You are my prize.

      Стоило по помещению разлиться громкой детской музыке, её глаза распахнулись, как когда звонит будильник по утрам, оповещая, что пора на работу. Перед лицом железный черный прямоугольник, вероятно, дно верхней койки. Голова её удобно и мягко лежит на белой-белой подушке, но расслабление не приходит — с каждой секундой всё больше напряжения. Чевон поворачивает голову вправо: там ещё один человек, молодой мужчина, принимает положение сидя и осматривается по сторонам. Взгляд, даже не смотря на недоумение, немного борзый. Тёмные волосы обрамляют его лицо, а надеты на нем белая футболка, зелёные штаны и такая же кофта с полосами и прямоугольником, который отображает номер 124. Краем глаза заметив ещё десятки людей в этой же форме, Чевон повернулась к себе и сбросила с себя одеяло. На ней красовался номер 452. Пришлось встать и оглядеть помещение.       Голубые стены, серый пол с разметкой в виде нуля и крестика, большой выход с железными дверьми по центру, табло с числом 456 и сотни кроватей с постепенно пробуждающимися незнакомыми людьми. Чевон потерянно оглядывалась и медленными шажками шла вперёд к небольшому скоплению людей, которые спустились вниз первыми. А музыка все не переставала играть и давить на уши. Народ подходил быстро, и в процессе этого прозвенел сигнал, приковывая внимание к открывающимся дверям.       Толпа людей в розовых костюмах и масках, синхронно перебирая ногами, вошли в комнату, заставляя всех замолчать и перестать шушукаться. Самый центральный с квадратом на лице заговорил, от его искаженного, неживого голоса по телу пробежал мороз.       — Приветствую всех вас. В течение шести дней все вы примите участие в шести играх. Победившие во всех них получат крупный денежный приз, — эти слова повисли в воздухе, натягиваясь струной напряжения через весь зал. Уже сейчас у Чевон и у многих появились вопросы, но озвучил их лишь чужой глубокий голос сзади.       — Извините, — Чевон обернулась, однако носителем такого низкого голоса оказалась очень даже красивая девушка с острыми чертами лица, высоким ростом, черными волосами, постриженными под каре, аккуратными стрелками и 120-м номером на округлой груди. Чевон невольно задержалась на незнакомке взглядом. — Вы сказали, что это только игры. Думаете, что мы вам поверим после того, как вы нас похитили? — Чевон про себя кивнула, соглашаясь.       — Извините. Мы были вынуждены принять эти меры для сохранения конфиденциальности, — ответил он. В разговор вступила женщина из первых рядов. Из-за удивительной тишины её голос даже издалека был слышен четко.       — А почему вы в маске? Ваши лица — тоже тайна? — толпа начала поддакивать и выкрикивать обвинения. Чевон лишь сильнее закуталась в свою кофту от чувства тревоги. Что-то точно пойдет не так.       — Мы не раскрываем свои лица ни для участников, ни для других сотрудников. Прошу понять нас.       Затем начались различные претензии то с одной стороны, то с другой. Вот девушка капризно жалуется, что одежда ей не по нраву ни размером, ни цветом, вот фиолетововолосый парень прокуренным голосом возмущается, мол, его дорогие-ограниченной-коллекции-ботинки-их-щас-вообще-нигде-не-достанешь пропали, вот нервный паренёк пробирается сквозь толпу и требует возврат телефона и кошелька.       В ответ на всё квадрат взял черный пульт и включил серию из десятков видео участников от первого лица, где им дают пощёчины, и каждого он комментировал, называя сумму долга, полное имя, возраст.       — «Значит, все здесь должники…» — пронеслось в её голове перед тем, как она увидела свое лицо на экране.       — Номер 452, Пак Чевон, 24 года, задолженность 60 миллионов вон.       После этого все, даже те, кто имел больше всего вопросов и претензий, решили остаться. Попытать удачу и сыграть. Искушение лишь усилилось, стоило сверху внезапно появиться огромной, прозрачной копилке в виде свинки, подсвеченной золотым свечением. В неё будут собираться призовые деньги, и, судя по габаритам, их должно быть много. Очень много…       — Всего игр будет шесть, после каждой игры деньги будут добавляться в копилку. Общая сумма приза 45,6 миллиарда вон.       — «Сколько?! Да этих денег хватит на девять жизней…» — пронеслось в голове Чевон. Мозг заранее стал планировать, на что можно потратить выигрыш, хотя всё равно напрашивался логичный вопрос: это что за шесть игр таких, раз приз настолько огромен?       — После каждой игры у вас будет возможность уйти, проведя голосование. И вы сможете уйти с накопленными до этого момента призовыми деньгами.       Где-то в толпе стали слышны громкие возгласы старушки и, кажется, её сына, но Чевон уже и не вслушивалась. Ни во что не вслушивалась. Она лишь механически встала в быстро образовавшуюся очередь перед несколькими столами с бумагами, точно также без раздумий подписала заявление о согласии на участие, быстро выводя черной ручкой своё имя на листе бумаги печатными буквами. Стоило всем игрокам поставить подпись, их практически сразу повели на первую игру, прошло всего-то минуты две.       Путь лежал через здание, похожее на детскую площадку в торговом центре: яркие цвета, много дверей, окон, лестниц, бесполезных закоулков и балкончиков, на каждом стоял один охранник. Комнат много, но единственное, куда нужно было идти, это наверх по лестнице, что заняло дольше времени, чем хотелось бы, особенно если ты встал ближе к концу очереди, как Чевон.       Взойдя на этаж с таким же количеством лестниц, по которым уже стали подниматься некоторые люди, сделавшие необходимые требования на этом этаже, девушка стала пробираться сквозь людей, чтобы увидеть, что происходит. Каждый игрок в одиночку встаёт напротив розовой стенки с экраном и фоткает своё лицо. Чевон не совсем поняла зачем это, но решила у охранников не спрашивать. Вряд ли ответят. Дождавшись своей очереди и легко улыбнувшись в камеру, она поспешила пройти дальше, дабы не задерживать ни себя, ни остальных.       На самом верху двери открылись и впустили игроков на большое, просторное поле. Визуально похоже на настоящее, но из-за солнца стены, замаскированные под траву и небо, отбрасывали тени на песок. Впереди на приличном расстоянии от старта стоит финиш, из которого вырастает большая кукла девочки в оранжевом платье, дерево, тянущее свои толстые ветви к солнцу, и два охранника по бокам. Прозвучал голос девушки из динамика.       — Первая игра называется «Тише едешь — дальше будешь». Вы можете бежать вперёд, когда кукла поет «тише едешь — дальше будешь». Продолживший движение во время молчания выбывает.       Чевон про себя улыбнулась. Это была её любимая игра в детстве. Несложная и веселая, даже можно спрятаться за чужой спиной и совершать небольшие движения. Проблем возникнуть не должно, даже, думается девушке, все игры должны быть детскими, судя по имиджу и стилю этого места. Она встала ближе к правому краю и стала разминать ноги незамысловатыми круговыми движениями, как вдруг в центр вышел мужчина в возрасте под номером 456 с уставшими глазами, но сам вид его был взволнованным. Он развел руками и привлек внимание к себе громким голосом и словами.       — Внимание! Внимание!!! Слушайте меня внимательно! — толпа устремила на него недоуменные и косые взгляды. — Это не обычная игра! Если засекут ваше движение — вас всех убьют!!! — заинтересованное молчание превратилось в насмешливый, недоверчивый гул. Чевон тоже смотрела на него искоса, но эти его слова сильно напрягли девушку. Прошлые сомнения и вопросы тут же вернулись на свое законное место в её кудрявой голове, заставили растерять былую, пусть даже навязанную себе уверенность, и уступить место тревоге. Почему этих охранников настолько много, что они буквально везде? Почему отобрали их личные вещи? Откуда такая конская сумма в качестве выигрыша? — Вас расстреляют откуда-то сверху!!! В глазах этой чёртовой куклы расположены датчики движения!!! Если он засечет движение — вы умрете!!! — кричал он прочти истерично, так, что голос срывался на высоких нотах. Конечно, с трудом верилось в правдивость его высказываний, но полностью не верить в них у Чевон не получалось, как бы они ни хотела себя успокоить. 456-й замолчал, когда кукла медленно повернулась к дереву и положила на него свою руку. Все замерли в ожидании.       — Игра начинается, — прозвучал голос из динамика, которого тут же перебил роботизированно-детский голос куклы:

