Темные нити

Шепфамалум смотрел на нее очень пристально, на этот раз раскаленным взглядом прощупывая каждый миллиметр хрупкого тела. Он ощущал в ней что-то странное, почти родное... И нет, это были не грехи идущего на убой людского скота, так усердно дарующего ему свои силы...свою тьму. Для того они и были созданы. Для тьмы в переизбытке. Наступало время, чтобы платить своему Темному Богу за создание... Одри, поломанной куклой, лежала на полу у его трона, и только слабое подрагивание ее грудной клетки напоминало о том, что она ещё жива...если это можно было так назвать. Кукла вуду. Своеобразный заложник, чтобы пополнить его армию сильными союзниками против Небес. Это предложил Аваддон. Сам демон бездны стоял здесь же, и казалось бы, безучастно наблюдал за процессом ,,изучения,, жертвы... Свою жатву сегодня Шепфамалум уже получил. Это же был интерес иного толка. Даже он не мог до конца понять, что именно его так настораживало в казалось бы обычном человечишке? Да если бы не его воля, она б вообще не существовала...гнила бы в Яме Аваддона с прочими... Сам демон, зачем-то подходит к ней, и от Шепфамалума не укрывается то, как пальцы Аваддона скользят по ее позвоночнику, с незнакомым Богу Тьмы чувством, что протяжным звоном - неприятным для этого гиблого места - прорезает все вокруг. Как же оно называется у людишек? А, неважно, всё - мелочи и не имеют никакого отношения к Его грандиозной цели? - Мы можем идти? Аваддон, чуть склонившись, ждёт разрешения Шепфамалума. При этом рука его все так же сжимает предплечье Одри... - Благодарю за уроки тьмы, что учишь и наставляешь, что указываешь Путь... Она шепчет, вскинув голову, и смотря на своего Повелителя бездонно-черными глазами. Плечи ее напряжены до предела. То ли от недавно перенесенного, то ли от касания Аваддона. Шепфамалум доволен. На сей раз. Обычно это ощущение довольства в нем вызывало лишь одно существо - Мальбонте... Она бредет к выходу, отказавшись от предложенной руки идущего следом Аваддона... ** Он был в гневе. Или в печали? Обитатели Ямы не могли определить наверняка, робко прижимаясь к стенам, боясь последствий своей дерзости... Малек стоял посреди тьмы своих личных владений, один, и никак не мог понять причин странного поведения его Одри. Она отказывалась от протянутой руки, хоть краткого диалога, и избегала смотреть ему в глаза... Конечно, он предполагал, что после четырех лет забвения, накачанная тьмой Шепфамалума, Одри будет несколько иной, но...но не знал, что так будет тосковать по прежним дням. И прежней Одри. Пустота и холод - вот все, что он ощущал от нее, когда Шепфамалум сдержал свою часть договора. Ожидаемо? Более чем. К таким ощущениям Малеку было не привыкать, а его второй ипостаси- тем более. Но все же эгоизм в нем был сильнее разума. Как и чувство собственничества. Одри была создана для него, предназначена ему изначально, по условиям сделки с ее так называемым отцом... Она должна была наполнить его силой. Но также наполнила его страстью, желанием и смыслами. Незнакомыми до, но столь желанными чувствами. Малек прикрывает глаза и опирается спиной о стену. Тянущиеся к нему руки вечных рабов Ямы, замирают вокруг, чуть подрагивая. Он вспоминает теплую улыбку Одри, ее к нему доверие вначале, когда ещё не знала о демонической сути ее доброту и свет... То, чего так не хватало все время бытия на Земле. К чему так тянулся. Он ощущает напряжение в паху, слышит охи обитателей Ямы. Наверняка они пялятся, но ему ли, принимающему кровавые жертвы и устраивающему оргии стеснятся такой мелочи, как самоудовлетворение? Его пальцы скользят по напряженной плоти, Малек выдыхает, представляя Одри, прогуливающуюся по саду Астреи в полупрозрачной сорочке. Пальцы двигаются вверх по горячей плоти. Одри, выпускающую в сад жёлтую птичку, что так заливисто чирикает, наполняя все вокруг жизнью. Пальцы опускаются вниз. Одри, что гладит адского волка по блестящей шерсти, присев перед ним на корточки ... Малек наблюдал за ней из теней тогда и думал - так же ласково эти пальцы могли бы зарываться в его волосы... Он ускоряет темп, ощущая, что разрядка близка. Гнев нарастает вместе с напряжением. На нее. Но больше - на себя самого. Не нужно было выпускать ее из своей Ямы. Здесь она принадлежала ему навсегда. Да, эгоцентрично. Да, неправильно. Но он не делил ее с Шепфамалумом. Мог касаться тенями. Смотреть на нее глазами своих слуг. Просто быть рядом и не ощущать отчуждённости... Но тогда этого казалось так мало. Ему хотелось вернуть себе цельную Одри, а получилось наблюдать за тем, как Темный хуй ее пытает... И ничего нельзя поделать - потому что не время... Но оно придёт, моя драгоценная, обязательно. И когда-нибудь я объясню тебе всё. Разрядка наступает внезапно, так что образ Одри рассыпается вместе с ней, искрами. А так хотелось продержаться чуть дольше. Он оправляет свое одеяние. Приглаживает волосы. Одри...что же с тобой происходит не по моему плану? И откуда на твоей коже взялся этот чужеродный запах? Малек ревновал. И у него были на то причины...