В плену твоей души

«...Настолько коварно разные,

Своей душою чёрной

полюбил кроваво-красное я,

Нам надо так, чтоб

как под препаратами,

Да так, чтобы таращило

всеми цветами радуги,

Да так, чтобы послаще,

Да так и чтобы как надо,

Да так, чтобы реальность

Нам стала бы вдруг ненадобна...»

Цветами радуги – pyrokinesis

***

Конец осени. Снег лёг неожиданно — тихо, почти незаметно. Время 1:27. Город уже светился мягкими белыми отблесками, но в полицейском офисе всё было по-старому: стопки документов, настольная лампа, недопитый кофе и усталый взгляд Су Ёля, скользящий по строчкам. В офисе было слышно только скрип ручки по бумаге. Стёкла запотели от несущегося холода изнутри, а пальцы провели по ним кривую линию. Кей, сидя на подоконнике, тихо усмехнулся, глядя на снежинки за окном. У Су Ёля было слишком много работы: ночное дежурство, стопки служебных отчётов, нескончаемые протоколы — и его вторая личность тихо наблюдала, дополняя его в одиночестве. – Су Ёль… пойдём домой, – тихо сказал Кей, всё ещё сидя на подоконнике, проводя пальцем по стеклу и оставляя на нём едва заметные рисунки. – Ты же знаешь, что у меня много работы, – промямлил Су Ёль, сидя почти неподвижно и уставившись на строки документов. Голова кружилась от множества обязанностей. Всё, чего ему хотелось — это лечь в тёплую кровать после душа и уснуть без единой мысли в голове. Кей подошёл ближе, и опустился на корточки рядом. Его руки легли на холодный подлокотник кресла инспектора, а подбородок устроился поверх пальцев. Снизу вверх, с какой-то почти детской настойчивостью, он смотрел на Су Ёля — так, будто ни бумаги, ни работа больше не имели значения. – Ну пойдём, я спать хочу... – тихо сказал Кей, смотря на инспектора щенячими глазками. – Поспишь в моём подсознании, – холодно бросил Су Ёль, даже не глядя в сторону Кея. – Что? – Исчезни! – резким толчком кресла Су Ёль сбил Кея с корточек, и тот глухо приземлился на пол. Сердце сжималось в груди, и казалось, что слова Су Ёля оставили внутри ожог. Неужели он ему так мешает? Странно было, что Кей не отплатил очередным подколом, как обычно. Он не хотел уходить. Совсем нет. Лучше бы молча сидеть на холодном полу и ждать, пока Су Ёль закончит работу и обратит на него хоть чуточку внимания. «Исчезни! Исчезни! Исчезни!» — словно застрявшая пластинка, прокручивалось в голове, заставляя грудь сжиматься ещё сильнее.

***

Глаза Су Ёля уже слипались от усталости и недостатка сна. Он допил свой давно остывший кофе и пошёл к автомату, чтобы сделать себе новый и немного взбодриться. Спустя несколько минут, держа в руках горячий напиток, он обернулся и увидел Кея… Кей сжался, как брошенный котёнок, около небольшого столика в другом конце офиса, поджав колени и тихо спя. На запотевшем окне рядом виднелись уже расплывчатые рисунки, по которым стекали капельки. Он не ушёл? Даже после таких слов… Су Ёлю стало стыдно. Хоть это и была его вторая личность, у него тоже есть чувства, кроме постоянного веселья. Поставив кружку на стол, Су Ёль нашёл небольшое одеяло в офисе и накрыл им Кея. Сидя и наблюдая за ним, он с осторожностью прикоснулся к его щеке, чтобы не разбудить. Шепотом, жалостно произнёс: «Прости меня…» инспектор снова вернулся к работе.

