Моя птичка

Райна выдохнула, толкнула тяжёлую дверь кабинета коменданта. Здесь было, как всегда, серо, неуютно и напряжённо. В воздухе висел запах старых бумаг и табака. На столе горела единственная лампа, выхватывая из полумрака фигуру Ксандра. Он, согнувшись, опирался руками о край, что-то судорожно искал среди бумаг и металлических коробочек. Интересно, чем он там так занят, — про себя подумала она, подходя ближе. Удивительно, что он всё ещё не заметил её. Обычно у Ксандра был отличный слух и реакции. — Я принесла то, что ты просил, — осторожно произнесла она, ставя на стол пакет с контрабандой. Ксандр резко поднял голову. Его взгляд был не таким, как всегда. Никакой наглости или насмешки… скорее безумие. Настоящее, дикое, отчаянное — оно плескалось в карих радужках, грозясь утащить её в эту пучину. Какого… Райна даже не успела ничего сказать вслух, как оказалась прижата к стене. Её голова с глухим стуком ударилась о бетон. Настолько сильно, что комната перед глазами потеряла очертания. — Где ты была?! — рявкнул Ксандр, его дыхание обожгло её лицо. — Почему так долго?! Выдала нас?! Он был не в себе. Точно сошедший с ума параноик. Ксандр схватил её за горло, жестоко лишая кислорода. Она дёрнулась, попыталась вырваться, но бесполезно. Ногти оставляли глубокие царапины на его коже, но он, кажется, даже не замечал этого. — Ксандр… кха… отпусти… — её голос дрогнул. Воздуха было всё меньше. Лёгкие горели, сердце билось в страхе, а по венам бежал адреналин. — Не ври мне! — Казалось, ещё немного — и раздастся хруст тонкой женской шеи. — Вокруг одни предатели! Его глаза смотрели сквозь неё. Он будто был не здесь, а своих собственных кошмарах. А Рейна невольно стала их заложником. Он утащил её с собой в этот ад. С каждым днем казалось, что связь между ними лишь крепчала: случайное знакомство, несколько встреч, совместное сотрудничество и всё больше тайн, которые они могли доверить лишь друг другу. Ведь знали, что оба унесут их могилу. Их секреты были слишком уродливы для кого-то ещё. Никто не станет о таком рассказывать. Ни при каких условиях. Глаза наполнились слезами. Инстинкт самосохранения забил тревогу. Из последних сил Райна продолжала ёрзать и вырываться. У неё был лишь один шанс. Сумев занять правильную позицию, она согнула ногу в колене и со всей силы ударила Ксандра в пах. — Сука! — зарычал он, сгибаясь пополам от боли. Райна тут же отскочила от него, хватаясь за покрасневшее горло. Она кашляла, задыхалась, отчаянно пытаясь глотнуть как можно больше воздуха. Мир кружился, сердце гремело в висках. — Больной ублюдок! — с трудом проговорила она. — Ты чуть не задушил меня! Не сразу она заметила, что Ксандр стоял на коленях, судорожно хватаясь за собственные волосы. Он зажмурился, едва не распластавшись всем телом по полу. На его лице застыло отражение неистовой боли, а дыхание сорвалось на звериный хрип. — Блять… — застонал он, ударяясь лбом о старые половицы. — Сука, как больно… Казалось, ещё немного — и за рваными вздохами можно будет расслышать скрип сжатых зубов. Райна никогда прежде не видела его таким измученным. Ксандр всегда был олицетворением силы и бесчувственности. Но сейчас… ему и в самом деле плохо. Она сглотнула, но не спешила помогать. Держалась на расстояние, наблюдая за его страданиями и пытаясь понять их причину. Что с ним? Его тело дрожало, мышцы сводило, пальцы оставляли борозды на деревянном полу. Вены на шее вздулись, глаза закатились, как у человека в судорогах. Неужто паническая атака, — с усмешкой подумала Райна, маскируя внутреннее беспокойство. — Нет… я выбрался… — прохрипел