Атака нетрезвых клонов

Обычное утро после веселого вечера традиционно становится пыткой. И если весело было особенно сильно, то и пытка бывает такой, что всякие ситхские штучки кажутся просто игрой младенцев на зеленой поляне. Вот, как сегодня, примерно. Еще не открыв глаза, Оби-Ван Кеноби понял, что будет жарко. Череп изнутри просто раскалывался от невероятной боли, словно там затеяли пляску эвоки, неясно зачем надевшие свинцовую обувь. Под веками противно жгло, будто попал в песчаную бурю. Тело и вовсе как бы принадлежало кому-то другому. Кеноби попробовал потянуться, но тут же со стоном оставил это занятие. И главное, заметил, что его правая рука совсем не двигается, еще одно мгновение спустя по ней что-то царапнуло. — Ууууяяяяаааа! — взвыл Оби-Ван скорее от неожиданности, нежели от боли и мигом открыл глаза, увидев жуткую картину. Прямо над ним навис огромный купол головы медицинского дроида, отсвечивающая резким стальным блеском, а его не менее ужасные манипуляторы, что предлагалось называть руками, творили над ним нечто невероятное. Один крепко зафиксировал правую руку джедая, прижав ее к кровати, задрав рукав пижамы выше локтя. Второй же держал над ней огромный стеклянный шприц, наполненный чем-то тошнотворно-желтым. Игла размером с лезвие светового меча, не меньше, уже касалась кожи и царапнула по ней. А тут еще голос Сатин, просящий не волноваться, ласково воркующий где-то за головой: — Обик, милый, потерпи немного, скоро все будет хорошо. И следом ее рука, гладившая его растрепанные рыжеватые волосы. Да, что здесь вообще происходит? Уже и проснуться нельзя нормально. Ясность внес медицинский дроид, сказавший герцогине: — Все пройдет как нужно, этот препарат самый лучший на сегодняшний день, на алкоголь он даже не посмотрит, гарантирую. Вот, значит как. Оби-Ван дернулся и забыв про похмельное недомогание, резко вскочил с кровати и злобно отталкивая дроида, рявкнул на обоих сразу: — Как вы посмели? Против моей воли! Да я не алкаш! Ясно вам? Не алкаш! Расслабился пару раз и все, меня уже накачивают дрянью! Да сам я перестану! Сам! Захочу и перестану! Сатин подошла к мужу и мягко коснувшись его плеча, нежно поговорила: — Милый, успокойся, это для твоего же блага, в последнее время ты стал так много пить, что я переживаю, а этот препарат поможет тебе избавиться от пагубной привычки… Кеноби дернулся вперед, сбрасывая руку жены и отвечая так же грубо: — Да нет у меня привычки! Я просто отдыхал! Имею право, наконец! Отстаньте все от меня! Не нужны мне ваши препараты! Как бы показывая серьезность своих намерений, Оби-Ван быстро выскочил в коридор, как был, босой и в пижаме. Ярости его не было предела, что было само по себе удивительно для такого спокойного и уравновешенного человека. Просто он не терпел насилия над своей личностью и когда за его спиной принимали решения, касаемые его лично. Да, следовало признать, последнее время Оби-Ван стал злоупотреблять крепким алкоголем, но так ведь было не всегда, просто события последних нескольких лет порядком расшатали нервную систему. Было отчего сойти с ума, когда весь Орден перевернулся с ног на голову, да и последствия Войны никто не отменял, ПТСР - естественное и обычное явления даже для джедаев. И нечего делать из него алкоголика лишь потому, что Кеноби хочет временно расслабиться, отвлечься от сумбура и найти забвение. Сатин должна отнестись с пониманием и добротой как любящая жена, а вместо этого вот такое учудила - притащила дроида с какой-то дрянью, решила закодировать супруга, не иначе. Думает, что он - безвольная тряпка, а не генерал-джедай, Магистр и член Совета. Совсем уже крышу ей снесло на почве помешательства, сама-то не пьет. И не желая видеть сейчас Сатин, чтобы не наговорить ей того, о чем потом пожалеет, Оби-Ван решил где-то пересидеть, там, где никто не найдет. И не придумав ничего лучше, спустился в ангар, ведь туда Сатин обычно не ходит. И чтобы не привлекать внимание своим экзотическим видом, подумал, что надо