***

Рю заснул только под утро, откинувшись на спинку кресла и небрежно закинув ноги на стол. Но выспаться ему не удалось: в офисе уже раздавались шаги сотрудников и знакомый шум кофемашины, наполнявший помещение запахом горького кофе. На улице заметно потеплело, и снег, что ещё вчера сыпался так густо, растаял. Инспектора разбудили лёгкие подёргивания за плечо. – Су Ёль... Су Ёль, просыпайся! У нас новое дело, – тихо позвала Хи Гём, слегка тряхнув его за плечо. Инспектор недовольно поморщился, нахмурил брови и будто сильнее вжался в спинку кресла, не желая вырываться из сна. Но через секунду его глаза резко распахнулись, словно он вздрогнул от внезапной мысли или тревожного сна. Су Ёль рывком сел прямо, тяжело выдохнул и огляделся по сторонам, будто пытаясь понять, где находится. – Что?.. – глухо спросил он, все еще приходя в себя. – Говорю дело новое у нас. Су Ёль потёр виски, пытаясь окончательно прийти в себя. Лёгкая тяжесть сна ещё давила на голову, но внимание быстро привлекло одеяло. Он удивился, заметив, что был накрыт тем самым одеялом, которым накануне укрывал Кея. Резко обернувшись в сторону, где вчера спал его альтер-эго, инспектор замер — Кея там больше не было. За всё это время Рю успел привязаться к Кею куда сильнее, чем позволял себе признавать. Но где-то глубоко внутри он понимал: рано или поздно придётся с ним попрощаться. Мысль об этом резала изнутри, и Су Ёль не хотел, чтобы после ухода второй личности внутри осталась бездонная пустота. Он боялся этой раны, которая никогда не заживёт. Хи Гём же всегда была рядом — внимательная, искренняя, с той теплотой, которой ему так не хватало. Она явно симпатизировала ему, и Рю это чувствовал. Но сколько бы Су Ёль ни пытался убедить себя, всё это внимание и тепло исходили не от того человека, которого он хотел видеть рядом. И эта мысль делала всё ещё сложнее. В какой-то момент он решил: будет лучше, если он станет проводить больше времени с ней. Может быть, тогда чувства к Кею со временем потускнеют, станут не такими острыми. Или хотя бы перестанут мучить его каждую ночь.

***

Су Ёль, наконец закончив с бумагами, покинул офис и направился к лифту. Его палец едва коснулся кнопки вызова, когда он заметил Хи Гём. Она улыбнулась так тепло и искренне, что инспектор невольно задержал дыхание. – Су Ёль, может, сегодня прогуляемся вместе по вечернему городу? – мягко спросила Хи Гём, подходя ближе к инспектору. – Это что, свидание? – растерянно переспросил Су Ёль, чувствуя, как слова сами сорвались с губ. Хи Гём ответила тихим смешком и утвердительным кивком. В тот же момент, пока Хи Гём ждала ответа, за спиной инспектора уже стоял Кей, скрестив руки на груди и недовольно наблюдая за происходящим. Инспектор и не подозревал, что его вторая личность стоит так близко, сверля его взглядом. – Ну… я не против, – нерешительно произнёс Су Ёль, но договорить не успел. Кей резко перехватил контроль, будто оттолкнув его в сторону. В следующую секунду перед Хи Гём уже стоял он, с вызывающим видом и скрещёнными руками. – Нет, прости, я сегодня очень занят, – холодно отозвался Кей. Даже не дав Хи Гём времени что-то ответить, он схватил Су Ёля за руку и поволок к лифту, оставив её в недоумении. Спустившись вниз, Кей молча надел шлем и посадил Су Ёля позади себя. Двигатель зарычал, и мотоцикл рванул с места. Ночные улицы стремительно проносились мимо, а красные линии фар оставляли за мотоциклом яркий след. Когда Кей резко втащил их в квартиру, Су Ёль еле удержался на ногах. Он стоял, ошарашенный и слегка напуганный. Сердце стучало быстрее, а разум пытался осмыслить наглость и дерзость, с которой так уверенно действовал Кей. – Да что на тебя нашло?! – спросил Рю, широко открыв глаза и сжимая кулаки. Его голос дрожал от смешанных чувств — шока, недоумения и лёгкого раздражения, а в голове плутали вопросы: «Почему он так поступает? Что происходит?» – Су Ёль, ты совсем ебанулся?! – вспыхнул Кей, сжимая кулаки. – Ты меня заебал! Инспектор стоял, словно парализованный, не находя слов. Что он мог натворить за столь короткий миг? В чём мог провиниться? Сердце сжималось, а взгляд невольно следил за Кеем, в ожидании хоть какого-то ответа. – Ещё раз подойдёшь к Хи Гём — я тебя уебу! Нет! Выебу при первой возможности, если будешь выёбываться! – Кей подошёл ближе, и Су Ёль почувствовал, как тот прижал его к стене, расставив руки по бокам, оставляя ему мало пространства. Сердце забилось быстрее, а дыхание словно прервалось от внезапной близости и угрозы. – Ты что… ревнуешь? – спросил Рю, слегка ухмыляясь, наблюдая за реакцией Кея. – Ни в коем случае! – с твердостью произнёс Кей, медленно приближаясь к лицу Су Ёля, заставляя его замереть. – Тогда в чём проблема? – Я тебя предупредил! – Кей оставил лёгкий поцелуй возле губ инспектора. Су Ёль замер на месте, сердце забилось быстрее. Он опёрся спиной о стену и, словно не веря своим ощущениям, осторожно коснулся того места, где Кей прикоснулся губами. Тепло от поцелуя растаяло внутри, вызывая приятное трепетное ощущение, которое Су Ёлю было трудно скрыть, пока Кей спокойно направился в спальню. Но одновременно инспектора тревожил один вопрос: что подумает об этом Хи Гём? Она давно знала о Кее и явно не была в восторге. Раньше он уделял ей внимание и ему она очень нравилась. Но на этот раз ответил ей достаточно резко и грубо, что заставило Рю почувствовать лёгкую неловкость и тревогу.

