Дети эксперимента.

Я помню твой взгляд Твои нежные руки Твой дивный наряд В тот проклятый день Была так прекрасна Тебя я запомнил С того самого дня Я нелепая тень [ink street 101 – без тебя]

      Будни шли своим чередом. Чуть ли не ежедневно Феликс топил себя в алкоголе. Риббит старалась оградить парня от этого, но он каждый раз напивался втихую, а потом пьяный заваливался домой. Доходило до того, что девушка начала ходить за ним по пятам, чтоб тот с концами не спился. Это влияло на их дружбу, они начали часто ругаться. Феликс понимал, алкоголь не лучший выход, но сделать ничего не мог. А потом пошли девочки. Много девочек на одну ночь, чтобы забыться. Забыть Помни и всё, что с ней связано. «Ты творишь хуйню, Джекс, опомнись» не раз говорила Ронни. Парень был уверен, что он больше не увидит Помни, поэтому ни в чём и не ограничивался. Каждый день проходил как в тумане. Бар, девочка, отходняк и так по новой. Сегодняшний день не стал исключением.       – Как обычно, – не здороваясь, парень садится за барную стойку.       – Я так понимаю, постоянный, да? Феликс всё же поднимает взгляд. Перед ним стоит новый сотрудник. Парень извиняется и на всякий случай повторяет название напитка.       – Почему пьёшь то? Насколько мне известно, прям заливаешься, но никогда не рассказываешь почему, – бармен ставит перед ним стакан. Феликс никогда не думал делиться этой историей, она кажется ему слишком личной, однако сейчас он ощущает необходимость рассказать.       – В девушку влюбился, – с грустью говорит Феликс. – История началась давно. В одном... Закрытом месте, у меня неожиданно появилась подруга. Я был там новеньким и она быстро со мной подружилась. Нам было весело вместе, я быстро к ней привязался. А потом через какое-то время она... Умерла, – парень старается правильно подбирать слова, чтобы передать суть и не сказать ненароком о цирке. – Её смерть сильно по мне ударила, ну то есть мне было прям хуёво. И я решил что больше не хочу такого испытывать. В том месте нас было несколько человек, и чтобы не пережить подобное снова, я намеренно начал их отталкивать и издеваться.       – Чтобы они разочаровались и не пытались сблизиться? – уточняет бармен, натирая стаканы.       – Да. И это работало, со мной особо не хотели общаться. Но потом в этом месте появилась новая девушка. Она такая... Милая, прикольная и видела меня насквозь. Думаю, она понимала, что за моей маской безразличия что-то есть. В общем, она пыталась сблизиться со мной, подружиться. И честно, мне тоже хотелось, было ощущение что она не сделает мне больно, но я тупо боялся. Поэтому отталкивал. Мы иногда ссорились по этому поводу, когда я давал слабину. А в последний наш разговор я наговорил очень много хуйни, за которую мне до сих пор очень стыдно. После этого она исчезла. И вот недавно мы случайно встретились. Я хотел извиниться и объяснить что у чему, но она всё ещё злиться и не хочет слушать ровным счетом ничего. И я её понимаю, я бы тоже не хотел общаться после такого... Теперь не знаю, что делать и что будет дальше. У меня нет никакой информации о ней, – Феликс завершает рассказ, устало кладя голову в сложенные на стойке руки, за всё это время он ни разу не притронулся к алкоголю. – Я устал.       – Сказать, что я думаю? – спрашивает молодой человек, и, дождавшись кивка, продолжает: – Ну, начнём с того, что ты действительно сделал херню, и её реакция вполне нормальная. Сам бывал в такой ситуации. Твой лучший выход это ждать пока она остынет. Ждать и занятся собой. Перестань пить, вряд-ли девушка захочет разговаривать с человеком, который беспросветно бухает. Поправь мысли в голове и займись внешним видом. Гораздо приятнее общаться, когда человек в трезвом уме и виде, – Феликс лишь молча слушает. – Если действительно любишь, и готов ради неё изменится в лучшую сторону – меняйся, в минус от этого ты точно не уйдёшь. Она увидит, что ты меняешься, и возможно посмотрит на тебя с другой стороны.       Феликсу будто потихоньку вправляют мозги. И странно что это получается у бармена в рандомном баре, а не у подруги под боком. Возможно, ему нужно было услышать мнение со стороны.       – Спасибо, мне стало легче. Когда ты работаешь? У тебя ахуенно получается вправлять мозги, хотелось бы ещё как нибудь пообщаться, – бармен даёт ему свои соцсети, чтобы держать вкурсе. – Спасибо за терапию, это можешь вылить или выпить, не знаю. Сейчас мне нужно проветриться и подумать, –  парень кладёт на стол купюру намного больше, чем стоил алкоголь, берёт пальто и уходит из бара.       На набережной удивительно тихо, люди почти не ходят, только звуки города прерывают тишину. Феликс садится на берегу реки и закуривает сигарету. Что он делает со своей жизнью? Почему он так убивается по ней? Почему он так хочет увидеть её снова? Зачем он её обижал? Вопросов в голосе тьма, и хотелось бы найти на них ответы. Очевидно, на некоторые из них он знал ответ давно, но скорее всего просто не хотел принимать реальность. Цирк оказал сильное влияние. Парень был уверен, что застрял там навсегда. А сейчас он живой, сидит на набережной и курит уже третью сигарету подряд, думая о жизни. Бармен прав, нужно действительно меняться. Вряд ли Помни захочет говорить с беспросветно бухающим парнем, который спит с девчонками на лево и на право. Докурив сигарету, он отряхивается от грязи и идёт домой.       – Привет Ри, – парень неуклюже заваливается в квартиру, несмотря на то, что трезв.       – Снова пьяный? – устало спрашивает Риббит, облокачиваясь о стену.       – Веришь нет, но не пьяный.       – А был где?       – В баре.       – То есть ты был в баре и не напился в говно? – он кивает. – Чуешь? Пахнет пиздежом.       – Я реально не пил, просто поговорил с барменом, Честно, он мне будто мозги вправил, – без задней мысли отвечает Джекс, снимая с себя верхнюю одежду.       – Ясно... – Ронни заметно погрустнела и молча ушла на кухню.       – Эй, ты чего?       – Знаешь Джекс... Немного обидно, что рандомный бармен смог тебе вправить мозг за один вечер, а я, твоя подруга, не смогла этого сделать за сколько? Три-четыре месяца? – её голос начинает дрожать. – Я мало старалась? – она поворачивается к парню и на её лице чётко читается злость, грусть и разочарование. – Я... Я просто не понимаю... Где я проебалась?       – Бля, Риббит... – он понял, чем обидел подругу. – Прости пожалуйста, я...       – Давай чуть позже поговорим, мне нужно побыть наедине с собой Девушка уходит, оставляя парня одного на кухне. И вот он опять мотает нервы. За последние месяцы такое случалось не редко, и именно сейчас он видит это трезво. Разговор с Ронни был длинным, откровенным и эмоциональным. Оба плакали, пытаясь разрешить напряженные между ними отношения. Им стало легче, наконец всё то, что было внутри, вылилось наружу. Кажется, теперь терапевтические разговоры с барменом нужны были не только Джексу.

