1.
17 ноября 2025 г., 14:16
Сара держится за голову, и непонятно, от чего конкретно — то ли от того, что мозг кипит из-за слишком длительного мыслительного процесса, то ли от того, что вот-вот упадет лбом на стол от усталости. Скорее, подходят оба варианта. Но до конца треклятой презентации по высшей математике вперемешку с основами ядерной физики пока далеко, еще нужно перепроверить задачи, может, найти пару новых источников… Дополнить общую картину. Было бы славно прорешать все от начала до конца, но стоит Саре посмотреть на исписанную доску, как она тут же тяжело вздыхает, чуть ли не с протяжным от ужаса стоном.
Сиди она тут одна, уже давно бы закрыла свой ноутбук, собрала все записи в стопочку и сбежала домой играть со своими товарищами в онлайн-игрульку. Но не сегодня! Сегодня у нее все куда серьезнее, крайне важное дело — консультация с преподавателем, ее руководителем на научной конференции. На нее Сара подписалась ради спора, ради такой глупости, но знать мужчине об этом не стоит. Для него она тянется за знаниями, хотя в этом есть толика правды.
Как сейчас она помнит диалог с Нико, который происходил в общежитии в комнате второй. Такое не скоро забудешь.
— Чего? — переспросила тогда Сара, смотря на подругу. Алкоголь уже отложился на подкорке, перед глазами все плыло. Нико звонко смеялась, делала затяжку уже от третьей сигареты, выпускала густой дым, — Шутишь?
— А что такого? — Нико строила максимально невинное лицо, насколько это было возможно на тот момент, — У меня есть связи, я тебе все устрою!
— Я не думаю, что я настолько сильно хочу эту проходку…
— Подруга, а ты подумай получше! Такое раз в жизни бывает!
И про что именно она говорит? Про проходку на концерт любимой группы, чтобы поговорить с артистами, сделать парочку фотографий и высказать свой восторг? Или про свое «прекрасное» предложение? Причем сказанное ни с того ни с сего, под бутылкой не особо дорогого пива и парочкой сигарет — студенты, сами понимаете.
Сара готова была поспорить, даже на деньги, с третьим лицом, допустим, с… Нет, друга приплетать в данном случае не стоит, ситуация станет хуже в разы. В общем, готова была поспорить, что Нико говорила все шутки ради, чтобы посмотреть на реакцию подруги, лишний раз заставить ее скривиться и сильно нахмуриться. Или?.. Улыбка с лица подруги не сходила, она сделала очередную затяжку и кивнула на Сару, мол, ну что?
— Ты же понимаешь, как это звучит? — девушка тяжело вздохнула, прикрывая глаза ладонью. Ну, бред же!
— Ты все еще можешь сказать «нет», — Нико пожала плечами, — Но за это! Я даже курсовую тебе напишу.
— На какой грех ты меня подталкиваешь?
Может, Нико и подталкивала, но Сара особо не сопротивлялась, пусть и высказывала недовольство с осуждением вперемешку, но улыбаться не переставала. Знаете, когда сначала все держится на каких-то шутках — ничего страшного нет, но когда невольно начинаешь засматриваться на человека, который на десяток лет (а то и больше) старше — становится тревожно. Ненадолго. Потом забываешь об этом, живешь дальше, хотя подруга периодически напоминает про спор, настойчиво кивая в сторону «цели». Сара отмахивалась, делала вид, что не замечает жестов от Нико, а потом решила остановить попытки другой. Убедить ее, что ничего не получится с самого начала. Уверенно подошла к преподавателю, скрестив руки на груди, и сказала:
— Я хочу участвовать в научной конференции, помогите мне подготовиться, — возможно, стоило начать с вопроса, а не утверждения. Кажется, из-за этого ее намеренно не услышали. Уж больно мужчина был занят чем-то в рабочем ноутбуке. Удивительно! Пара только закончилась, — Вы решили меня игнорировать? — пошла в наступление дальше.
— Ты не потянешь, — спокойно ответил мужчина, даже не поднимая взгляда на ученицу, — Ты бы еще попросилась на диплом.
— А я хотела, — уверенно ответила Сара. Тогда она смогла привлечь внимание Вергилия, раз он удосужился отвернуться от монитора и стянуть с себя очки, — Вы же знаете, что я способная ученица, сами так говорите!