он, стиснув зубы, будто прогоняя собственных демонов. Не без труда он перевернулся на спину, пока его тело дергалось от внутреннего напряжения. Одной рукой накрыл шрам у глаза и зажмурился. Но едва ли это помогало. — Райна… — её имя хрипло сорвалось с его губ. — Таблетки… на столе… — выдавил он, не открывая глаз. Она замерла лишь на секунду, но затем, точно очнувшись, сразу же начала разгребать кипу бумаг. Старые дела, письма, адреса. Там был настоящий хаос в котором ни черта невозможно было найти. А хриплые стоны Ксандра совсем не помогали. — Их здесь нет, — отчаянно, в панике прошептала Рейна. Пепельница с грохотом полетела на пол, за ней какие-то папки и ключи. Рейна нашла лишь пустую банку, в которой когда-то были лекарства. — Блять, ты что, высыпал их?! — гневно закричала она. Но её злость скорее была направлена на саму ситуацию, чем на него… хотя и на него тоже. Какого чёрта он разбросал их?! А теперь помирает здесь! — Быстрее! — зарычал Ксандр, его дыхание становилось всё тяжелее. В спешке её глаза лихорадочно метались по уже полупустому столу в надежде найти хоть одну таблетку. Ну же! Что-то белое блеснуло в стакане с ручками. Райна тут же схватила его, осторожно освобождая. И на самом дне и правда лежала маленькая пилюля. — Нашла! — вскрикнула она. Райна почти упала рядом с Ксандром на колени. Он выглядел ещё хуже. Взгляд потерял всякую ясность, казалось, ещё немного и отключится. Тело слегка подрагивало, будто в судорогах. — Ксандр! Тебе нужно выпить лекарство! — зарычала она, приподнимая его под затылок. Стоило таблетке оказаться между губ, как он тут же проглотил её, слегка поморщившись от боли. Его голова бессильно откинулась обратно на колени Райны, пока она в шоке замерла над ним, не зная, что делать дальше. — Какого чёрта, Ксандр… — хрипло прошептала она, разглядывая его напряжённое лицо. А он лежал, измученный, в её руках. И впервые выглядел не всемогущим комендантом, а настоящим человеком, которому тоже больно. Поначалу казалось, что таблетка не сработала. Тело Ксандра по-прежнему дёргалось от судорог, грудь поднималась рывками, будто лёгкие боролись с невидимой хваткой. На висках выступили капли пота, губы побледнели. Его руки всё ещё царапали половицы, пока пальцы не обессилели и не разжались. Минуты тянулись мучительно долго. Но постепенно его лицо начало меняться. Глубокие морщины разглаживались, челюсть перестала так сильно сжиматься. Напряжение, сковывающее его мышцы, словно медленно отпускало, оставляя после себя тяжёлую усталость. Райна сидела рядом, колени затекли, но она не могла оторваться от него. В какой-то момент её пальцы сами собой потянулись к его влажным от пота волосам. Осторожное движение, почти испуганное. Она чуть откинула прядь назад, от лба, задерживаясь больше, чем следовало. Невольно Райна вспомнила, как Мария однажды в разговоре упоминала о новом препарате, разработанном специально для военных и всех сильно пострадавших, получивших осложнения. Лекарство, способное быстро гасить судороги, облегчать боли и спазмы. Оно часто использовалось при посттравматическом расстройстве. Ксандр лишь изредка говорил о своём военном прошлом. Но никогда не вдавался в детали. Эта часть его жизни до сих пор была для неё загадкой. У него остались травмы после войны? Или здесь что-то другое? Она поймала себя на том, что кончиками пальцев очерчивает его скулы, подбородок и шрам… который всегда придавал Ксандру какой-то особой, звериной жестокости. Кожа там была грубая, шероховатая, словно по сей день напоминая о каких-то страшных событиях. Что же с тобой было? Дыхание Ксандра стало чуть