***

После коротких раздумий инспектор направился в спальню. Стоило ему открыть дверь, как перед глазами предстала картина: Кей развалился на кровати, лениво перелистывал ленту в телефоне и едва заметно улыбался, будто забыв обо всём, что произошло минутами ранее. – Что ты здесь делаешь? – холодно спросил Су Ёль и сел на край кровати. Кей ничего не ответил, лишь продолжал смотреть на него, загадочно улыбаясь. «Чёрт… эта улыбка сводит меня с ума», – раздражённо подумал Рю, отворачиваясь и потирая переносицу. – Убирайся отсюда! Это моя кровать, – повысив тон, сказал он. Су Ёль лёг и попытался отодвинуть Кея подальше, а если точнее – скинуть его с кровати. – Идиот! Это и моя кровать тоже, – огрызнулся Кей. Он был куда сильнее инспектора и без труда удержался, не позволив себя столкнуть. Су Ёль тяжело вздохнул и, смирившись, пробормотал: – Ладно, лежи там сбоку. Только меня не трогай! Понимая, что прогнать Кея всё равно не удастся, он отвернулся к нему спиной. День выжал из инспектора все силы, но даже в усталости мысли не отпускали его. В воображении оживала сцена: Кей склоняется к нему ближе, уверяет, что никогда не исчезнет, а затем заключает в нежные объятия, покрывая поцелуями. На грани сна его фантазии обрели пугающе реальный облик. Кей, заметив, что Рю почти уснул, неслышно скользнул ближе и крепко обнял его за талию. Су Ёль слегка дёрнулся, но не оттолкнул его. «Чёрт… именно так я себе и представлял…» – пронеслось в голове. Неловкость и раздражение спорили с какой-то странной, опасной приятностью. – Спишь? – тихо наклонившись к уху инспектора, прошептала его вторая личность. Не услышав ответа, Кей улёгся удобнее и обнял его сильнее. Су Ёль чувствовал, как сердце стучит громче обычного, боясь, что Кей услышит его и поймёт обман. Он с трудом сдержал дрожь, чувствуя горячее дыхание у шеи. «Идиот… зачем ты так со мной?» – пронеслось в голове. Он хотел бы оттолкнуть его, но вместо этого лишь крепче сжал пальцы на простыне, позволяя себе насладиться моментом. Кей прекрасно понимал, что Су Ёль не спит. Его дыхание было слишком сбивчивым, а лёгкая дрожь пальцев выдавала больше, чем любые слова. Подобравшись ближе, Кей позволил себе лишнее: его губы едва ощутимо коснулись кожи на шее инспектора. Сначала осторожно, будто проверяя границы, а затем всё смелее — лёгкими поцелуями он скользил вдоль линии шеи. Су Ёль сжал зубы, изо всех сил стараясь не выдать себя. Внутри всё кипело от противоречий: то ли оттолкнуть его, то ли поддаться этому внезапному, но пугающе приятному чувству. Его сердце билось так громко, что казалось, Кей вот-вот услышит его стук и поймёт, насколько сильно эти прикосновения действуют на него. – Блять, да что ты творишь?! – сорвалось у Су Ёля, когда он больше не смог терпеть. Голос его звучал грубо, но в нём сквозила дрожь, выдавая совсем не злость, а замешательство. Его тело не слушалось — лёгкая дрожь и сбитое дыхание выдавали то, что прикосновения Кея были слишком приятны. В глубине души он ненавидел себя за это. Каждое движение второй личности сводило его с ума, пробуждая то, о чём он боялся даже думать. Но тут же, словно удар холодной волной, всплывал образ Хи Гём. Он дал себе слово, что будет рядом с ней, что попытается построить что-то настоящее. И это обещание давило ещё сильнее, чем объятия Кея. – Су Ёльчик, я же знаю, что тебе это нравится, – настаивал Кей, уже не стесняясь и не испытывая неловкости, водя губами по шее инспектора и прижимая его к себе. Рю громко вздохнул, не в силах скрыть, насколько приятно ему это было. Но мысленно он держался за обещание, которое дал Хи Гём: это удерживало его, не позволяя полностью отдаться Кею, каким бы заманчивым ни было его прикосновение. – Отвали от меня, придурок! – вырвалось у Су Ёля в порыве гнева. – Я вот-вот смогу построить что-то с Хи Гём, а ты только мешаешь! Зачем ты ей это наговорил? Мне же потом отчитываться за своё поведение! Он пытался оттолкнуть руки Кея, но тот держал его в мертвой хватке, не позволяя вырваться. Сердце Су Ёля колотилось, а тело дрожало от смеси злости и… чего-то, что он не хотел себе признавать. – Она всё равно обо мне знает! – спокойно и с лёгкой насмешкой ответил Кей, расплывшись в наглой улыбке. – Ты всё равно рано или поздно от меня уйдёшь! Отпусти меня! – Су Ёль пытался вырваться из объятий своей второй личности, ощущая, что руки Кея словно намертво прикованы к нему. Его глаза блестели от осознания: он не сможет перестать его любить, не сможет отпустить… Сердце и чувства навсегда останутся принадлежать только этому раздражающему мальчишке, который сейчас не хочет его отпускать. Кей ослабил хватку. Сердце будто пронзила стрела — боль от осознания того, что Су Ёль в безопасности, переплелась с желанием быть рядом навсегда. Даже если всё будет хорошо, что мешает ему оставаться рядом с этим человеком, к которому его так привязало чувство? – А вот я никогда и не уйду! – заявил Кей, скрестив руки на груди и надув губы, будто демонстрируя, что это решённый и непоколебимый факт. Инспектор вздохнул, размышляя, на сколько хватит терпения с этим “ребёнком”, и, отвернувшись, лёг спать. А Кей уже строил свои планы: нужно переманить Су Ёля на свою сторону, заставить забыть о Хи Гём, чтобы полностью завладеть его вниманием… хотя на самом деле Су Ёль уже был его. От этой мысли Кей расплывался в улыбке, понимая, что его “мальчик” ищет не то, что ему действительно нужно.

