли пола, Арсений хватает парня за шею, не сжимая, но показывая кому принадлежит контроль.  — что ты делал в этом дряном клубе с Оксаной?  Антон не пытается вырваться, наоборот — его губы растягиваются в порочной ухмылке, когда пальца мужчины сжимаются на его шее. Его дыхание рваное, но в глазах только вызов.  — Попов… — голос звучит хрипло, смешенный со стоном — действительно хочешь это знать…или просто ищешь повод чтобы придушить меня сильнее? — он намерено выгибает шею, давая чужим пальцам больше доступа, его веки тяжелеют от накатывающего возбуждения.  Попов берет парня за волосы, оттягивая голову назад, заставляя посмотреть ровно ему в глаза — закрой свой грязный рот, здесь командую я — он тянет его за волосы наверх, приглашаю встать и пойти за ним.  Когда они вместе доходят до кровати, брюнет кидает шатена на кровать, так, что его тело немного пружинит от броска. Антон стонет. Его тело выгибается над кроватью, а глаза горят азартом, явно не отдавая победу.  — Ты..командуешь? — голос хриплый, смешанный с презрением и возбуждением одновременно — тогда докажи, что ты достоин…  Зеленоглазый не договорил мысль, потому что его рот был атакован другим. Сердце колотилось, как пойманная птица, в ушах звенела кровь. Не было нежности, только дикое желание, голод, который требовал немедленного утоления. Руки Арса вцепились в волосы Шастуна, дергая, заставляя запрокинуть голову. Никаких прелюдий, никаких ласк — только столкновение губ, грубое, властное, требующее. Зубы царапали нежную кожу губ, языки сплетались в яростном танце. руки Арсения, грубые и сильные, сжимали талию, притягивая ближе, так, что между ними не оставалось воздуха. Дыхание сбивалось, в легких жгло. Слюна стекала по подбородку, не оставляя места для романтики, только животная страсть. Стоны и хрипы вырывались из горла Шастуна, заглушая звуки мира. Этот поцелуй был войной, битвой за власть и подчинение. Не было времени на уговоры, только требование, только право на обладание. Это был поцелуй, который оставлял следы — засосы, царапины, укусы, свидетельства безумной страсти, которые будут напоминать о себе еще долго. Он не щадил, он брал, он требовал. А второй отвечал тем же — дико, необузданно, отдаваясь этому безумию без остатка. Это был поцелуй, после которого мир уже не мог быть прежним.  Когда мужчина все же отстраняется от него, губы переходят на шею, кусая яремную венку, рука лежит на талии, не давая уйти от прикосновений к чувствительным зонам. После руки ложатся на зеленый шелк, сжимая так, что ткань трещит по швам. Пуговицы из петель вылетают, какая то катится с неприятным звуком по ламинату, но они вдвоем не обращают на это внимания. Их взгляды прикованы только друг к другу, а дыхание учащается с каждым новым прикосновением.  Арсений снимает рубашку Шастуна, а за ней следом и летят джинсы. После он снимает брюки и с себя, оставаясь в одних трусах.  Нависая над парнем мужчина подцепляет кончиком пальца резинку боксеров, явно дразня Антона.  — кончай с этим, или сейчас ты будешь лежать вместо меня. Попов усмехнулся на слова шатена. Очень смело для его положения. Все же снимая трусы, он дотрагивается до эрекции голой рукой. Антон вздрагивает под обжигающе холодной ладонью, разводит ноги чуть больше, чем он позволял себе с бывшими партнерами.  — А…  — в левом кармане куртки. — Антон опередил Арсения с ответом на вопрос. Не то что бы он готовился, просто на всякий случай взял. Арсений поджимает губы и коротко кивает отходя ко входу, где была брошена куртка любовника еще с первого входа в комнату. И правда в левом кармане был бутылек смазки и пара презервативов. Вернувшись к парню он выдавил себе на пальцы немного лубриканта и приставил средний палец к немного разработанному отверстию.  — ты сам или тебя? — Попов задал этот вопрос, в надежде, что умысел был ясен. Антон сквозь сжатые до крови губы прохрипел ответ — сам… Арсений продолжил разрабатывать промежность, вскоре добавляя второй палец. Тело под пальцами извивалось, тяжело дышало. Сексуально выгибалось, что Арсу пришлось даже сжать свой член сквозь ткань трусов.  — Грязный ублюдок… — голос срывается, когда фаланги растягивают мышцы до неприличной ширины. — думаешь, это меня сломает? Но его член пульсирует между двух тел, капая прозрачным соком на живот. Внутренности сжимаются, когда мужчина вставляет пальцы под особым углом. Он задыхается, его ногти впиваются в простыни, но Антон упрямо не принимает поражения.  Когда анус был подготовлен, Арсений избавился от последнего элемента одежды на себе и пристраивается снизу. Пару секунд он медлит, а после резко без предупреждения вставляет член до половины. Дыхание спирает у обоих, Антон зажимает глаза, но пытается расслабится, знает, что так будет легче. Арсений не целует, не гладит успокаивающе. Единственное, что он делает это кладет руку на член парня и начинает надрачивать, переключая боль на удовольствие.  Как только Попов увидел несмелый кивок, он толкнулся бедрами до конца. Яйца шлепнулись о чужое тело, пошлый звук наполнил помещение. Антон открыл рот в немом крике, но тут же закрывая его и сжимая губы до посинения, проклиная себя за эту слабость. Он это ненавидит, он ненавидит, то, что Арсений уже видел.   Попов дает передышку всего в несколько секунд, а потом сразу начинает двигаться. Толчки агрессивные, будто давая понять, насколько Антон облажался, выбирая компанию на вечер.  — Ты. — толчок — поганая. — толчок — шлюха — и вновь толчок. Он попадает по простате с каждым движением бедер делая ноги Антона ватными, а тело все податливее и податливее под прикосновения. Шатен сам не замечает, как начинает подмахивать бедрами ища большего контакта. Рука брюнета вновь опускается на член парня, дрочит в такт своим движениям. — кончай. Сейчас.  Парень резко вскидывается , его тело сотрясается в судорогах, когда чужая рука намерено оттягивает, сжимает его плоть. Его зеленые глаза закатываются, губы искривляются в громком стоне.  — чертов…манипулятор… — голос дрожит, но в нем еще слышится ярость, даже когда его член пульсирует выстреливая горячие полосы спермы между телами.  Он задыхается, его бедра дергаются в последних конвульсиях, но его взгляд не сдается — горячий, ядовитый, даже в унижении.  — Доволен? — шипит шатен, кровь с губ капает на подбородок — или тебе нужно еще доказательства, что я твой? Арсений, совершивший пару толчков тоже кончает внутрь тела, наполняя его промежность белой жидкостью, а после ложится рядом с обмякшим телом.  — Более чем. Давай в душ. — брюнет поворачивает голову в сторону Антона, рассматривая его профиль, а после поднимается с кровати и уходит в душ, не забывая взять полотенце со спинки стоящего рядом стула. Антон же остается лежать, усмехаясь сам себе на очередную глупую мысль…