ровнее, глубже. Тело уже перестало дёргаться. Он лежал у неё на коленях — тяжёлый, живой и впервые спокойный. Райна закусила губу, заставляя себя убрать руки от его лица. Казалось, Ксандр вот-вот придёт в себя. И ей совсем не хотелось быть пойманной. Через несколько мгновений его глаза и вправду распахнулись. Не медленно, а резко, отчаянно, совсем не как у человека, который ещё недавно хрипел от боли. Острый, колючий взгляд тут же впился в её лицо. — Райна… — хрипло прошептал он. Райна невольно задержала дыхание, не зная, чего от него теперь ожидать. Ксандр был абсолютно непредсказуем. И в подтверждение уже в следующую секунду он рывком поднялся. Сначала чуть качнулся, но тут же выровнялся, удерживая равновесие. Отвернулся, будто пытаясь стереть, забыть то, как ещё недавно бессильно лежал на полу. Ни слова о приступе. Он миновал весь хаос, проходясь ботинками прямо по папкам, что Рейна разбросала по полу. Ему было абсолютно плевать. Губы растянулись в уже знакомой усмешке, когда он вальяжно развалился в своём кресле, закинув ноги на стол. Он не сводил с её взгляда, проникая под кожу. Притворяешься, что ничего не было? — Райна мысленно усмехнулась. — Теперь я знаю ещё один твой секрет. Его движения были немного резкими, но не лишёнными уверенности. Он потянулся за сигаретой, щёлкнув зажигалкой, сделал глубокую затяжку. — Где контрабанда? — спокойно, даже лениво снова спросил он, выпуская дым. Будто ничего не произошло, будто они вернулись к моменту, когда она только вошла в его кабинет. Райна, не удержавшись, вскинула бровь. Ей хотелось закричать от абсурдности происходящего, но вместо этого она лишь грубо подцепила чёрную сумку с необходимыми веществами и почти швырнула на его стол. — Какая умничка, — почти промурлыкал он, медленно осматривая содержимое. — А ведь, знаешь, я уже начал в тебе сомневаться. — Я заметила, — ядовито ответила она, слегка коснувшись своей шеи, казалось, там остались следы его пальцев. Ксандр заметил это, и его глаза даже подозрительно блеснули. Я не удивлюсь, если ублюдок получал от этого удовольствие. Ксандр с ленивой ухмылкой откинулся в кресле, сделал ещё одну затяжку и затушил окурок прямо об стол. Во взгляде появился опасный блеск, выдавая хищный азарт. Он резко поднялся, подходя ближе. — Вижу, тебе уже значительно лучше, — пробурчала она. Райне хотелось дать себе по голове за то, что ещё недавно она переживала за него. Сейчас этот приступ казался не более чем её галлюцинацией или его извращенной игрой. Человек, который ещё недавно задыхался от боли, точно не мог вот так скакать по комнате. Что, чёрт возьми, в этих таблетках? С таким успехом их надо продавать. Он подошёл так близко, что Райна почувствовала его дыхание на своей щеке. Она внутренне сжалась, заставляя себя замереть на месте. Сердце застыло в груди, а руки невольно сжались в кулаки. Её тело напряглось. Ладонь Ксандра резко поднялась вверх, и, не выдержав, Райна испуганно отшатнулась назад. Сердце зазвенело в ушах, казалось, ещё секунда — и он точно ударит её. Лицо горело, а глаза в страхе расширились. И лишь спустя несколько секунд она поняла, что он не двигался. Так и замер с поднятой вверх рукой. — Я тебя так сильно напугал, моя дорогая? — притворно ласково спросил он, наблюдая за её реакцией, что была ярче всяких слов. — Ох, мне так жаль… Каждое его слово — ложь. Сладкий яд, что проникал в самое сердце, заставляя его обливаться кровью. Рейна знала это, как никто другой. Он медленно сделал шаг вперёд, ещё и ещё, снова загоняя её в угол, не оставляя выбора. Его походка была размеренной, почти ленивой, но в