***

На следующий день после работы Су Ёль всё же согласился на прогулку с Хи Гём. Они зашли в небольшую кофейню, где витал тёплый аромат свежесваренного кофе и только что испечённых круассанов. Тихий звон посуды и негромкие голоса посетителей создавали уютную атмосферу. Кей решил проверить, как далеко зайдёт инспектор в общении с Хи Гём. Он устроился поодаль, стараясь не выдавать своего присутствия. Наблюдая за улыбкой Рю, адресованной Хи Гём, Кей не находил себе места: он хотел, чтобы эта улыбка была для него. Не выдержав, Кей тихо подошёл сзади и обнял Су Ёля за талию. Тот резко вздрогнул от неожиданности, сердце забилось быстрее, а руки непроизвольно сжались. – С тобой всё в порядке? – с тревогой спросила Хи Гём, внимательно глядя на растерянного инспектора, у которого дрожали руки. – Да, да, всё хорошо… О чём мы говорили? – дрожащим голосом выдавил Су Ёль, одновременно сжимая руку Кея на своей талии и пытаясь аккуратно отцепить его от себя. Кей крепко держал его в замке своих объятий, и отцепить его руки незаметно было почти невозможно. Его альтер-эго наклонился к самому уху и, едва слышно прошептав: «Ты только мой! Навсегда...», провёл ладонями по груди и торсу инспектора. От каждого прикосновения по коже пробегали мурашки. Горячее дыхание обжигало, и казалось, будто оно проникает под кожу. Сердце колотилось с такой силой, что о каком-либо самоконтроле не могло быть и речи. Спустя несколько минут они допили кофе. Хи Гём, решив, что инспектор просто устал, предложила закончить встречу пораньше и отправилась домой. За небольшим столиком теперь остались лишь двое – Су Ёль и его навязчивая вторая личность, которая не даст ни минуты покоя. Дыхание было сбито от волнения. Рю уже не знал, что ему делать. Разум упорно твердил: «Посмотри правде в глаза, рядом с Хи Гём у тебя есть будущее». Но сердце, упрямое и своенравное, жаждало лишь одного – тепла того самого навязчивого, до безумия раздражающего, но бесконечно любимого альтер-эго. С каждой секундой осознание этого чувства всё сильнее прижимало его к Кею, словно приковывало цепями, от которых он не хотел – и не мог – освободиться. – Пойдём домой, любимый, – чмокнув в висок, сказал Кей и, взяв за руку, повёл Су Ёля к знакомому мотоциклу. Су Ёль будто застыл на миг, осознавая, как легко позволяет себя вести за собой. Его шаги были нерешительными, но рука, сжатая в руке Кея, не дрогнула. Внутри всё ещё звучал голос разума, но рядом с ним был тот, кто сильнее любого обещания.