переодеться. Но во что? Все вещи в комнате, а там Сатин и ее пыточный робот. Еще поймают, скрутят и вколют-таки эту химию, не слушая никаких возражений. И скоро мужчина нашел подходящий вариант, для этого направившись в подсобку, где со времен войны хранилась броня клонов, оставшихся в живых. Сейчас, в мирное время, они не носили ее, лишь иногда, когда возникала необходимость. Клоны и после войны жили при храме, исполняя должность охранников, пилотов и техников. Кеноби зашел в небольшое помещение, где на стенах висела броня разного типа и фазы, отличался и цвет. Оби-Ван знал какому взводу принадлежит каждый. Оранжевый некогда был часть взвода 212 под командованием самого Кеноби, синий являлся отличительной чертой 501, которым командовали Энакин и Асока, зеленый был у Луминары, желтый у Эйлы и так далее. Не думая особо много, мужчина взял броню с родными оранжевыми пластинами и, подогнав по размеру, нацепил на себя. — И как они видят в этом шлеме? — пробормотал Кеноби, делая шаги к выходу — Как будто ведро на голове. Хотя, плюс был, Сатин точно не узнает и старательно изображая клона, Оби-Ван стал ходить от корабля к кораблю, словно ища неисправности, как механик, а вскоре увлекся и начал действительно это делать. Ведь надо же было чем-то занять время, дожидаясь когда Сатин уйдет в сенат, а ремонт кораблей для этого вполне годился. Однако, все равно было скучновато и Оби-Ван подошел к своему кораблю, где в багажном отсеке лежала его заначка. Бутылка крепкого альдераанского виски. Или даже несколько, так сразу и не вспомнить. Вот только пить в шлеме оказалось то еще удовольствие для избранных (прости, Эни, ты тут не причем). Кеноби сорвал крышку с бутылки и поднеся горлышко к ротовому отверстию, начал вливать огненную жидкость. Сетка, пропуская звук, алкоголь, однако, пускать не собиралась и вожделенный виски пролился по грудным пластинам брони. — Твою же банту под хвост! — с чувством выматерился Кеноби — И ты против меня. Пришлось поднять шлем и влить в себя нужное количество безо всяких последствий. Дело после возлияния пошло на лад. Кеноби еще раз пробежался по кораблям и нашел несколько помех, которые не обнаружил при первом осмотре и весело напевая, принялся бодро звякать инструментами. Так было еще несколько раз когда Кеноби прикладывался к виски и вновь исследовал корабли, каждый раз находя все новые и новые поломки, удивляясь как не обнаружил их до этого. Лишь иногда его отвлекал зов природы и приходилось отлучаться в тихое место. — Ситх! И как клоны это делают? — сетовал Кеноби вслух, неловко срывая пластину, прикрывшую пах. И далее возвращался к ремонту, в очередной раз полируя какой-то корабль. Много чего замечал джедай, но за то он не заметил как пришли другие клоны, из тех, что работали механиками. Они несколько удивились тому, что какой-то чудак, им подобный, в неурочное время взялся чинить корабли, которые, по последним данным, были исправны. Да еще и в броню вырядился, что было совсем уж необязательно. Коуди и Рекс, а это были они, некоторое время наблюдали за странным собратом, а Кеноби, не подозревая об этом, спокойно ковырялся в очередном моторе, славно ничего важнее этого быть не могло. могло. — И чего он тут творит? — несказанно удивился Рекс и подойдя к Кеноби, тронул за плечо, тот обернулся и не скрывая эмоций, воскликнул: — О, целых два Джанго и оба с головой! Какая неожиданность! Мэйс, поди сюда! Они восстали! — Ха-ха! Помереть как смешно! — ответил ему Коуди — Ты чего это броню нацепил? Проверку ожидаешь! — Про какую еще Верку? — откровенно не понял Кеноби — В какой галактике так называют? — и после запел дурашливым голосом — Как странно, ее звали Верка, такие у них имена! Он встал и шатаясь пошел в сторону, ощущая новый позыв инстинкта. Перед глазами давно воцарился приятный им полумрак. В полной уверенности, что идет туда же, куда до этого. Но бывший капитан Коуди явно не ожидал такого сюрприза. — Да ты охренел, брат! — заорал Коуди, стаскивая мокрые