каждой линии тела чувствовалась хищная уверенность. Он словно тянул время, смакуя каждую секунду её страха. — Ты дрожишь, моя птичка, — тихо, почти шёпотом сказал он, уголок губ дёрнулся в улыбке. — Мне это льстит. Он наклонился чуть ближе, и Райна почувствовала запах табака, смешанного с его парфюмом, чем-то древесным и пряным. Она невольно вдохнула глубже, сильнее вжимаясь в стену. Его рука почти осторожно снова приподнялась. Райна испуганно следила за каждым движением, словно загнанный в угол зверёк. Ожидала подвоха, боли, чего угодно… Но чувствовала лишь нежное прикосновение огрубевших кончиков пальцев к своей щеке. Она замерла. Не решаясь поверить в это, продолжала безотрывно наблюдать за Ксандром. Но он не смотрел на неё. Его взгляд будто изучал каждую её родинку, шрам и неровность. Медленно, вслед за рукой, опустился ниже, к всё ещё горящей коже шеи. Райна не смогла сдержать рваный выдох. Мурашки пробежались по её пояснице, она едва удержалась на ногах. От страха и напряжения низ живота неприятно стянуло. Всё внутри сжалось, сосредоточившись только на его прикосновении. — Смотри на меня, — тихо приказал он. Его глаза впились в неё, ни на секунду не отпуская, он словно загипнотизировал, пленил, заставляя подчиниться. И Райна, стиснув зубы, выполнила его указания. У неё не было выбора. Никогда. Она была его мышью, любимой игрушкой, которой он управлял, давая мнимую видимость свободы. — Лучше бы ты сдох от своего приступа, — с ненавистью процедила она. Ксандр тихо рассмеялся, низко, довольно. Она лишь забавляла его. — Вот за это я тебя и люблю, — промурлыкал он. — Всегда такая смелая, дерзкая, несмотря на явный страх. Его ладонь очертила ключицу, едва доходя до плеч. Он продолжал глядеть на неё, будто рассматривал какую-то драгоценность, трофей, что принадлежит только ему одному. — Не волнуйся, птичка, — пробормотал Ксандр, поглаживая её кожу. — Я не буду ломать твою хрупкую шейку. И, вопреки словам, его пальцы снова обхватывают её горло. Не перекрывая кислород, но достаточно ощутимо, чтобы она понимала, кому принадлежит власть. — Ты ведь мне так дорога, — он притворно погрустнел, будто ему и вправду было жаль. — Мне бы совсем не хотелось этого делать. Заметив отчаяние в её глазах, Ксандр лишь усмехнулся. Казалось, он действительно наслаждался этим — её страхом, злостью и слабостью. Какая-то извращённая игра, правил которой Райна совершенно не знала. Она слегка вытянула шею, пытаясь отстраниться, насколько это вообще было возможно. — Никогда больше не смей трогать меня так, — прошипела она, в голосе смешались гнев и дрожь. Ксандр снова улыбнулся, на этот раз шире, и в этой улыбке было больше звериной жажды, чем чего-либо человеческого. — О-о, птичка, — протянул он, склоняясь к ней ещё ближе. — Ты решила ставить мне условия? Он говорил медленно, растягивая каждое слово. Будто демон-искуситель, запутывал её всё сильнее, чем когда-либо смог бы с помощью рук. И она поддавалась. Несмотря на всю ненависть, злость и страх… какая-то её часть всегда подчинялась коменданту. Строго, безоговорочно, немедленно. Он сделал это с ней. И она ненавидела себя за это так же сильно, как и его. — Моя дорогая Райна, — пробормотал он, носом скользнув по её щеке, почти касаясь губами кожи. — Ты ведь сегодня снова спасла меня… Она зажмурилась, мысленно уже жалея, что не оставила его умирать на этих старых половицах. Ей хотелось вернуться в прошлое, изменить всё. Но как бы не так. Ведь чем сильнее она сопротивлялась, тем больше власти у него было. — Кажется, за мной теперь должок, — его голос стал мягче, почти шёпот, но в этой