—

      На улице глубокая ночь. Кристина, завернутая в тёплый плед, курит сигарету, о чём-то размышляя. Зависимость, на нервах приобретённая до цирка, так и не ушла, хотя и не проявляется слишком ярко. В голову девушки раз за разом пробиралась последняя встреча с Джексом, с того момента прошло 4 месяца. В какой-то степени она была удивлена повидению парня. В цирке он вёл себя как последний мудак, а в реальности яростно пытался поговорить и извиниться. Неужели он действительно жалеет о сказанном? Помни никогда не видела его с этой стороны, ведь в цирке парень извинялся лишь дважды и непонятно, насколько искренне это было. Но тогда Джекс выглядел таким... Искренним. Будто действительно жаждал разговора. Поток её мыслей прервала Оливия, что неожиданно зашла на балкон.       – Ты чего не спишь? На часах три ночи, – на улице заметно похолодало, так что сонная девушка с головой завернулась в одеяло.       – Да так... Думаю, – смотря в даль, отвечает Кристина. – А ты чего встала?       – Вообще воды захотела, а потом смотрю тебя рядом нет, – Оливия садится на соседний стульчик. – О чём думаешь? – она будто уже заранее знает ответ, однако всё равно спрашивает.       – О Джексе. Я сейчас прокручивала в голове ту встречу, и... – девушка замолкает, подбирая слова. Ей кажется странным, что отходить от ситуации она начала только сейчас, хотя обычно прощает быстро. – Знаешь... Он выглядел искренним. Ощущение, что он реально хотел извиниться. Но у меня это почему-то вызывает какой-то... Диссонанс, что-ли. Никогда его таким не видела, – Крис тушит сигарету, после чего достаёт новую. Взгляд всё так же направлен в даль, будто она пытается найти там ответы.       – Так может быть стоит увидеть? – подруга нагло крадёт из той же пачки сигарету и, закурив, продолжает: – Я тебя знаю давно, и сейчас, если честно, твоё поведение ломает мне голову. Ты всегда быстро прощала и добивалась от человека искренности, если видела, что он хороший. А тут твоя внутренняя терпила неожиданно быстро сдалась и не хочет давать второй шанс уже столько времени, – её голос тихий, почти убаюкивающий. Оливия говорит умные вещи, и сейчас Кристина начинает её слышать, а не только слушать. – Крис, мне кажется вам нужно поговорить, хотя-бы выслушай его.       – Было бы кого слушать... – на лице читается грусть. – Я даже не знаю где он. Джекс, я уверена, знает где я живу, но я твёрдо обозначила, что не хочу его видеть, так что вряд ли он будет что-то предпринимать. Помню, он оставил мне бумажку в двери, но я её выбросила даже не прочитав, – она подумала о том, что зря это сделала и нужно было хотя-бы глянуть что там. Однако девушка так злилась, что не хотела видеть никаких проявлений Джекса, пусть даже в письме. Оливия передаёт свою сигарету с просьбой подержать, а сама уходит внутрь. Кристина не поняла, почему та ушла и уже было хотела пойти следом, но подруга быстро возвращается обратно.       – Ты случаем не эту бумажку выбросила? – девушка мягко улыбается, передавая в руку подруги то самое, так и не прочитанное, письмо.       – Ты его сохранила? – удивлённо спрашивает Крис, она была уверенна, что Оливия даже не знала про него. Развернув сложенную вдвое бумагу, она начинает читать:       «Помни, я знаю, что я мудак и поступил отвратительно. Я наговорил действительно много хуйни, за которую мне очень стыдно. Я обещал тебя больше не тревожить, и это письмо последнее моё появление. Если захочешь поговорить – я тут:»       А ниже был написан штат, город и адрес дома. Смотря на криво написанные строки, Кристина поймала себя на мысли, что почти пустила слезу. Письмо что-то дёрнуло в ней, некую призрачную нить, что вела к прощению.       – Да, я его сохранила. Честно, если бы оно не лежало словами «Для Помни» к верху, то я бы и не обратила внимания, – она кратко смеётся, а после продолжает: – Но... Я подумала, что оно может тебе пригодится, так что сохранила.       – И оно мне пригодится, – непроизвольно на лице девушки появляется лёгкая улыбка. Да, ей определённо пригодится этот листочек.