— Я знаю, что я говорю, — ответил он, потирая переносицу, — Ученица может и способная, да вот пары прогуливаешь ты способнее, так еще и контрольные, — тут девушка уже неловко пожала плечами и посмотрела куда-то в сторону.
— Но я же знаю материал, поэтому хочу участвовать, — в ответ привычная тишина и около-осуждающий взгляд. Сара забегала глазами по лежащим на столе предметам, когда слова подруги всплыли в голове. Захотелось закричать «уйди!» и замахать руками, лишь бы отогнать мысли, — Ну, давайте так! — она оперлась двумя руками на стол, после чего посмотрела на мужчину, — Есть еще два месяца и если я за это время никак не продвинусь, откажетесь от меня: в конференции участвовать не буду и буду искать другого преподавателя на диплом, идет?
— Почему я должен спорить со студентом? — встречный как будто даже риторический вопрос, Сара тяжело вздыхает, но улыбка с лица никуда не делась. Душнила.
— Это не спор, это мое желание! Я, вообще-то, хочу пойти учиться по специальности дальше.
— На магистратуру? — Сара готова поклясться, что никогда не видела у Вергилия настолько ярких эмоций как в ту секунду, — Удивила, был уверен, что это тебе не нужно, — и стал собирать свои вещи. Ну, вот! У Сары были считанные секунды, чтобы договориться.
— А я говорила об этом.
— А я вот слышал только то, что предмет тебе мой не нужен, даже если он и профильный, — снова осуждающий взгляд Вергилия, легкая улыбка с заметной издевкой, и Сара вспомнила моментально, как сказала что-то около того на обеденном перекуре. Никакого нагоняя не получила, лишь формальное «здравствуйте» от мужчины, очень даже широкая для него улыбка, а потом с горем пополам сдала экзамен и ушла на зимние каникулы. Без стипендии.
— Я вам потом даже все конспекты принесла, — Вергилий явно пропустил ее слова мимо ушей, убирая ноутбук в сумку, а следом и бумаги, — Ну, пожалуйста! — сложила обе руки в умоляющем жесте и для пущей уверенности скорчила грустное лицо, — Вы – моя последняя надежда! — очень преувеличено, но неважно.
— От тебя все отказались? — тут промолчала уже она, заставляя Вергилия тяжело вздохнуть, — Даю тебе неделю на придумывание темы, дальше посмотрим.
А дальше все только лучше! Слова о том, что Сара явно не дура — не пустой звук, иначе бы она никоим разом не поступила бы в университет, и тем более не дотянула до четвертого курса. Тему придумать смогла, даже немного попросила помощи у Нико. Возможно, это было ошибкой, потому что в первую очередь раздался хохот на всю комнату, а потом прилетел сильный дружеский удар по плечу.
— Вот так значит и получилось приблизиться к цели, да? Ну, молодец-молодец!
— Отвали, а! Я думала не прокатит! — раздраженно вздохнула и попыталась спрятать лицо, — Это был идеальный план.
— Идеальнее некуда!
Вообще, если серьезно, то Сара влилась очень быстро. Сначала доклад казался ей не то что непонятным, а скорее скучным, и мотивация, чтобы дальше заниматься этим, была крайне мала, но все еще была. В какой-то момент ей даже захотелось проверить свои возможности, свои знания таким образом. Ей от этого не убудет. А со временем, когда Вергилий чуть ли не указкой тыкал по экрану ноутбука со словами «убери», «перепиши», «не то», «это не твоя тема», «прочитай, что написала», «неверно» и так далее, интерес стал сильнее. Правда, Сара каждый раз хотела эту указку выхватить и засунуть куда подальше, потому что (извините!) техника нынче дорогая, а он позволяет себе паясничать! В такие моменты словно росла неприязнь к преподавателю, но после тихого «ну, молодец» получалось успокоиться, причем даже быстро... Ого, он бывает добрым!
Время шло, вносилось все больше и больше правок, в какой-то период даже был велик риск поменять тему, но Сара гордо отстояла свою. До конференции оставалось около трех недель и любопытство девушки становилось все больше и больше. Настолько, что она и вовсе позабыла о своей первоначальной цели — все еще не нужном, все еще глупом и все еще бессмысленном споре, который не стоил ничерта. Ну, или наоборот — Черта еще какого.