Тише едешь — дальше будешь…

      Началось движение, Чевон, как и все, пробежала на всего несколько шагов вперёд, замирая за секунду до того, как кукла повернётся. Этого времени достаточно, чтобы принять устойчивую позицию. Сердце девушки стучало где-то в ушах, а фоновый крик мужчины, призывающего немедленно застыть на месте, ничуть не успокаивал. Громадина в центре повернула свою голову на 180 градусов, а тело осталось в том же положении, и несколько секунд молча смотрела на толпу. Отвернулась. Новый раунд.

Тише едешь — дальше будешь…

      Новые, осторожные, быстрые движения вперёд, во время которых Чевон сообразила спрятаться за спину какого-то высокого парня. От чего-то некомфортно было даже моргать, хоть и это, вроде, никогда правилами не запрещалось. 456-й продолжал горланить, но сам и не думал бежать вперёд, чтобы успеть за пять минут пересечь черту финиша. Чевон облизала пересохшие губы.       Спустя четыре раунда, когда была преодолена половина поля, послышался женский визг, а затем громкий хлопок, заставивший вздрогнуть, но внушительная живая баррикада спереди не позволила стать выбывшей из игры. Внутри все похолодело, Чевон скользнула взглядом по людям, как и она стоящим почти в конце, и видела ошарашенные лица. Спустя три долгие секунды крик распространился по всем первым рядам, а после череды хлопков, оказавшихся выстрелами, перешёл и на остальные. Участники стали пятиться назад, с криками убегать, пытаться колотить в двери, через которые пришли сюда, по вместо желаемой безопасности получали пулю в голову и ни секунды на возможность попрощаться с близкими, которые сейчас далеко-далеко. Чевон спасло лишь то, что всегда первой её реакцией на стрессовые ситуации было встать в ступор, как вкопанная, и не иметь возможности пошевелить и пальцем от страха. Обычно это ей лишь мешало, но именно в этот момент данная особенность сохранила ей жизнь. Кукла, глаза которой теперь казались ещё безжизненнее, чем до этого, отвернулась лишь тогда, когда все двигающиеся участники упали замертво, пачкая песок своей кровью. По оставшейся толпе прошлась мертвая тишина, и тогда голос из динамика повторил правила. У Чевон легко тряслись руки, засунутые в карманы, сердце отстукивало бешеный ритм, от бесконечного количества громких выстрелов уши немного заложило.

Тише едешь — дальше будешь…

      Но никто не смел сдвинуться с места. Боялись ступить и шагу дальше. Время шло, казалось, быстрее, чем хотелось бы. Умрут ли они, если не доберутся до финиша до конца таймера? Скорее всего.       И следующие два раунда бежал вперёд лишь 456-й, неизменно закрывая половину лица рукой, чтобы незаметно кричать команды остальным.       — «Откуда он все знает? Он один из них? Втирается в доверие, чтобы обмануть? Или хочет помочь?» — думала Чевон, стараясь успокоить хотя бы свое дыхание. Снова крик.       — Если не успеете добежать до линии, то тоже умрете! Те, кто меньше, спрячьтесь за теми, кто больше! Передвигайтесь как паровозик! Времени мало, пора начинать движение!!! — оставалось чуть больше двух минут. Кукла отвернулась и запела.