***

В квартире, сняв обувь, Су Ёль сел на пол у двери, облокотившись спиной о стену. В голове стоял туман, а глаза блестели. Чувства к Кею пожирали его изнутри и не давали спокойно жить. Он надеялся, что когда-нибудь сможет отпустить его, но назойливая вторая личность решила иначе, лишь усиливая всё то, что он пытался скрыть. Кей присел рядом, не оставив ему ни сантиметра личного пространства, и легко положил голову ему на плечо. Его улыбка была такой спокойной и уверенной, будто он заранее знал: от себя Су Ёль уже не убежит. – Зачем ты так со мной?.. – тихо спросил инспектор, едва сдерживая слёзы. Его голос дрожал, в груди всё сжималось от противоречий. Он хотел оттолкнуть, закричать, но вместо этого лишь уткнулся лбом в колени, пряча глаза. Кей чуть склонил голову, будто изучая его, а затем мягко коснулся пальцами его щеки, заставив поднять взгляд. – Потому что я не отпущу тебя, – ответил он спокойным, но твёрдым голосом, в котором не было ни капли сомнений. – Даже если ты сам захочешь сбежать. – А что если я не хочу бежать? – спросил Рю, будто с надеждой на то, чтобы всегда быть рядом с Кеем. По щеке покатилась одинокая слеза. Кей замер, поражённый услышанным. Его губы дрогнули в лёгкой улыбке, глаза засияли. Он осторожно стёр слезу большим пальцем и втянул Су Ёля в объятия. – Тогда оставайся, – прошептал он прямо у его губ. – Я же говорил, что никогда не оставлю тебя. Кей чувствовал, как инспектор напрягся, пытаясь сдерживать свои слёзы, но у него это плохо получалось. Су Ёль уткнулся в грудь своего альтер-эго, избегая зрительного контакта, словно боялся, что одно лишь столкновение взглядов сломает последние остатки его сопротивления. Кей думал, как можно его успокоить, и ему в голову пришла одна мысль. Он мягко коснулся пальцами его подбородка, заставляя поднять глаза. На секунду их взгляды встретились — и Рю понял, что уже проиграл. В следующее мгновение Кей осторожно коснулся его губ. Поцелуй был мягким, но уверенным, будто говорил: «Ты не один. Ты — мой». Су Ёль хотел отвернуться, но не смог — дыхание сбилось, в груди всё сжалось и тут же разжалось от нахлынувших чувств. Его сердце бешено колотилось, руки дрожали, но с каждой секундой он всё сильнее утопал в этих ощущениях. Инспектор немного успокоился, выдавая тяжёлые вздохи, пока Кей углублял их поцелуй, не оставляя ни единого шанса для сомнений. И Су Ёль осознал: сопротивляться больше нет смысла. Слишком много боли, слишком много любви, чтобы прятать это дальше. Его сердце и чувства уже давно прикованы к этому «ребёнку», как бы он сам ни пытался отрицать обратное. Спустя некоторое время им обоим пришлось отстраниться, чтобы перевести дыхание. Кей продолжал смотреть на красные, заплаканные глаза Су Ёля, мягко обнимая его и проводя пальцами по волосам. Инспектор больше не хотел сопротивляться — он готов был выпустить все свои чувства наружу и быть рядом с тем, кого так любит. С тем, кого так жаждет его сердце. – Ты знал, что я без ума от тебя? – тихо, почти шепотом, сказал Су Ёль, слегка покраснев и мягко положив голову на плечо своего альтер-эго. Его голос дрожал от смешанных чувств — стыда, страха и одновременно невероятной привязанности. – Конечно знал, я же тебя насквозь вижу, – с лёгкой усмешкой ответил Кей, слегка ущипнув инспектора за бок. Су Ёль тихо ахнул, не успев сдержаться, а в глазах его мелькнула смесь удивления и удовольствия. Посидев ещё пару минут в объятиях друг друга, Су Ёль пошёл в душ, а Кей задумался, что бы им приготовить на ужин. Через несколько минут, когда инспектор вышел из ванной, его встретил аромат свежего рамёна с яйцом и овощами, наполняющий кухню теплом и уютом. – Ты закончил? – посмотрел на него Кей с милой, слегка озорной улыбкой. – Кстати, ты не забыл о моём предупреждении? Нагло усмехаясь, он накладывал рамён в миски и расставлял столовые приборы, словно наслаждаясь каждой минутой, проводимой рядом с Су Ёлем. – О чём ты? – растерянно спросил инспектор, слегка покраснев и опустив взгляд на стол. – Я же говорил тебе, – усмехнулся Кей, садясь за стол, – если ещё раз подойдёшь к Хи Гём… плохо тебе будет. Он указал рукой на место рядом, приглашая Су Ёля присесть, а в глазах блестела озорная искорка. – Конечно, так я и поверил, – засмеялся Рю, садясь рядом. Кей же продолжал улыбаться, и Су Ёлю стало непонятно: может, он просто шутит? Но в глазах Кея горели искорки желания, желание того, кто сидит прямо перед ним. В каждой шутке есть доля правды, и Кей был готов это доказать.