Сару неподдельно передергивало, когда она смотрела на Вергилия и в голове пьяным голосом Нико проносилось: «переспи с ним». Зачем? Для чего? Для кого? Сара еще несколько раз переспрашивала даже «нахуя?», но ответа не следовало. Лишь «прикола ради», «слабо?» и так далее. Бессмысленная провокация, на которую Сара повелась. А, ну и проходка на концерт тоже сыграла роль, с написанной курсовой! Хотя, если Сара сможет вымучить этот доклад, то и с другой работой тоже справится. Ей ведь диплом еще писать, и все еще с помощью Вергилия.
И ведь было и до сих пор есть понимание, что каким-то образом нужно поймать момент, что-то сделать, что-то, на что Вергилий поведется. Клюнет! Как еще это назвать? И каким образом он это сделает? Да понятия нет, и не факт, что будет. Он же кремень! Скала! Ни один из студентов мрачнее преподавателя не видел, некоторая часть старшекурсников вообще обходит его стороной, а другим сложно поверить, что Данте — придурковатый физрук — его родной брат. Выдает только наличие зонтика, у которого вместо привычной ручки — рукоятка от катаны. Многие до сих пор с этого хихикают, Сара в том числе. Интересно, его подарил Данте, или это что-то типа семейной реликвии? Не важно.
Увидеть в Вергилие что-то «человеческое» у Сары получилось с трудом, сработало лишь то, что видела она его чаще, чем отца и мать своих родных вместе взятых. Первое время она писала свой доклад самостоятельно, а потом все чаще и чаще бывала на консультациях, потом задерживалась допоздна, из-за чего получала целую тонну шуток от Нико. Приходилось отмахиваться, кривиться, ну, как обычно, в целом! И на таких консультациях, когда оба уже привыкли к друг другу, местами могли пролетать шутки, и более неформальный стиль общения.
Который, кстати, появился тогда, когда Сара в шутку возмутилась, что Вергилий помимо того, что опоздал на консультацию (!), так еще и не принес ей кофе, хотя сам стоял с каким-то стаканчиком. Пришлось быстро заверить, что ляпнула она это не всерьез, и вроде даже получилось. В тот же день, к слову, каким-то образом Вергилий допустил малейшую ошибку при расчетах, что-то из серии дважды-два-четыре, а у него получилось пять. Сара крайне аккуратно сказала об этом, мужчина сначала даже не поверил, но в итоге пришлось тихо согласиться. «А я думала, вы преподаватель высшей категории», а в ответ получила выражение лица, будто у него умерли все родственники, и причиной их смерти стала Сара. Очередное «простите», и все в порядке.
Так вот! Потом Вергилий, видимо, понял нарочный намек Сары, и стал брать раз в пять консультаций неимоверно сладкий латте для девушки. Грех возмущаться!
Бывало и такое, что когда они задерживались допоздна, и Сара с опаской смотрела цену на такси, Вергилий любезно пару раз подвозил ее до дома. Не без просьбы, конечно, но все же. Аргумента «ну, вам же по пути!» в целом хватило. Конечно, девушка садилась исключительно на заднее сидение. Случалось такое в крайне редких случаях, потому что обычно консультации заканчивались рано, если вообще не проходили на обеде.
Сегодня, видимо, вновь день-исключение.
Сара в очередной раз переводит взгляд на Вергилия и понимает, что выглядит он ничуть не лучше нее. Он такой же сонный и уставший, его волосы из «прилизанной» укладки успели растрепаться, какие-то прядки спадали на лоб, глаза уже практически закрывались, привычно хмурые брови были расслаблены, а все руки измазаны мелом. Вергилий объяснял очередной более легкий способ решения задачи, сам ошибался и исправлял себя же. Заработался. А если вспомнить, что ему пришлось провести несколько лекций, начинает хотеться лезть на стену от сочувствия. Хотя, девушка отсидела четыре таких же, так еще и ждала конца занятий у преподавателя. Это тоже стоит усилий! Порой великих.