мягкости слышалась угроза. — И я с удовольствием рассчитаюсь с тобой. Он ещё ничего не сделал, и это ожидание сводило с ума. Ксандр играл с ней, издевался, заставляя отчаянно трепыхаться в его сетях запутавшейся бабочкой. Он давал иллюзию выбора, но на самом деле её крылья уже давно сломаны. Она никуда не сможет улететь. Райна открыла глаза и встретилась с его взглядом, с тем диким азартом и тьмой, что плескалась в тёмных омутах. У неё пересохло во рту, а в груди поднялось предательское волнение. Сердце било тревогу. — Не прикасайся ко мне… — прошептала она, слыша предательскую дрожь в собственном голосе. — Я не твоя, — с усилием выдохнула Райна, словно пытаясь убедить его… или саму себя. Ксандр тихо рассмеялся, низко, с хрипотцой. Его глаза опасно сверкнули, не предвещая ничего хорошего. — Ошибаешься, дорогая, — сказал он, прижимая ладонь рядом с её лицом, запирая в клетку между собой и холодной стеной. — Ты давно моя. С того самого момента, как мы встретились. Он смотрел на неё сверху вниз, властный и безжалостный, с той самой ноткой нездоровой одержимости, что всегда манила её. И Райна шла на этот зов… поддавалась ему. Дура, беги! — кричало сознание. Но тело точно налилось свинцом. Она не могла сделать и шага… или не хотела?.. Райна чувствовала себя в ловушке. Слишком поздно отступать, но слишком страшно идти вперёд. Ксандр жестоко игрался с ней, заставляя подчиняться его извращённым правилам. — Ты всегда была моей, Райна. Только моей. Эти слова рождали в её душе настоящий хаос, от которого мутился рассудок. Она не могла сопротивляться ему, не могла противостоять или отрицать. Её тело отзывалось… трепетало в ответ. — Ксандр… — с трудом проговорила она. — Тс-с-с, — он прижал большой палец к её губам, заставляя замолчать. — Тише, моя птичка, я буду нежен. Его губы тут же прижимаются к её. Но совсем не так, как он говорил. Ксандр терзает, подавляет своим напором и жадностью, грубо проникая в её рот. Он забирает всё без остатка и не может насытиться. Будто обезумевший зверь, что накинулся на заветную добычу, так долго от него убегавшую. Райна застонала, вцепившись ногтями в его плечи. Её тело взорвалось миллионами фейерверков от одного лишь поцелуя. Язык отчаянно сплетался с его, а зубы царапали губы. Она старалась не отступать, отвечала ему с тем же рвением и жестокостью. Будто пытаясь отыграться, отомстить ему за то, что чувствует всё это. Ты давно моя. С того самого момента, как мы встретились. Его слова звенели в её голове, доводя до безумия. Она знала, что это правда. Райна принадлежала ему и телом, и душой. Только ему одному. — Моя девочка, — пробормотал он, опустившись к её шее. Она выгнулась, застонала, почувствовав его зубы на нежной коже. Там, где ещё недавно были его руки. Ксандр будто сам вспомнил об этом и сменил грубость на нежность, если её так можно назвать. Укусы перешли в поцелуи, мягкие, чувственные и влажные. Будто он зализывал каждую невидимую рану, что оставил на ней. Извинялся в какой-то своей больной манере. И Райна принимала это, впитывала каждое касание его губ, едва не сходя с ума от удовольствия. Всё её тело горело, льнуло к нему, отчаянно нуждаясь в большем. Руками она обвила его шею, плечи, стягивая куртку. Ксандр лишь усмехнулся и, не отрываясь от неё, одним резким движением скинул с себя мешавшую верхнюю одежду. А в следующую секунду подхватил Райну под ягодицы, заставляя обвить его торс ногами. Ему не нужно было ничего говорить. Она понимала его без слов, сама тянулась навстречу, так же сильно нуждаясь в нём. Каждый поцелуй был наполнен жгучим желанием. Они сгорали в своей