***

После ужина Су Ёль и его альтер-эго направились в спальню. Время было позднее, и усталость давила на плечи, но сон всё никак не приходил. Инспектор лёг на край кровати, как и в прошлый раз, отвернувшись спиной к Кею и крепко обняв край одеяла, будто пытаясь спрятаться за ним. Кей устроился позади, осторожно обнял его за талию и притянул ближе к себе. Его губы мягко коснулись шеи инспектора, оставив на коже горячий след. Тёплое дыхание обжигало, и от этого по телу Рю пробежала дрожь, а каждая клеточка отзывалась мурашками. – Что ты снова начинаешь?.. – хрипловато спросил Рю, чувствуя, как сердце вновь начинает биться всё быстрее, будто выбиваясь из груди. – Я не начинаю, я продолжаю, – с улыбкой Чеширского кота произнёс Кей. Лёгким движением он повернул инспектора к себе, приподняв его подбородок, чтобы дать больше пространства для поцелуев. Его губы скользили по коже, оставляя фантомные засосы, и тихий вздох сорвался с губ Су Ёля, будто вырвавшись против его воли. Спокойствие и отсутствие сопротивления только подогревали Кея. Его пальцы мягкими движениями скользили по рёбрам вверх и вниз, постепенно добираясь до края тонкой рубашки. Су Ёль измотанный хотел лишь уснуть, но собрать мысли было невозможно. Он едва не вздрогнул, когда тёплые пальцы пробрались под ткань, очерчивая линии напряжённых мышц живота, заставляя дыхание сбиться. Через пару минут, рубашка инспектора полетела куда-то на пол. Горячие губы Кея начали исследовать чужие острые ключицы, ласкать соски и спускаться дорожкой поцелуев к поясу брюк. Су Ёль почувствовал, как его тело невольно отзывается на каждое прикосновение — предательский жар растекался по коже. Кей, будто наслаждаясь этим, не торопился, в его движениях было слишком много намеренного контроля. Он накрыл чужие губы своими, углубив поцелуй так, что Су Ёль потерял остатки дыхания, а его пальцы нежно блуждали внизу живота, медленно очерчивая контуры. Инспектор почувствовал, как предательски дрожат его мышцы, но сопротивляться не было сил. Кей, улыбаясь своим фирменным взглядом хищника, ещё крепче притянул его к себе, играя между лаской и властью, будто нарочно испытывал его терпение. Его рука медленно скользнула вниз, и, дойдя до самого сокровенного места, Кей едва ощутимо провёл пальцами по члену Рю сквозь ткань брюк, которые на счастье сегодня не были тугими. С губ инспектора сорвался тихий, сдавленный стон — дыхание сбилось, грудь судорожно вздымалась. Его бёдра сами начали поддаваться движениям его второй личности, будто умоляли о большем. Кей, чувствуя эту слабость, лишь сильнее раззадоривался: он то усиливал нажим, то отстранялся, наслаждаясь реакцией своего мальчика. Губы снова приникли к шее, оставляя влажные, тянущие поцелуи, а пальцы всё так же уверенно и неторопливо выводили на коже Су Ёля узоры нетерпения. – Что ты творишь?.. Прекрати... – хрипло выдохнул инспектор, пока его вторая личность безжалостно играла на его нервных окончаниях. – Хорошо… скажи ещё раз, чтобы я прекратил. Скажи, что тебе это не нравится, что тебе противны мои поцелуи… – ожидая ответа, Кей всё так же водил пальцами по члену инспектора, продолжая свои попытки заставить Су Ёля поддаться. Он не хотел доставлять ему дискомфорт, но он прекрасно знал, что тот не станет сопротивляться. – Блять… – тихо выдохнул Рю, откинув голову назад. Его тело дрожало от удовольствия, а в груди застрял стук сердца. Ещё