С клубничным сиропом, пожалуйста

«Кажется, даже розы притихли,

когда наши взгляды встретились.»

— Добрый вечер, мне нужен большой букет на вечер. В проём магазина вошёл высокий мужчина с идеальными чертами лица и харизмой, от которой невозможно было отвести взгляд. Пространство словно сразу сузилось до его силуэта: тёмные волосы аккуратно зачёсаны назад, на скулах — лёгкая щетина, придающая лицу мужественности и зрелой притягательности. Голубые глаза смотрели прямо, с лёгкой насмешкой и спокойной уверенностью человека, привыкшего к вниманию. Его улыбка была лёгкой, почти невесомой, а взгляд — цепким и тёплым одновременно. Глаза сразу нашли молодого парня — тот вертел телефон в руках, покусывал губы и, кажется, думал о чём-то своём. Лишь через мгновение он почувствовал на себе пристальный, чуть хищный взгляд. — Д-да… добрый вечер, извините, я задумался, — торопливо пробормотал Антон и подскочил с места так резко, что едва не уронил телефон. Зелёные глаза метнулись по витрине, по букетам, по высоким вазам, но в итоге всё равно вернулись к мужчине. Он замер восторженно, немного растерянно, будто впервые увидел кого-то настолько живого и притягательного, что на миг забыл, как дышать. — Какой букет вам нужен? — Хочу что-то очень красивое. Нежное, запоминающееся… — мужчина мягко улыбнулся, и голос его прозвучал так низко и спокойно, что по спине флориста пробежал холодок. — Первое свидание. — Значит… нужен такой букет, чтобы точно… — парень сбивчиво пробормотал себе под нос и почти сразу направился к роскошным розам. — Нет, — голос прозвучал твёрже, но с улыбкой. — Нужен букет, который понравится. — Могу предложить эффектную композицию из роз, — он собрался, стараясь говорить увереннее. — Но это выйдет дороговато. — Нет… слишком вычурно. Мне кажется, это будет слишком. — Тогда можно проще: ромашки, недорогие розы, лилии… Иногда берут гипсофилу — лёгкая, воздушная. Есть пионы, астры, — Антон говорил сбивчиво, чувствуя на себе пристальный взгляд. Голубые глаза мужчины внимательно скользили по витрине, и на его губах мелькало что-то похожее на задумчивую улыбку. — А эти? — он вдруг указал на пышные соцветия разных оттенков. — Как они называются? Всегда разных цветов? — Гортензии, — зелёные глаза ожили, голос стал увереннее. — Цвет зависит от сорта, грунта и даже удобрений. Иногда их красят, но эти… — он посмотрел на выбранные цветы и почти с теплом улыбнулся. — Эти сами по себе очень красивые. — С ними можно собрать букет? — Конечно. Хотите только их? Одну ветку, две? — Давайте три розовые и вот эти пионы. Что-то ещё можно добавить? Думаю, получится очень нежно, — его голос смягчился, а на губах мелькнула улыбка. — Получится очень красиво. Я соберу. Можем добавить веточки эвкалипта, немного гипсофилы и даже розы, делают разные сочетания и получается очень красиво, — парень запнулся, а потом выдохнул чуть тише, с улыбкой. — Вашей девушке очень повезло. — Да, — подавив глупую улыбку, протянул мужчина. — Я Арсений, а как я могу обращаться к вам? — Антон. — Очень приятно, Антон, — Арсений слегка склонил голову и внимательно посмотрел на несколько веточек в руках парня. — Получается очень красиво. — Любите собирать букеты? — спросил Антон, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но пальцы выдавали нервозность: слишком сильно сжимали стебли. — Нет, я никогда… Не выбирал цветы так… детально, — он протянул руку, подал ещё пару нежных соцветий, и пальцы их едва соприкоснулись. — Вот эти… добавьте, пожалуйста. — Особый случай? — Да, — ответ прозвучал мягче, чем хотелось, и мужчина сразу отвёл взгляд. — Очень особенный. Влюбился, как мальчишка… Но полевые рвать не стал. — Они без обработки могут быть с насекомыми, — Антон попытался сказать спокойно, но голос всё равно дрогнул от усталости. — Не лучший вариант для подарка. — Даже не подумал об этом, — Арсений чуть прищурился, запоминая его слова. — Вы скоро закрываетесь? Справитесь с моим букетом? — Всё в порядке, — тихо сказал Антон и выдохнул. — Извините, просто тяжёлый день. — Понимаю, — он улыбнулся теплее. — Надеюсь, после меня у вас будет возможность хоть немного отдохнуть. — После вас ещё куча дел, — Антон попытался пошутить и неловко рассмеялся, добавляя в композицию ещё несколько пионов. — Может, взять вам кофе? — неожиданно предложил мужчина, осматриваясь вокруг. — Там напротив кофейня ещё работает. Я как раз собирался взять себе что-то. — Это лишнее… Я почти закончил. — Хорошо, — Арсений