Вергилий садится на край парты и снимает с себя очки, двумя ладонями прикрывает лицо, «меловыми» пальцами старается не касаться. Сара еле слышит, как он зевает, из-за чего зевает следом за ним. Очевидно, что стоит закругляться, ведь время у них еще есть, а от того, что они вот так пытаются все «домучить», лучше не становится. Но девушка помнит, как однажды она предложила закончить пораньше, и в ответ услышала коронное:
— Если тебе неинтересно, ты можешь этот кабинет больше не посещать, а на конференцию я найду другого студента.
Сказать, что девушка удивилась, ничего не сказать. Она ахуела. Поэтому, с тех пор всегда держит рот на замке и ждет, когда Вергилий сам предложит закончить консультацию. Он все еще занимает первое место по душнилам.
— Ну, таким способом выглядит проще, — говорит Вергилий, привлекая внимание Сары.
Было бы еще понятно, что именно написано на доске — вместо того, чтобы взять мокрую тряпку и стереть ненужное, Вергилий по привычке вытирал тыльной стороной ладони, оставляя разводы. Всмотреться можно, поэтому Сара поднимается с места и буквально на исходе сил подходит к доске. Чуть подтирает пальцем пятно и поворачивается к Вергилию:
— Это двадцать? — и тычет на пример.
— В квадрате, — после его слов Сара отчетливее выводит тот самый «квадрат», — Что ты у себя записала? — вопрос риторический, потому что Вергилий, вернув очки на место, сам идет к ее ноутбуку, чтобы проверить.
Попутно отряхивает руки, создавая маленькое меловое облачко.
Звонко цокает, как он обычно это делает, и начинает что-то исправлять, вынуждая Сару подойти к нему. Одной рукой она облокачивается на стол, другой на спинку стула. Смотрит за тем, как большая часть текста улетает в небытие, вместе с этим на фоне крайне приглушенно звучат комментарии Вергилия, которые девушка слышит как-то в тумане. И не понимает, почему именно — все еще усталость, или она попросту начинает всматриваться в пустоту? «Пустота», к слову, Вергилий, потому что именно на него взгляд и был устремлен.
Устремлен, а в голове вновь пари, и на плече словно что-то появляется. Что-то тяжелое, что тянет Сару за ухо, пытаясь что-то сказать. А она все разобрать не может, потому что пытается слушать Вергилия. А Вергилия она не слышит, потому что слушает черт знает что. Или это и есть Черт?
— Ты слушаешь? — конечно, нет. И тут Сару явно дергает это нечто с плеча, что-то едкое шепчет на ухо, а рука тянется сама по себе.
Девушка берет чужие очки за переносье и медленно стягивает — будь другая ситуация, будь у них двоих другой «статус», она бы надела их на себя смеха ради, но не сейчас. Сейчас момент для другого, и она откладывает очки в сторону. Мужчина даже никак не реагирует, потому что попросту не понимает, что от него хочет Сара. Видимо, не понимает даже тогда, когда девушка еле заметно наклоняется к нему. Конечно, страшно. Конечно, все еще кажется бредом. Но Черт все еще на плече и все еще громко кричит: «делай».
Она наклоняется ближе и невесомо целует в губы, отстраняться не спешит, ждет какой-то «нестандартной» реакции. Которой не следует. Поэтому Сара действует чуть увереннее и тянет за галстук ближе к себе, чтобы от легкого «чмока» перейти во что-то посерьезнее. И все еще не понимает, оттолкнут ли ее сейчас, услышит ли она «пару ласковых», а следом за ними приказ об отчислении. Ну, или можно будет сослаться на домогательство?.. Стоп, Сару заносит не туда.
Не туда, потому что голова отключается сама по себе, руки ведут ее, буквально не слушаясь. Или она слушается их? Пальцем тянет за узел на галстуке, чтобы ослабить его, второй рукой ловко расстегивает пару верхних пуговиц — успела научиться, молодец. А сердце набатом отдает в горло так, будто она сейчас начнет сильно кашлять и выплюнет орган прямо в ладони Вергилию. Вергилию, который крайне аккуратно опускает руки куда-то на талию. Сара дергается, когда чувствует прохладные пальцы сквозь ткань футболки.