страсти и ничуть не жалели об этом. — Моя умница, — прошептал Ксандр, усадив её на стол. В одно мгновение он сорвал с неё майку вместе с бюстгальтером. Следом полетела и его футболка. Облизнувшись, он жадно разглядывал её, дразня кончиками пальцев, распаляя ещё сильнее, вынуждая ёрзать на месте от желания. — Ксандр, — она почти рыкнула, притягивая его за шею, набрасываясь на чужие губы. Райна прижималась к нему так сильно, насколько возможно, чтобы чувствовать его кожа к коже и ни сантиметра между ними. Он был нужен ей весь, целиком и без остатка. Ей хотелось, чтобы Ксандр желал её так же сильно, до дрожи. Её губы впились в его шею, оставляя тёмно-красные следы, отметины, пока руки спускались ниже, к пряжке ремня. — Хочешь, чтобы я был твоим, птичка? — хрипло пробормотал он, чуть отстранившись от неё. Он с наслаждением рассматривал её горящее лицо, тягучее желание в глазах и распухшие от поцелуев губы. От его поцелуев. Ксандр снова прижал её к себе, оставляя на груди жгучие следы, что после ещё долго будут заметны на её теле. Они понесут в себе воспоминания об этом моменте, о её принадлежности и желании. Райна обязательно спрячет их под одеждой, но дома, когда никто не видит, втайне с наслаждением будет разглядывать. Эти фантазии сводили его с ума. — Ксандр… — простонала она, сильнее прогибаясь в спине, стремясь быть к нему ещё ближе. Он схватил её за шею, властно, решительно. Точно давая понять, кому именно она принадлежит. И сейчас это прикосновение совершенно не вызывало страха; напрочь позабыв о недавнем инциденте, Райна не испытывала ничего, кроме невероятного удовольствия и возбуждения. Недавний ужас словно растворился, оставив лишь голод и жар. В нетерпении Ксандр расстегнул свои брюки. Избавившись от них, он следом с жалобным треском ткани стянул с Райны джинсы, оставляя абсолютно обнажённой на своём столе. Сумбурный беспорядок вокруг лишь усиливал дикость происходящего. Видеть её среди этого хаоса… такую горячую и нетерпеливую, изнывающую по его ласке и прикосновениям. — Блять… ты такая красивая… — с трудом дыша, пробормотал он. Райна ощущала на себе его голодный взгляд — он обжигал, заставлял действительно почувствовать себя особенной, желанной, не такой, как все. Довольная такой реакцией, она чуть развела бёдра, будто приглашая его, и специально прогнулась в спине. Ей было так холодно без него. — Ты точно знаешь, что делаешь, да, птичка? — хрипло пробормотал Ксандр. Не дав ей даже возможности ответить, в следующую секунду он, подхватив с пола свой ремень, стянул её запястья. Кожа моментально покраснела от натяжения, а дыхание сбилось от страха и предвкушения. Его потребность в подчинении граничила с одержимостью. Кожу немного ссадило и жгло, но она совсем не обращала на это внимания. Райна ловила себя на мысли, что сейчас готова стерпеть любую боль, лишь бы только он продолжал, не отпускал, всё больше исследуя её тело. Которое она с радостью отдала ему во владение. Всё целиком. Без остатка. Ксандр поднял её руки над головой, прижимая к столу, и одним резким толчком вошёл внутрь, не почувствовав абсолютно никакого сопротивления. — А-а-а! — Райна вскрикнула от грубости, но даже не попыталась оттолкнуть. Её мир взорвался, сердце стучало так сильно, что гул отдавался в висках. Внутри всё сжалось от предвкушения и желания большего. Ксандр что-то прохрипел ей в шею, ненадолго замерев. Благодарность или грубость… Он словно смаковал это ощущение, чувство обладания и абсолютного подчинения. Райна не могла его слышать, полностью поглощённая жаром внутри себя. Она медленно сходила с ума, чувствуя его