Тише едешь — дальше будешь…

      Пак Чевон еле пересилила и заставила себя побежать вперёд, быстрее, чем в прошлые разы. Ей повезло, что парень перед ней все ещё оставался в живых, и она уже чувствовала, как позади них выстраивается колонна людей. Девушка тяжело сглотнула.       Прошло ещё несколько раундов, выстрелы были, но редкие. Всё, о чем мечтала сейчас Чевон, это проснуться на кровати в своей квартире, найти другой способ получения большой суммы денег в кратчайшие сроки. Звучит как что-то невозможное, но ведь что-то такое ещё существует, так? Но ей оставалось лишь бежать вперёд, хватаясь за свою жизнь так, как она может.       Финишная прямая пересечена, стоило девушке оказаться на той стороне, она рухнула задницей на землю и обняла колени руками, чувствуя, как к глазам подступают слезы, а губы задрожали. Она прижала пальцы к закрытым векам и остановила нежелательный приступ истерики, поскольку не выносит плакать рядом с кем-то, тем более в тяжёлых обстоятельствах. Все держатся, а она — плакса? Ни за что.       Об окончании игры оповестил громкий, пищащий сигнал, стоило на таймере всем цифрам смениться на нуль. Даже не хотелось смотреть на все тела, лежащие на земле, а некоторые и вовсе свисающие с дверей после предпринятой попытки сбежать. Она открыла глаза лишь когда стал уходить естественный источник света — крыша закрыла собой небо.

***

      Для нее все было как в тумане, она не помнила даже как спустилась во всеми выжившими по лестнице и вернулась в общую комнату, как села на кровать, расположение которой запомнила каким-то чудом, и придвинулась к стене, кутаясь в большое одеяло, пусть было совсем не холодно. Золотое свечение от копилки сверху всё ещё заливало помещение. Чевон раскачивалась из стороны в сторону, желая хоть как-то успокоить нервы, но руки все ещё дрожали.       Вспыхнул холодный свет, с сигналом в комнату снова вошли охранники, однако в этот раз они в руках держали автоматы. Теперь девушка смотрела на них с испугом и чем-то отдалённо похожим на презрение. Тело среагировало само, ложась на кровать и прячась под одеялом. Но уши слушали внимательно.       — Все вы выдержали первую игру. Примите наши поздравления. А теперь позвольте объявить результаты первой игры. Из 456-ти игроков 91 выбыл, и 365 смогли завершить игру, — Чевон аккуратно выглянула, замечая, как десятки участников стали вставать на колени и умолять о пощаде. Прозвучал знакомый всем голос. В этот раз уверенный и четкий.       — Третий пункт соглашения: игры могут быть прекращены по решению большинства. Правильно? — все затихли.       — Всё верно, — подтвердил квадрат.       — Тогда дайте нам немедленно проголосовать.       — Безусловно. Мы уважаем ваше право на свободу выбора… Однако перед этим позвольте объявить призовую сумму, как мы и обещали, — охранник нажал на кнопку на пульте, все устремили взгляд вверх. Золотое свечение вернулось, а в копилку посыпались деньги пачками. Все завороженно смотрели на купюры, казалось, без конца падающие на дно стеклянной хрюшки, вставали со своих мест и глазами трогали, сжимали, присваивали себе каждые 10 тысяч вон, которых там навалом. Чевон откинула одеяло и придвинулась ближе, запрокидывая голову наверх. — В первой игре в общей сложности выбыл 91 игрок. Таким образом в копилке находятся 9,1 миллиарда вон. Если вы решите прекратить игру, оставшиеся 356 игроков могут забрать приз, поделить его поровну и покинуть это место.       — Сколько это на каждого? — выкрикнул дед под номером 100.       — На каждого 24,931,500 вон, — первое, что после этого пронеслось в голове Чевон, это: «недостаточно». Ей нужно ещё минимум 80 миллионов, чтобы выплатить свой долг, и долг мамы, при том условии, что она понятия не имеет, сколько денег должна отдать её мать. — По правилам на каждого выбывшего игрока приходится 100 миллионов вон. Пока во время игры будут выбывать ещё игроки — денежный приз будет расти. После каждой игры у вас будет возможность проголосовать и покинуть это место с накопленными до того момента призовыми деньгами. Итак, приступим к голосованию.