один стон вырвался с губ, выдавая всё, что он пытался сдержать внутри, смешивая смущение, возбуждение и растерянность одновременно. – Хороший мальчик, – Кей усилил движение ладони, скользя по чувствительному месту уже смелее, через ткань, отчего у Рю вырвался ещё один стон. Кей наслаждался каждой его реакцией, каждым дрожанием, каждой слабой попыткой сопротивления. Его улыбка не сходила с лица, ведь он прекрасно знал — инспектор не остановит его. Кей заметил, как член под брюками напрягся. Медленно снимая штаны вместе с боксерами, он заставил Рю вздохнуть с облегчением. Перед глазами Кея был его член с ярко-розовой головкой, с переплетёнными сине-фиолетовыми венами. Улыбнувшись своей наглой улыбкой, Кей дунул на головку, заставляя Су Ёля запрокинуть голову и громко вздохнуть. Когда его альтер-эго взял член в рот, Су Ёль сжимал волосы, оттягивая их назад, и протяжно стонал. Кей водил горячим языком по длине члена, изредка слегка касаясь кончиком головки, пробуждая в Су Ёле вздохи, смешанные с лёгким разочарованием. Сам Кей возбуждался от реакций своего мальчика, но старался не портить момент. Он наблюдал, как Су Ёль запрокидывает голову, закатывает глаза, сжимает одеяло и дрожит всем телом. Резким движением Кей обхватил член во всю длину, заставив Су Ёля закусить губу и сдерживать стоны, пытаясь быть потише. Сильное возбуждение разливалось по венам инспектора. Кей ласкал член, облизывая яички своего возлюбленного, доводя его до протяжных стонов, похожих на тихий скулёж. – Тебе нравится, малыш? – с нежностью прошептал Кей, продолжая лёгкими движениями ласкать член. – С каких пор… я для тебя малыш? – протяжно и хрипло прошептал инспектор, чувствуя, как тело реагирует на прикосновения Кея. Кей улыбнулся, принимая это как согласие. Он смочил указательный и средний палец слюной и медленно подводит их к анусу, обводит по кругу пульсирующее отверстие и вошел двумя пальцами на половину, выполняя лёгкие движения «ножницами», чтобы растянуть его. Рю начал тяжело вздыхать, выгибаясь в пояснице, чувствуя, как тело откликается на каждое движение. Кей медленно двигался внутри, иногда целуя твёрдый член, помогая Рю расслабиться. Спустя несколько минут он добавил третий палец, улыбаясь, наблюдая, как бедра инспектора сами поддаются его движениям, позволяя ему ещё глубже проникнуть. Видя, что инспектор почти на пределе, Кей медленно вынул пальцы и аккуратно перевернул Су Ёля на живот, подложив под него небольшую подушку для удобства. Сняв с себя оставшуюся одежду, он обнажил твёрдый член и медленно начал входить сантиметр за сантиметром, заполняя инспектора собой и заставляя его сжать кулаки и громко застонать. – Кей… пожалуйста, быстрее… – тихо простонал инспектор, чувствуя, как каждое движение Кея пробуждает в нём волну горячего возбуждения. Кей послушно ускоряет движения иногда сжимая ягодицы, а Рю с каждым толчком не может сдерживать стонов. Его вторая личность оказывается точно на простате, вызывая дрожь всего тела и заставляя почти кричать от наслаждения. – А-ах, кончай, мой малыш… – успел прошептать Кей, когда тело Су Ёля с громким стоном застряслось в оргазме. Кей кончает следом с глухим стоном, ощущение полного наполнения заставляет Су Ёля дрожать. Альтер-эго остаётся внутри него, и несколько минут они просто лежат, слившись воедино, слушая, как утихает их тяжёлое дыхание. Кей мягко поцеловал Су Ёля в плечо. – Никто не