каждой клеточкой тела. Это была невыносимо сладкая агония. Она слегка качнула бёдрами, будто призывая его двигаться. — Такая нетерпеливая… — с довольной ухмылкой выдохнул он. Прикусив мочку её уха, Ксандр начал медленно, с чувством совершать первые плавные толчки. Он точно наслаждался каждой секундой, поглаживая её грудь, шею, живот. Везде, где только мог дотянуться, пытался оставить свой след. Она задыхалась от ощущений. Всё это походило на один из тех запретных снов, что мучали её прежде. О чём мечтала, но никогда бы не решилась озвучить вслух. А он воплощал это наяву. Стоило Ксандру прикусить её сосок, как Райна тут же вскрикнула, пытаясь увернуться. Но он не позволил. Её связанные запястья снова грубо были прижаты к столу. Точно напоминая, что эта игра принадлежит лишь ему, подчиняется его правилам, как и она. Он ускорился толчок за толчком, будто лишаясь своего напускного контроля, и становился ещё более жадным. Терпение никогда не было его сильной чертой. Ксандр лишь притворялся, чтобы помучить её. Или себя… ведь так же сильно желал этого. Влажные шлепки заполнили старый кабинет, смешиваясь с их рваным дыханием. Райна, уже не сдерживаясь, стонала, не в силах вынести этого удовольствия. Она медленно умирала. А он раз за разом возвращал её к жизни. Снова и снова. Не позволял ей уйти от него. Сжимал, связывал, подчинял. Всё, только чтобы она осталась с ним. Рядом. — Вот так… — прошептал он, вбиваясь ещё сильнее. Райна чувствовала, как низ живота сжимает тугой узел желания. Он обжигал, лишал рассудка, вынуждая лишь просить о большем. Словно она не могла без этого жить. Она была на грани, тело горело, сердце разрывалось между ненавистью и жаждой. — Ксандр… — захныкала она, чувствуя, как с каждой секундой напряжение становится всё сильнее. Тело покрылось испариной, дрожало, изнывая от нужды. Настолько сильно он был ей необходим. Райна нетерпеливо заёрзала, пытаясь достичь той самой грани, сорваться за неё и утонуть в сладком наслаждении. — Терпи, птичка, — прорычал он, наслаждаясь её мучениями. Закусив губу, он чуть приподнял её бедра, меня угол проникновения так, чтобы она чувствовала его ещё ярче. Каждое движение стало пыткой и наградой одновременно. Он доводил её до исступления, желая доставить как можно больше удовольствия. Шлёпал по ягодицам, заставляя вскрикивать и выгибаться, а затем снова прижимал ближе, вбивая в неё ощущение принадлежности. Чтобы она никогда не забыла, как это было. Короткие пряди его волос прилипли ко лбу, а грудь тяжело вздымалась. Руки впились в её талию, насаживая как можно сильнее. Он испытывал какое-то дикое, невероятное удовольствие от хриплых вскриков Райны. Чистое безумие накрыло их с головой, заставив позабыть обо всём, кроме этого самого момента. Где только они вдвоем. Райна выгнулась, не выдержав, прильнула к нему, и он наконец позволил. Едва чувствуя затёкшие руки, она закинула их на его шею, прижимаясь ближе. Его горячая кожа приятно тёрлась об её. Они будто пытались слиться воедино, стать одним целым без возможности отстраниться. — Ещё… — хныкала она. Её тело покрылось потом, дрожало, изнывало от нужды. Райна рвано кусала его шею, оставляла мокрые поцелуи, мечтая обладать им всем без остатка. Только её и ничей больше. Её ненависть шла рука об руку с желанием, неразрывно и безоговорочно. Противоречивые чувства душили, сводили с ума. И только в момент их близости она могла забыть о навязчивом, раздражающем шёпоте. Толчок за толчком он подводил её к грани. Райна уже едва ли могла что-то говорить, лишь стонать, предчувствуя приближающуюся волну оргазма. Она обжигала всё