Инициатива

«Я — брёвнышко», — упрямо думала Гермиона, развалившись на диване в гостиной. Редчайший случай, но на книге в собственных руках сосредоточиться сегодня она не могла. Отвлечься от навязчивых мыслей было практически невозможно, не помогало буквально ничего. Нет, ну серьёзно. Их отношения с Гарри были идеальными. Он был заботливым, нежным, и в постели вытворял такие вещи, от которых у неё по утрам дрожали коленки. Он всегда брал инициативу на себя. Всегда знал, где потрогать, как поцеловать и когда прижать к стенке. А она? А она просто краснела, тихо постанывала и послушно разводила ножки. Опустим тот факт, что Гарри это вполне устраивало. Ей отчего-то казалось, что нет. Они встречались уже на протяжении двух лет. Барьер неловкости, вроде как, был давно разрушен. Всё действительно было хорошо. Но кое-кто всю жизнь любил искать во всём подряд подвох. Вот и сейчас: — Ему точно со мной скучно, — решила Гермиона. — Я должна стать более инициативной. Она задумчиво приложила два пальчика к подбородку. А как, собственно, ей стать более инициативной? Вариантов было много. Да, очень много. Просто запрыгнуть на него с утра пораньше. Так сказать, разбудить непростым образом. Напялить что-нибудь необычное. Начать говорить идиотские грязные фразочки, которые никогда ей не нравились. Только вот практически все варианты были для Гермионы жутко трудновыполнимыми. — Я ведь даже голышом по дому не осмеливаюсь ходить... — пробормотала она. А потом резко поднялась с дивана с самую малость более решительным взглядом. — Ну и плевать. Нужно через себя переступить. К чёрту стеснение! Она потопала в сторону лестницы наверх, потирая ручки. Потом, правда, споткнулась и выругалась, но с кем не бывает, правда? Нервы, что поделать. Гарри расслабленно валялся на кровати и читал какую-то газету. Ну а что, выходной. Гермиона подошла незаметно и загадочно улыбнулась, — она надеялась, что это выглядит сексуально, на деле же казалось, что у неё начался нервный тик, — и положила руку ему на бедро. Гарри удивлённо поднял взгляд. — Эм, Гермиона? — он протянул руку и ласково погладил её по щеке. — Ты чего так трясёшься? Всё в порядке? — Более чем, — мурлыкнула она, смещая ладонь к его паху. — Я... хочу тебя. Гермиона потянулась руками к ширинке джинсов. План был прост: расстегнуть, достать, поразить своими умениями. Какими именно? Ну, она что-нибудь сымпровизирует. Но ручки, ожидаемо, предательски дрожали. Она ухватилась за собачку молнии и резко потянула вниз. Вж-ж-жик. Хрусь. — Твою мать! — Гарри резко выдохнул и схватил её за предплечье. Гермиона испуганно замерла. — Ой! Гарри! Прости, прости, прости! — она в панике начала дёргать молнию туда-сюда, делая только хуже. — Стой! Гермиона, замри! — пискнул Избранный, пытаясь перехватить её вторую руку. — Не дёргай! Гермиона отстранилась и испуганно глянула ему в глаза. — Тебе больно? — залепетала она. — Я сломала тебя? Ты теперь меня возненавидишь и никогда не захочешь со мной спать? — Что? Нет! Ничего ты не сломала, просто... пусти, я сам, — Гарри осторожно высвободил ткань. — Фух. Всё на месте. Правильно ты мне говорила, дома джинсы не носить... Герм, ты чего? — Ты злишься, — она всхлипнула и села на ковёр. — Я просто хотела... я... ой, кошмар какой... неважно. Прости, пожалуйста. Гарри медленно сполз с кровати, опустился рядом и нежно погладил её по растрепанным кудряшкам. — Я не злюсь, радость моя. Просто давай в следующий раз без резких движений, ладно? Мне эта часть тела ещё пригодится. Гермиона грустно обняла колени и спрятала лицо. Провал. — Эм-м... Так продолжения не будет? — аккуратно спросил он. — Ты не подумай, я не требую! Я уточняю. Мы можем просто лечь спать. — Нет, — раздалось бормотание в ответ. — П-продолжай. Если не злишься на меня. — Не злюсь. Иди сюда. Всё хорошо.