сможет сделать с тобой так, как я, – прошептал он уже без намёка на насмешку, а с безраздельной уверенностью и нежностью. – Потому что никто не чувствует тебя, как я. – Кей… – выдохнул Су Ёль, и в этом одном слове было столько облегчения и принятия, что не нужны были другие ответы. Кей наблюдал за ним, ожидая ответа. Затем мягко обхватил Су Ёля за талию, притянул к себе и заключил в тёплые объятия, оставляя на его лице нежные поцелуи. Инспектору остро не хватало той любви и нежности, которую он ощущал только рядом со своей второй личностью. Сердце билось чаще, а тело покрывалось мурашками каждый раз, когда Кей прикасался к нему. Чувствуя себя в безопасности, Су Ёль не стал отвечать на вопрос, а прижался к Кею ещё ближе, накрыв его губы своими, обвив шею руками и зарывая пальцы в волосы. – Я люблю тебя… – вырвалось у Су Ёля шёпотом, словно тайна, которую он больше не в силах был хранить. Он отстранился всего на сантиметр, щёки пылали, а взгляд, полный страха и надежды, утонул в глазах Кея. Услышав это, Кей замер на мгновение, и его наглая ухмылка растаяла, сменившись выражением такой безграничной нежности, которую Су Ёль видел в нём впервые. – И я тебя люблю, мой сладкий, – его голос прозвучал тихо, но с непоколебимой твёрдостью. Он притянул Су Ёля обратно, прижав его ладонь к своей груди, где сердце билось так же часто. – Ты навсегда в моём плену. А я – в твоём. Милые прозвища Кея заставили Су Ёля смущённо улыбнуться. Странно, что ему это нравилось, но он никогда не ощущал такой тепла и нежности, как сейчас. Он хотел навсегда остаться в плену его второй личности. Кей нежно гладил Су Ёля по волосам, пока тот засыпал в его объятиях. Улыбаясь про себя, он понимал: его план сработал, и теперь Рю принадлежит только ему. Смотря на то, как инспектор тихо лежит, прижавшись к нему, словно маленький котёнок, Кей чувствовал желание защитить его от всего плохого в этом мире, быть для него опорой и настоящей любовью, чтобы больше ни в ком не было нужды. – Кстати, какое там новое дело у вас? – вдруг тихо спросил Кей, наклоняясь ближе к его уху. – Это было ещё несколько дней назад, – с усталой усмешкой ответил Су Ёль, слегка приоткрыв глаза. – Ты о чём думал всё это время? – Точно не об этом, – мягко усмехнулся Кей и коснулся его губ. Су Ёль хмыкнул, но прижался ближе, позволяя себе раствориться в его объятиях. Нежно поцеловав инспектора в висок, Кей тоже закрыл глаза, и вскоре они оба уснули, обняв друг друга. Всё последующие дни Кей был рядом с Су Ёлем на каждом шагу, защищал его и заботился о нём. Когда пришло время рассказать правду Хи Гём, Кей, вставая на место инспектора, твёрдо сказал, что Рю принадлежит только ему и никому другому на свете он его не отдаст. Хи Гём пришлось смириться. Она ещё испытывала к Су Ёлю чувства, хоть и не слишком сильные, поэтому не могла скрыть расстройства. Но со временем, наблюдая за тем, как в глазах Рю загорались искорки настоящего счастья рядом с его второй личностью, она поняла, что именно это для него важно. Однажды вечером Су Ёль лежал на коленях у Кея. Они болтали обо всём на свете, смеялись и дразнили друг друга, словно были двумя частями одного целого. В этот момент инспектор осознал: боль в душе ушла навсегда. Рядом был тот, кто обещал никогда не уходить, кто дарил безграничную любовь, тепло и защиту. И тогда он понял — дом это там, где его сердце принадлежит только одному человеку.