Коленом разводит чужие, чтобы опереться на сиденье стула и ближе двинуться к Вергилию. Уже двумя руками гуляет по его щекам, идет выше, пальцами пробирается сквозь запутанные, все еще в геле волосы. И секунды не проходит, Сару буквально валят на стол, из-за чего рассудок отчасти возвращается. Глядит в сторону — когда он успел отодвинуть ноутбук? — затем на Вергилия — хмурится. Да нет! Злится, ну точно! Мрачнее преподавателя не видели? Лучше и не скажешь! Сара клянется, что большего раздражения ни у кого, и даже у самого Вергилия, она не видела. Желание отшутиться, как-то выскользнуть и убежать моментально подскакивает до предела, да вот только из такой ситуации уже никак не выйти сухой. Тем более после ее «первого шага». Тем более тогда, когда все пути к отступлению перекрыты руками: Вергилий опирается по обе стороны от Сары, а стоит он так близко, что она может спокойно обхватить его ногами.
— Работу за тебя не напишу, — если бы у Вергилия вместо чудаковатого зонта было настоящее оружие, то Сара бы на коленях просила зарезать ее на месте, — Никакую.
— А я и не прошу, — отвечает она, стараясь сохранить серьезное лицо, — Вы еще нажалуйтесь на меня.
И зачем она дальше это все “разгоняет”? Выбрала тактику нападения вместо отступления? Хотя, у нее еще есть возможность вместо нежного объятия ногами попросту оттолкнуть Вергилия и юрко выскочить в коридор, даже оставив все вещи. Потом вернется, он явно не станет ее ждать. А она, видимо, явно не станет так делать, потому что от продолжения сложившейся ситуации в голове она невольно улыбается еще шире. Ладно, когда об этом говорила Нико, это казалось чем-то страшным, но когда “уживаешься” с такой мыслью… Уже похоже на логическое развитие сюжета.
— Вы близко к сердцу не принимайте, ага? — приподнимается на локтях, улыбку с лица не сводит, из-за чего мужчина уже не выглядит таким злым, скорее просто ошарашенным. Ну, так оно и есть на деле, — Считайте знаком благодарности, — получше ничего придумать не могла? Боже.
Теперь опирается на один локоть, руку заводит Вергилию за голову и тянется к нему сама. В голове с бешенной скоростью, с такой, что Сара даже не успевает ответить, проносится вопрос морали, о сохранении субординации, их статусе студент-преподаватель. Словно пытается себя таким образом пристыдить. Но желание это сделать пропадает, когда на поцелуй ей охотно отвечают. С такой силой, что прикусывают губу, заставляя девушку чуть дернуться от неожиданности. А затем мужские руки оказываются на ее бедрах и тянут на себя, Сара чувствует то, что не должна чувствовать. Ну, по крайней мере, в повседневной жизни. По крайней мере, с этим человеком.
Протяжно стонет и проходится языком по чужому ряду зубов, ноги заводит за мужскую спину и чуть ведет бедрами. Интересно, они долго собираются вот так «играться»? Потому что Сару начинает неподдельно потряхивать, хотя происходит это практически с самого начала, сейчас адреналин лишь сильнее ударил в голову. Тем более после того, как ее не выкинули за шкирку из аудитории, а вот так любезно «разложили» на столе. Ну, а она и не против.
Как и не против прикосновений под футболкой, даже под тонким лифчиком, который носит она “для души”. Вот, пригодился. Хотя он через считанные секунды окажется на полу, потому что Вергилий заводит руки под спину девушки, чуть приподнимает, и расстегивает его, а она выгибается навстречу. Ого! А ручки у него умелые, и, кроме недовольного лица и постоянного “я – лучший преподаватель”, есть что-то еще. Как и знает о банальных зонах – шее – Саре не мешает это покрыться мурашками, чуть поскулить и зажмуриться так, будто может получить по лицу. Но вместо этого ее аккуратно гладят по щеке, с некой нежностью. Она сейчас точно расплывется по столу.
Трясущимися руками тянется к уже растянутому галстуку – правильно, стоит убрать его до конца. Но вместо этого Вергилий “отталкивает” ладонь Сары. Сам разберется. Девушка пару раз показательно моргает, а когда видит, что мужчина начинает расстегивать ремень, и звук от бляшки разносится чуть ли не на всю аудиторию, отводит взгляд. И, пока рассматривает выключенные лампы на потолке, пытается избавиться от своих джинс. С молнией и пуговицей справилась, Вергилий помогает стянуть все до конца, в том числе и белье.