ботинки. — Еще и как! — поддержал его Рекс — Ты посмотри, что наделал этот недоумок! Нарисовал голую Секуру! И где? На корабле Винду! Да Фисто его теперь порвет! Так, а это, что такое? — пошел он дальше — Какой кретин замазал солидолом все лобовые стекла? Кто прикрутил шасси к багажнику? Тому сейчас руки к одному месту прикручу и пусть поспорит, что было не так! — Ребята, так же лучше стало! — уверенно заявил Кеноби, настолько, насколько позволял заплетавшийся язык. — Лучше? Ну так и я тебя сейчас улучшать начну! — пригрозил ему Коуди, припустившись бежать, Кеноби пришлось поспешно делать ноги из ангара, не забыв прихватить почти полную бутылку. Лишь в коридоре технического этажа удалось оторваться и тот перевел дух, стоя у стены. — И так, мы видим перед собой образец брони клонов времен войны, — послышался где-то рядом голос — Подойдите и рассмотрите всю мощь и величие той эпохи. Это очередная партия юнлингов шла по коридору вместе с воспитателем и тот показывал им невиданные еще чудеса храма. Малыши обступили Кеноби и принялись с интересом тыками в броню пальцами и дергать пластины. Когда один додумался постучать по шлему, Оби-Ван не выдержал. — Отвалили от меня, банты тупорогие! Не видите я сплю! — послышалось громогласное и недовольное — И не алкаш я! Я просто клон! Самый обычный клон! И я активирую приказ 66! Кеноби вскинул бутылку как бластер и с диким криком: — Та-та-та! Начал бегать за юнлингами, поливая их остатками виски, огненной водой, вместо огня. Воспитатель понял, что дело нечисто и нажал кнопку охраны. Пришлось снова ретироваться под недоуменным взглядом воспитателя и мелких. Оставалось лишь одно место, где его могли спрятать и не выдать. Комната Скайуокеров. Постучавшись, стащил шлем, являя миру, а точнее недовольному Энакину, вырванному из сна, точнее, из объятий Асоки, свою растрепанную рыжебородую башку. — Оби-Ван? — сказал он с недоумением — Что это ты? — Да в порядке я! — произнес тот с досадой — Просто спрячь, а то Сатин гонится, шприц хочет воткнуть, алкоголиком дразнит! — Ладно, пошли! — тяжко вздохнул Скайуокер и провел друга в бывшую комнату Асоки, а ныне детскую, сегодня пустовавшую. Там Оби-Ван завалился в кровать как был, в броне клона и тут же захрапел. Энакин вернулся откуда ушел. Асока, прикрывшись одеялом, недовольно поморщилась: — Что-то ты долго, милый! Я уже не хочу! — Ну это мы исправим! — лукаво улыбнулся Энакин и подняв одеяло залез под него с головой, Асока затаила дыхание, ожидая новый прилив удовольствия, как вдруг… — Сатин! Иди ко мне, любимая! Я так тебя хочу! — донеслось из соседней комнаты и закончилось оглушительным храпом. — Не обращай внимание, Шпилька, он скоро заткнется, — пообещал Энакин, проводя рукой по телу Асоки. Ага, как же! — О да, милая! Вот так! Не останавливайся! — простонал будто в экстазе Кеноби, а Асока резко скинула с Энакина одеяло, завернувшись в него сама и крикнула в сторону двери: — Ну все, я так не могу! Убирай сейчас же этого идиота, иначе спи с ним там! — Любовь моя! Я не могу без тебя! — продолжалось из-за стены и Энакин, натянув штаны, вытащил комлинк, набрав знакомый контакт: — Сатин, твой придурок у нас, напился в стельку и спать мешает, забери сейчас же! Сатин, давно все понявшая и как была уверена, правильно, мигом нашла виновного в своих переживаниях. — Ну уж нет, Скайуокер, — сказала она злорадно — Напоил его, теперь сам и терпи! И не ожидая ответа, отключила связь. — Трудно быть джедаем, — сказал Энакин, закрывая голову подушкой — Но еще сложнее быть другом! Асока выразилась бы крепче, не найдись у нее весомый аргумент в виде стеклянного шприца, что так удачно стащила у дроида, шедшего по следам беглого джедая и теперь он пригодился. — Вот тебе, убийца интима! — злорадно сверкнула она глазами, втыкая шприц в шею Кеноби, сладко спавшего в обнимку с бутылкой. Теперь ему точно будет не до любви, когда в организме бродит критическая масса слабительного. Проверять надо, что в шприце, вот так-то, Шпилька.