Overdose

      Когда Шиин выходит из класса после последнего урока корейского языка, на его телефон приходит сообщение от Джунтэ. «Встретимся выпить?». И ниже «Жду в шесть». И адрес. Совсем не в его стиле.       Шиин вздыхает, убирая телефон в карман. В сообщениях странно всё — и интонация, и само предложение. Джунтэ таким не занимается. Это наталкивает на странные мысли. Учитывая то, что случилось недавно с Хумином, всё это вызывает смутное чувство тревоги.       Шиин вздыхает, высчитывая время на дорогу. В целом, если выехать прямо сейчас, то можно успеть. Даже небольшой запас времени останется. Нужно разве что до остановки дойти, а дальше уже мелочи.       Ситуация правда напрягает — Джунтэ если бы вдруг и решил пригласить на такого рода сомнительное мероприятие, то точно бы позвонил. Или, в крайнем случае, организовал это всё на выходных. Почему-то, в голову сразу приходит мысль, что это всё проделки Сонджэ.       Как же бесит, чёрт возьми.       Через полчаса он уже стоит перед абсолютно ужасным на вид баром, половина букв на неоновой вывеске которого очевидно давно перегорела. Так себе местечко для встречи, но, в целом, во вкусе мудака Сонджэ.       Шиин уже тянется к телефону, чтобы спросить о том, действительно ли нужно заходить внутрь, когда его окликают. Голос доносится откуда-то слева, звонкий, с намёком на хриплость. Стыдно признаться, но Шиину нравится.       — Ну надо же, — и правда Сонджэ. Губы кривятся в нахальной ухмылке. — Кто это у нас. Стоило позвать от лица твоего дружка, и сразу же явился.       Шиину хочется поморщиться. Невероятным усилием воли он удерживается — всё, лишь бы не показать Сонджэ, что он бьёт в правильное место.       — А мои звонки игнорируешь. Не стыдно, а?       Запах сигаретного дыма чувствуется слишком сильно. Всё те же извечные красные мальборо, мерзость, которую Сонджэ каждые сорок минут неизменно суёт в рот.       — Что тебе нужно? — Шиин поднимает глаза, сталкиваясь с подошедшим Сонджэ. Его волосы, наверняка насквозь пропахшие сигаретами, треплет прохладный ветер.       — Мне? Сущая мелочь. Просто ответь на вопрос, — из заднего кармана он достаёт телефон Джунтэ, дразняще потряхивая им перед чужим лицом. Шиина передёргивает от злости. — Ну, или можешь позабыть об этом.       Суть происходящего до Шиина доходит смутно. С какого бы перепугу Сонджэ искать с ним встречи? Впрочем, факт огромного числа пропущенных звонков с неизвестного номера остаётся фактом.       — Ну чего ты молчишь, а? — Сонджэ подходит ближе, с настораживающим огоньком в глазах смотря на парня сверху вниз. — Неужто проглотил свой острый язычок?       — Просто отдай телефон.       Сонджэ весело смеётся:       — Отдать? Вот так просто? — его красивое лицо кривится в ухмылке. Кривая линия розоватых губ выглядит как-то чересчур насмешливо. — Давай отойдём.       Шиин не отвечает. Молча идёт следом, когда за тёмный пиджак школьной формы его грубовато хватают и тянут в какой-то слабо освещённый закоулок. Что ж, если Сонджэ захочет устроить драку, шансов явно нет.       Но Сонджэ, видимо, не хочет.       Он толкает Шиина к холодному бетону стены, вжимает лопатками в твёрдую, пошарпанную поверхность. Совсем не назовёшь это приятным.       В тёмном закоулке становится заметно тише, чем на улице, где они стояли до этого. Машины проезжают будто бы в отдалении, и единственное, на чём может сконцентрироваться — глубина чужих глаз, смотрящих сверху.       Блеск в них кажется опасным, но с примесью чего-то интригующего.       Чего ожидать от Сонджэ — совершенно не ясно. У него с головой объективно не всё в порядке, и Шиин это прекрасно знает. Его окутывает лёгкое волнение, но почему-то не страшно. Что-то в чужой мимике подсказывает, что бояться нечего.       Ну, или Шиину просто хочется так думать.       Сонджэ грубовато хватает чужой подбородок, задирая голову наверх. Его пальцы тёплые, но кожа на подушечках пальцев грубовата.       — Не надоело от меня бегать? — вместо каких-либо объяснений звучит вот это. Шиин решительно ничего не понимает.       Рюкзак спадает с плеча куда-то совсем недалеко, но дотянуться до молнии явно не получится.       