Сара рефлекторно пытается свести колени, но сделать этого не получается. Мужчина разводит их, одну ногу в пол сгиба закидывает себе на плечо, другую придерживает под колено. «А что-то типа отсчета будет?», — спасибо, что ей не взбрело сказать это вслух, а лишь подумать и вновь посмотреть на Вергилия. Господи, она слишком громко выдыхает от облегчения, что с чужим взглядом не пересекается. Во внимание бросается только сосредоточенное лицо Вергилия, из-за чего она слабо улыбается.
Только улыбка буквально «слетает» с лица, когда она чувствует в себе чуть больше головки члена, закусывает щеку и прикрывает глаза. Случайно набирает слишком много воздуха в легкие, из-за чего грудная клетка высоко приподнимается, а поясница прогибается слишком сильно, из-за чего Сара случайно отдаляется от Вергилия.
— Не ерзай, — боже, может, ему стоит расписать, как ей действовать? Будь Сара смелее, то с радостью бы спросила, но она лишь тяжело выдыхает и не вдыхает, когда мужчина подтягивает ее ближе к себе за бедра.
Мужчина вошел уже не на половину длины, а практически на всю, из-за чего девушка чуть тянет ноги, приобнимает ими мужчину и прижимает к себе. Мычит, скулит, слабо водит из стороны в сторону, как будто позабыв о нахождении другого человека. Слабый толчок с характерным «хлюпом», и Сара непроизвольно ойкает, после чего прикрывает рот рукой. Обеспокоенный взгляд другого, щеки неприятно жжет.
— Все нормально? — в голосе Вергилия звучит еле заметная тревога, в ответ Сара медленно кивает. Ну, все нормально настолько, насколько это возможно в данной ситуации. То есть, с большой натяжкой.
Для полной уверенности поддается бедрами навстречу, правда все еще крайне старательно избегает зрительного контакта, хотя сама этого не замечает. Обращает внимание только после того, как темп чуть вырастает, а на щеке оказывается чужая ладонь. И ладно бы Вергилий просто стал чуть более тактильным, но нет! Поворачивает Сару к себе, а она понимает, что просто зажмурить глазки не получится, да и руку его убрать тоже. И не то чтобы сильно этого хочет.
Ненужное «ого, он все еще твой препод» проносится в голове, из-за чего Сара распахивает глаза шире на мгновенье. Вдобавок еще и сердце отдает сильным ударом. К чему это напоминание? Ей и так ясно, кто перед ней, и что он сейчас делает.
Вергилий еле заметно кивает головой, словно думает о чем-то своем, затем опускает ногу девушки, что была у него на плече. На секунду Саре кажется, что все закончилось, но оно как будто вовсе не успело начаться. И ведь правда! Мужчина без слов переворачивает девушку на живот, держит за талию достаточно болезненно, но при этом аккуратно вырисовывает узоры на пояснице.
Сара держится на локтях, чтобы оголенный живот не царапался об край уже старенького стола. Футболку задрали практически с самого начала, и вряд ли у нее будет возможность поправить вещь. Чужие ладони все еще помешают это сделать. При этом она пытается держаться на носочках, чтобы доставать до Вергилия, но одной рукой он все еще любезно придерживает ее, пока также любезно не дает нормально вздохнуть из-за непрекращающихся толчков.
И на каждый резкий Сара не то что скулит, не то что стонет. Мычит, прикрывает рот ладонью, хотя не видит в этом особого смысла. Чересчур мокрые шлепки и без того громкие, очень уместное эхо в аудитории только красит ситуацию. Красит и Вергилий, когда «прикладывается» ладонью по ягодицам. Очередное ойканье, смешанное ругательства словно на латыни, и где-то сверху она слышит «тише». Тише! Боже, хоть бы охраннику не взбрело в голову внезапно проверить все кабинеты. Надо было закрываться.
Тише быть не получается. Поцелуй в макушку, Вергилий аккуратно убирает волосы Сары, чтобы оголить шею. Он еще и кусается! Девушка невольно дергает ногой, случайно ударяя мужчину. Видимо в качестве «извинения», получает поцелуй по больному месту. Голову немного наклоняет назад и словно хочет прижаться ближе к мужскому телу, но положение все еще не позволяет. Желание ласки забывается после того, как темп постепенно нарастает.