тело, затрагивала каждый нерв, оставляя шум в ушах. Это давно уже вышло за грань нормального. Его укусы смешались с влажными поцелуями, рваные толчки сопровождались жестокими шлепками, страсть граничила с болью. Ненависть и желание слились друг с другом, сжигая их в этом водовороте чувств. — Блять… Райна едва смогла расслышать его шёпот. Она была слишком поглощена ощущениями, не могла уже ни думать, ни сопротивляться — только сгорать в этой безумной смеси боли и наслаждения. — Кончай, моя дорогая, — прохрипел он, зубами впиваясь в изгиб её плеча. Райна вцепилась ногтями в его спину, едва выдерживая эту сладкую боль. Задрожала ещё сильнее от этой животной страсти. Ксандр будто точно знал все её желания и чувствительные точки. Так умело он заставлял её тело изнывать. Его пальцы нашли клитор и начали грубо массировать, заставляя буквально задохнуться от удовольствия. Всего несколько движений — и она достигла оргазма, протяжно застонав. — А-а-а! Райна буквально упала, содрогаясь от нахлынувшей разрядки. Всё её естество разбилось на сотни мелких осколков, сходя с ума от этой сладостной пытки. В мире не осталось больше ничего. Только чувство полной расслабленности и невероятного наслаждения, что мог подарить ей только он. Оргазм накрыл её волной, выбив из лёгких весь воздух, забрав всю её душу без остатка. Казалось, каждая клеточка тела взорвалась от напряжения, превратившись в чистое наслаждение. Райна, всё ещё подрагивая, обмякла в его руках. Её глаза невольно прикрылись от блаженства. А руки на его спине наконец чуть расслабились, оставляя после себя красные полосы. Но он по-прежнему держал её, не отпуская ни на сантиметр, ни на секунду. Заставляя продолжать гореть в этом огне вместе с ним. Ещё несколько грубых толчков, и Ксандр сорвался вслед за ней. Он так сильно сжал её бёдра, что, казалось, там точно останутся синяки. Его метка. Грязная и желанная, свидетельствующая о том, что произошедшее сегодня не было её фантазией. Он рухнул на неё, выдыхая её имя, словно проклятие, и кончил с глухим стоном. Райна обессиленно уткнулась в изгиб его шеи, всё ещё приходя в себя. В ушах стоял гул, тело била мелкая дрожь, а сердце постепенно успокаивалось. Она чувствовала, как её кожа липнет к его, горячая, влажная от пота. Будто они действительно стали одним целым. Ксандр тяжело дышал, уперевшись рукой в стол, удерживая себя, чтобы не раздавить её. Его грудь резко вздымалась, горячее дыхание касалось её виска. В этой близости было что-то пугающее и притягательное одновременно, словно весь мир сжался до этого момента, до них двоих, до этого слияния ненависти и желания. — Вот так, моя птичка — прохрипел он, касаясь лбом её виска. — Теперь ты точно знаешь, кому принадлежишь. Эти слова прозвучали тихо, но в них не было никаких сомнений. Райна почувствовала, как её пронзает дрожь, смесь ужаса и сладкого подчинения. Ей хотелось закричать, ударить его, но тело лишь прильнуло ближе, всё ещё сотрясаясь от послевкусия. Ей нравилось быть его. Несмотря на всю ненависть и злобу, их связывало слишком многое. И никому другому они не могли доверить свои души. Искалеченные и грязные, испорченные пороками и ужасами прошлого. Только друг другу. — Ксандр… не отпускай, — хрипло прошептала она. В этих словах было всё. Мольба, страх и глупая надежда. Она почувствовала его ухмылку и, едва собрав силы, приподняла голову, чтобы заглянуть в эти дьявольские глаза. Они сверкали опасностью и притягательной тьмой, обещая ей гибель и спасение одновременно. — Никогда, птичка, — прошептал он, скользнув губами к её виску. — Даже если сама будешь умолять.