Он упорно молчит, лишь сверлит чужую переносицу взглядом. Немного жалеет, что в своём положении не сможет дотянуться до рюкзака в поисках чего-нибудь острого.       — Не хочешь отвечать? — Сонджэ перемещает пальцы с подбородка на затылок. Со злостью сжимает в кулаке короткостриженые чёрные пряди. — Знаешь, сколько проблем мне доставили твои попытки поиграть в героя, скотина?       Он опускает глаза вниз, примерно в то место, где недавно по вине Шиина образовалась внушительная рана. Совершенно заслуженно.       Шиин стоит всё так же молча, совершенно не двигаясь. В горле немного сухо, но терпимо.       Его внешнее спокойствие Сонджэ почему-то раздражает (а что этого придурка вообще не раздражает?). Сонджэ замахивается свободной рукой, но в последний момент останавливается. Вместо удара он медленно поглаживает чужую щёку, вот только ни капли нежности в этом жесте нет. Выглядит скорее как не озвученная угроза.       — Как же бесишь, — Сонджэ зло выплёвывает слова, брови сходятся на переносице. — Что вообще нужно сделать, чтобы вытащить из тебя хоть слово?       Шиин раздумывает над ответом не долго — стоит ему лишь приоткрыть рот, как на шее плотно сжимается чужая ладонь, больно вдавливая в стену. Этого недостаточно, чтобы начать по-настоящему задыхаться, но всё равно ощутимо.       — Пусти, — Шиин дёргается, хватая чужое запястье пальцами. Что ж, стоит признать, что в силе он Сонджэ прилично уступает.       В ответ снова ядовитая усмешка.       — Или что?       Раздаётся прямо на ухо. Шиин от неожиданности вздрагивает, пытаясь отстраниться. Попытку успешной назвать не получается — Сонджэ приближается ещё сильнее, вжимает в стену практически всем телом, тепло которого едва различимо чувствуется через одежду.       Слов для ответа не находится. Что вообще можно сделать в таком положении?       Свет полупрозрачно бликует в линзах очков.       Шиин подсознательно ждёт удара — того, чем неизменно заканчивается встреча любого нормального человека с Сонджэ. Однако вместо обжигающей боли где-нибудь на скуле он чувствует прохладные пальцы, больно сжимающие кожу под рёбрами.       Прикосновение не то чтобы приятное, но всяко лучше крепкого кулака на лице.       — Чего ты хочешь? — Шиин снова пробует понять хоть что-то, но тут же жалеет — чужая ладонь плотно зажимает рот. Другая скользит по груди всё ниже, пока не останавливается на животе, больно царапая через рубашку.       — Тебе бы лучше не задавать вопросов, — Сонджэ улыбается до ужаса противно. Выглядит скорее как животный оскал, настолько же пугающе и кривовато, как у зверя, приметившего добычу.       Быть добычей Шиину не хочется. Он дёргается, бьёт ногой по чужой лодыжке и даже кусает парня за ладонь, но никакой пользы это не приносит. Сонджэ лишь сильнее бесится, больно давит куда-то над бедренной косточкой.       Почему-то похоже на домогательство.       — Даже постоять за себя не можешь, — Сонджэ бросает слова презрительно, но в его тоне слегка слышен намёк на удовольствие. До чего же странный человек.       Шиин дёргается, зубами прикусывая чужой указательный палец.       Взамен его больно кусают в местечко под кадыком. Резко и неприятно, но разве можно ждать чего-то другого от Сонджэ? Определённо нет.       — Знаешь, ты сам виноват. В том, что не понимаешь по-хорошему, — ветер холодит кожу в тех местах, где осталось немного слюны от чужого языка. — Думаешь, ты слишком хорош для простых разговоров, а, Шиин?       Ответа не следует, и Сонджэ снова зло смыкает зубы на чужом горле. Шиин сдаётся, его голос звучит сипло:       — Нет...       — Что «нет»?       — Нет, не думаю... Да отпусти ты меня уже!       Сонджэ, видя чужое раздражение, загорается неподдельным удовольствием. Обычно сдержанный мальчишка пусть и не сильно, но повысил голос. Всего-то два прикосновения к бледной коже, и он сдался.       Как интересно.       Сонджэ быстро ощупывает чужое тело рукой, словно пытаясь найти слабое место. Нежная кожа скрыта слоями одежды, но даже так можно догадаться о том, что она ничем не тронута. Ни шрамов, ни ожогов, только плавные податливые изгибы.       Кроме одного места.       Сонджэ удивлённо вскидывает брови.       — Что это такое, Шиин? — он вжимает бедро между чужих ног, ощущая лёгкую дрожь, прошедшую по телу Шиина.       Тот в ответ как обычно молчит, только по быстрым движениям груди видно, насколько тяжёлое у него дыхание. Сонджэ это откровенно забавляет. Кто бы мог подумать.       Ладонь сжимается на чужой талии, с силой мнёт кожу и оставляет складки на когда-то идеально выглаженной рубашке. Почему-то портить внешнюю идеальность Шиина оказывается высшей степенью удовольствия.       Сонджэ совершенно не стесняясь давит бедром на чужой пах, грубовато поглаживает все доступные места, чувствуя, как между ног у парня тяжелеет. Шиин даже перестаёт дёргаться, лишь для вида поглядывает из-за чужого плеча на тускло освещённый закоулок.       — И что же нам делать с твоей проблемой, Шиин? Может, отпустить тебя домой?       Шиину домой не хочется. Сейчас ему неожиданно так хорошо от резковатых прикосновений, от дурацкой ухмылки Сонджэ, которая, кажется, не сходит с его лица никогда. Всё то, что обычно вызывает раздражение, сейчас отзывается в теле сладкими мурашками.       Он отчаянно мотает головой, цепляясь пальцами за широкие плечи Сонджэ. Под красноватой тканью пиджака отчётливо проступает рельеф мышц, и Шиин в который раз чувствует, что по силе с ним тягаться бессмысленно.       Шиин с силой впивается короткими ногтями в крепкое плечо парня, когда тот опускает ладонь ниже, накрывая ей член.       Было бы приятно, если бы не осознание, чья именно эта ладонь.       Впрочем, мысли отступают на второй план. Шиин утыкается лицом в чужую шею, приятно пахнущую каким-то очевидно дорогим парфюмом, и жмётся ближе. Хотелось бы сказать что-нибудь, чтобы хоть немного уменьшить то количество стыда, что бушует внутри, но не выходит. Язык будто бы всё сильнее присыхает к нёбу с каждым дразнящим прикосновением Сонджэ.       — Неужели это всё, что тебе было нужно для того, чтобы ты перестал вести себя так стервозно? — Шиин не считает, что ведёт себя стервозно, но всё равно кивает. За это Сонджэ сжимает пальцы где-то под головкой, резковато поглаживая.       Через одежду ощущается не идеально, но всё равно чересчур хорошо. Сонджэ хрипловато смеётся ему на ухо, пальцами свободной руки пересчитывает чужие позвонки с такой силой, будто бы хочет сломать парочку из них.       — Пожалуйста...       Шиин ожидает очередной порции ядовитых издёвок, но Сонджэ неожиданно меняет положение, обхватывая чужое возбуждение немного поудобнее.       Шиин прикусывает губу, еле удерживая жалкий всхлип в себе.       Совсем не ясно, как несколько грубых прикосновений привели к такому, но думать совсем не хочется. Не тогда, когда Сонджэ снова хватает пальцами чужой подбородок и запрокидывает его, чтобы глубоко толкнуть язык в податливый рот.       Выходит на удивление вкусно.       Сонджэ рассматривая нахмуренные брови парня из-под полуприкрытых век, так и не закрывая глаза до конца. Зубы смыкаются на нижней губе Шиина, пальцы непереставая ласкают чужую плоть.       С лёгким удивлением Сонджэ чувствует, как его собственное дыхание тяжелеет. Неужели настолько приятно наблюдать за унижением Шиина? Тем более, сотворённым его, Сонджэ, руками.       Наверное, да.       С короткими перерывами они мокро целуются ещё минут пять. Шиин то и дело пытается отстраниться, видимо, вспоминая в каком положении находится, но крепкая хватка на затылке не позволяет.       Шиина надолго не хватает. Сонджэ чувствует, как под пальцами теплеет, видит, как пачкается ткань идеальных некогда брюк. От того, как униженно выглядит сейчас мальчишка, тело окутывает какое-то невероятное удовольствие.       Просто идеально.       Глубоко уходя в свои мысли, Сонджэ не сразу чувствует резкий толчок в плечо. Шиин, непонятно когда успевший подхватить рюкзак, бегом покидает закоулок. Даже телефон своего дружка забыл, что за прелесть.       Вместо злости в голове Сонджэ всплывает яркий красный цвет, что каких-то пару минут назад не сходил с щёк Шиина. Что ж, они ещё обязательно встретятся в ближайшее время.       Сонджэ довольно улыбается, доставая из кармана пачку мальборо. Теми же пальцами, что доводил Шиина до исступления, тянет сигарету ко рту.       Настроение почему-то неуклонно ползёт вверх.