Сара двумя руками прикрывает рот, поддается бедрами назад, пытается уловить движения Вергилия, но его руки сильнее, поэтому он сам направляет ее так, как ему надо. Будь возможность, проходи все на кровати, а не на столе, Сару бы попытались согнуть так, как она в теории не может. Приходится довольствоваться тем, что есть. Пока что.
Сейчас она может только ловить воздух губами, через раз стучать кулаком по столу и тут же скулить от боли. Перебирает пальцами из-за остаточных неприятных ощущений и больше выгибается в спине. Протяжно стонет куда-то в стол, лбом опирается на свои же руки, когда чувствует приятную волну, от которой пробирает мурашками по всему позвоночнику. Ну, или она путает это с чем-то другим. И ведь действительно, потому что около рычащий стон от Вергилия звучит где-то за затылком.
Как-то отойти в сторону никто не спешит и даже не пытается. Сара в силу того, что над ней все еще нависает Вергилий, он же старается отдышаться, хотя и сил особых на это нет. У обоих. Можно было бы простоять так вечность, но увы, это даже не комната гостиной, а все еще аудитория, и пусть час поздний, в университете точно кто-то есть.
Через пару минут Вергилий отходит, когда Сара пытается хоть как-то пошевелиться. Она слышит шуршание одежды, опять лязг от бляшки, поэтому спокойно сползает со стола и садится на колени. Кошмар.
— Меня отчислят? — первое, что спрашивает она не без усмешки в голосе. Саму ее неподдельно трясет, точно не от испуга.
— Уже хочешь? — встречный вопрос. Сара чувствует, как на плечи приземляется ее же рубашка. Причем вещь явно не швыряют в Сару, а аккуратно подают таким образом, — Ну, если дойдет до ректора – кто знает? Но ты докажи еще, что не преподаватель был инициатором, — на удивление Вергилий говорит крайне спокойно, пусть дыхание еще не получилось восстановить до конца.
— Вы никому не скажете? — в голосе звучит такая надежда, словно Сара кого-то убила. Она натягивает на себя рубашку и тянется к джинсам.
— Нет, — быстрый и четкий ответ. А как иначе? — Этот вопрос стоит задать тебе.
— Да кому я расскажу? — о, она точно знает, кому расскажет! Или все же промолчит? Страшно подумать, что об этом знает и Вергилий. Пока что девушка ищет свое белье, и неважно, что джинсы она уже надела. Так, для приличия не стоит оставлять «подарок на память».
До этого момента Сара стояла спиной к Вергилию. Конечно! После такого ей нужно несколько минут, чтобы прийти в себя и продолжить держать то же лицо безразличия и крайней самоуверенности. А как еще? Застесняется и засмущается — он точно сожрет ее на месте. Хотя, он почти сделал это несколько минут назад… Сара вздыхает с сожалением об «упущенной возможности». Зато, уже не так неловко.
Мимолетно проносится простая мысль: стоит ли искать нового преподавателя? Ладно, с конференцией она еще как-нибудь справится, а вот с дипломом будет посложнее. Правда, для начала стоит хотя бы дожить до этого полугодия. И если уж при других студентах и преподавателях Сара сможет держать дистанцию (как и Вергилий, впрочем), то наедине — под вопросом. Хотя, стоит ли об этом переживать сейчас?
Сара дергается, когда Вергилий касается ее плеча. Моментально возвращается с небес на землю, если это можно так назвать, оставляет свои рассуждения на потом. Оборачивается и замечает смятение на чужом лице. И кажется, что он пытается его скрыть. Понять его можно.
— До дома подбросите? — без зазрения совести спрашивает Сара. Разбавить обстановку надо, — Или можно сказать, что это теперь Ваша обязанность? — или она пытается ее накалить? Казалось бы, куда еще! Улыбается, получая в ответ неподдельное удивление. Он приподнимает одну бровь и явно наигранно улыбается.
— Не перегибай и не строй из этого ничего, — теперь то ли хмурится, то ли щурится, а девушка переводит взгляд на очки. Можно ведь побаловаться.