***

На этом следовало бы закончить и признать, что быть в отношениях «раскрепощённой» — вовсе не обязательно. Но сдаваться так просто Гермионе не хотелось. За последующие три дня она начиталась женских журналов и глянула пару маггловских романов. Нет, не читает она такое в повседневности, просто у Джинни одолжила, ситуация того требовала. Так Гермиона и пришла к выводу, что им не хватает экстрима. Вечером Гарри спокойно вышел из душа. А возле двери уже поджидала его девушка. Оделась Гермиона как обычно, в свой привычный коротенький домашний халатик. Но взгляд особенно цепляло то, что она держала в руках. Тяжёлый кожаный ремень. — Отшлёпай меня, — заявила она, зажмурилась и протянула ему это орудие пыток. Гарри похлопал глазами. Потом зачем-то снял очки, протёр их об полотенце на плечах и снова нацепил. — Что, прости? — Я была плохой девочкой. Накажи меня, — после того, как всё таки всучила ремень ему в руку, пискнула Гермиона, поворачиваясь спиной и неуклюже отставляя попу назад. Гарри с сомнением посмотрел на этот элемент гардероба. — Гермиона, ты себя слышишь? — Да. — Что сказал Рон, когда бросил нас в лесу? — Гарри, что ты несёшь? — прошипела Гермиона. — Проверка личности, — он осторожно приобнял её за плечики и повёл в спальню. Если и заниматься чем-то подобным, то явно не посреди коридора. — Слабо верится, что тебе такое нравится. — Я... Рон наорал на нас, обвинил в том, что мы опять его обделяем и вместо поисков крестражей... ну, занимаемся не очень приличными делами. А ещё он почему-то считал, что я его девушка! Гарри тяжело вздохнул. Да, спрашивать об этом не стоило. Но именно этот случай первым пришёл в голову. Гермиона между тем разошлась. — Нет, ну ты только представь! Мы с тобой сидели, говорили о крестражах. И даже если бы мы действительно там, ну, к примеру, целовались — ему-то какое дело?! — Всё-всё, Гермиона, я понял, — Гарри успокаивающе провёл рукой по её голове и заправил прядь за ушко. Кого-кого, а Рона и его глупые слова сейчас вспоминать не хотелось. Ладно. Это его Гермиона. Тёплая, добрая и милая Гермиона, которая любит всякие нежности, краснеет от комплиментов и смешно посапывает во сне. Может, в самом деле захотелось чего-то новенького..? Они зашли в комнату и встали в паре шагов от кровати. «Подыграю. Как скажешь» — решил Гарри. Всё же, не хотелось ещё сильнее смущать девушку. А то большие карие глазки уже чуть ли не слезились от стыда. Он медленно развернул её и мягко надавил на поясницу. Потом приподнял халатик, обнажая красивую округлую попку, и легонько, можно даже сказать, невесомо, шлепнул её по левой ягодице. Шлёп. — Гарри, это не наказание, это поглаживание! — возмутилась Гермиона, поворачивая голову. — Сильнее! Я хочу страсти! — Гермиона, я не хочу тебя бить! — Я не прошу бить, я прошу отшлёпать! — Ты уверена, что хочешь этого? — Да! — нагло соврала она. Гарри вздохнул, замахнулся чуть сильнее и опустил ремень. — Ай-й! Твою ж налево, Поттер! — взвизгнула Гермиона. Она завалилась на кровать, схватившись за пострадавшее место. — Больно! Ой, как больно! Мне не нравится быть плохой девочкой... — Я же не сильно! Ты сама просила! — Гарри в ужасе отбросил ремень и присел рядом с ней. — Покажи. Ох, краснеет... У тебя кожа настолько чувствительная? Тише-тише, моя хорошая... Никаких ремней. Иди ко мне. Он притянул её к себе и уложил на своё плечо. Из карих глаз покатились слёзы. Не столько из-за боли, она прошла через считанные секунды, сколько от чувства очередной неудачи и позора. Так они и лежали в обнимку какое-то время. Гарри поглаживал едва заметную красную полосочку сзади и извинялся, хоть и не был особо виноват. А Гермиона шмыгала носом и мысленно убеждалась окончательно, что такие «игры» не для неё. Провал. Опять.