— А! То есть вы воспользовались юной студенткой и ее наивностью? — берет оправу и сразу примеряет на себя, мужчина тянется за своей вещью, но Сара ловко уворачивается.
— Перестань, — вновь пытается забрать очки, но на этот раз девушка отдает их сама, — Студентка воспользовалась преподавателем.
— А вы докажите это ректору! — повторяет его слова, сказанные ранее. Упирает руки в бока и довольно улыбается, — Да и преподаватель особо против не был, как мне показалось, м?
— Не воспринимай близко к сердцу, — отвечает тем же оружием и зачем-то наклоняется. Саре хочется прикрыть лицо руками: белье буквально из трех ниточек, мужчина держит его на одном пальце и смотрит на девушку, — Отправить на пару по биологии о вреде таких «штук»?
— Господи, штук! — разводит руками в сторону, а потом выставляет ладонь, прося кинуть вещь ей, — Не зря пригодились.
— Заранее готовилась?
— Кто знает? Может быть, — довольная улыбка, пока она медленно собирает свои уже другие, учебные вещи, — Но моя подготовка явно сработала, — Вергилий лишь кивает головой и цокает, а Сара закатывает глаза, — Вы мне нравитесь.
— Чушь не неси, — а вот он скорее ждет, когда останется один. Жаль! Никто никого подвозить не будет.
— Да ладно вам! Осталось подождать полгодика и я уже не студентка, — широкая улыбка и недоумение на лице другого.
— А магистратура?
— Какая магистратура? — пожимает плечами, выдавая свой «коварный» план, — Знаете, я готовилась заранее. Задо-о-олго! Студентка же способная, — подмигивает и шустро убегает к выходу, — Завтра консультация будет?
— В обеденный перерыв.
— Боитесь оставаться один на один? — говорит так, словно сама этого не опасается. Как будто хочет услышать какой-то успокаивающий ответ. Тянет за ручку, но дверь закрыта.
— Ключ поверни, — и кивает в ее сторону.
— Так это вы готовились? — на ее вопрос Вергилий пожимает плечами и как-то подозрительно усмехается.
— Вовсе нет, — слабо верится, да только правду он не скажет, а если и скажет, то с явным сарказмом и издевкой, — И бояться надо тебе, не я трясусь как осиновый лист, — Сара пару раз удивленно моргает, — Иди уже.
— До свидания! — машет рукой, отправляет воздушный поцелуй и скрывается в коридоре.
Ну, что сказать? Держалась она хорошо, адреналин только начинает отступать, и ее неподдельно колотит, а нервный смех пытается вырваться наружу. Становится тяжело дышать, голова слабо кружится – переволновалась еще как. Ну, конечно! Сначала Сара думает, что дело все еще в абсурдности ситуации, как будто она уже сомневается в реальности содеянного. Только смысла сожалеть об этом нет, потому что все уже сделано, и закрыть на это глаза не получится. Правда, надо ли это делать? Сара даже не знает, от кого хочет спрятать восторг, который медленно расползается где-то внутри. Наверное, от самой себя. Появляется неимоверное желание подпрыгнуть и сделать то ли колесо, то ли сальто. Ни того, ни другого делать не умеет, поэтому даже не пытается. Но понимает, что шутки Нико ушли дальше. И ей явно это не кажется.
Сара трясущимися руками достает телефон и печатает сообщение Нико: «проходки не будет, я не хочу херней страдать». Да что ты говоришь! Быстро решила, что стоит умолчать такой моментик. И насколько же ее хватит? Хотя, если задуматься, то Вергилий крайне четко ограничил их отношения, да и нарушать эти границы она не собирается. Но вот через полгода… Всего через полгода она уже не будет студенткой! Правда, до этого момента еще нужно дожить. Пока что стоит закончить подготовку к конференции и выступить, желательно на «отлично». С такой-то подготовкой иной оценки получать нельзя... А потом диплом… Нужно вообще дожить хотя бы до завтра, сказать Вергилию хотя бы «здравствуйте», а дальше яснее будет. Наверное.
В любом случае, сейчас Сара понимает, что ее ждут в онлайн-звонке, поэтому ускоряет шаг. А ноги все еще ватные. А сердце все еще колотит. То, что будет потом — проблемы будущей Сары.