не стал настаивать, но продолжил чуть спокойнее: — Тогда я пока схожу за кофе для себя. А вы закончите букет без меня? — он положил на стол несколько крупных купюр, пальцы легко коснулись деревянной поверхности, взгляд задержался на Антоне. — Доверяю вашему вкусу. И, дождавшись короткого кивка, развернулся и вышел. Звон колокольчика на двери растворился в тишине, а в воздухе остался запах дорогого парфюма, чуть терпкий, с ноткой цитруса и чего-то древесного. Антон лишь проводил его восторженным взглядом и мельком взглянул на свой телефон. Долгожданных сообщений не поступало, никто его не искал и не торопил. Всё было как обычно, но в груди тихо зрело новое, едва уловимое предвкушение. Букет получился очень быстро — слишком нежный, изящный, невероятно розовый, почти сахарный. От одного взгляда на него у Антона внутри вспыхивало странное, но приятное чувство зависти. Этой девушке невероятно повезло — она сумела украсть себе такого мужчину, что все вокруг могли только позавидовать. Антон завидовал и где-то в глубине души мечтал о таком же… Букете, мужчине, отношении. Чтобы про него говорили с таким же придыханием, чтобы смотрели с такой же любовью и едва заметным восторгом, чтобы выбирали его. Антона обычно не выбирали, даже не планировали — всегда был запасным вариантом, пока не познакомился… — Немного задержался, — голос неожиданно прорезал тишину. Глухой звон колокольчика, и Арсений снова в дверях. Он поставил на стол стаканчики с напитками, от которых исходил тёплый пар и обворожительно улыбнулся. — Я спросил у тех девушек, что пьёт Антон из цветочного. Они сказали — горячий шоколад с вишнёвым и шоколадным сиропами. Не обманули? — Нет… — Антон глупо заулыбался, а пальцы чуть дрогнули, обхватив картонный стаканчик. Горячее тепло скользнуло по ладоням, поднялось выше, к груди, где что-то давно остывшее вдруг тихо отозвалось и снова согрелось. — А ещё они сказали, что их Антон-цветочек закрывается через пять минут, и попросили уйти побыстрее, чтобы ты мог отдохнуть, — он неловко усмехнулся, сделал несколько глотков горячего кофе и посмотрел прямо на парня. — Букет ведь уже готов? — Д-да, — Антон рвано выдохнул и протянул мужчине букет. — Вам очень подходит, такой же… — он запнулся, пальцы нервно сомкнулись на столешнице. — Я не в том смысле… просто красивый. Большой. — И я большой, да? — Арсений тихо рассмеялся и прижал цветы к груди. — Должен дарить соответствующие букеты. Сколько я должен? — Вы оставили слишком много в залог, я сейчас дам сдачу… — Пусть будет на чай. И это тоже, — бархатный голос прервал его, а вместе с ним — лёгкое движение руки, и на стойке оказалась ещё одна купюра. Арсений подмигнул так легко, что у Антона перехватило дыхание. — Если букет понравится… буду покупать только у тебя. — Я ведь… — слова застряли где-то на полпути, но Арсений не дал договорить. — Спасибо, — повторил мужчина твёрже и так спокойно, уверенно улыбнулся, что Антон на миг забыл, как дышать. — Ты сделал даже больше, чем должен был. И я это ценю. — Рад, что смог вам угодить. — Обычно это сделать почти невозможно, — Арсений поправил пальто, взял кофе и, сделав несколько шагов к двери, вдруг остановился. — Хорошего вечера, Антон. Надеюсь, сегодня ты сможешь отдохнуть. Он вышел так же спокойно, как и вошёл, оставив после себя лишь тёплый аромат и почти неуловимое ощущение присутствия. Антон ещё секунду смотрел на закрывшуюся дверь, а потом устало выдохнул. В магазине воцарилась тишина. До закрытия оставалось меньше десяти минут, а домой хотелось так отчаянно, что ноги подгибались. Он убрал цветы, поправил ленточки и коробки с украшениями, и в тот самый момент на экране телефона высветилось новое сообщение. От Граф: Привет, солнце. Наша встреча сегодня в силе? Я закончил раньше, чем планировал. Столик забронировал, все дела отменил. Жду только тебя.

От Эдель:

Я думал, ты шутишь.

Только вышел с работы.

Домой ехать почти час.

От Граф: Вызвать тебе такси до ресторана? Могу забрать тебя сам.

От Эдель:

Напиши адрес. Я приеду.

От Граф: Всё точно в порядке? Можем перенести встречу или я просто отвезу тебя домой. Познакомимся лично.

От Эдель:

Нет, всё в порядке. Я до последнего думал, что ты шутишь.

От Граф: Нет, конечно. Просто боялся, что задержусь, поэтому точное время не писал. Я готов приехать даже в четыре утра. Но боюсь, ты будешь не рад.

От Эдель:

Может и буду.

Антон отложил телефон в карман и едва заметно улыбнулся. Всего несколько коротких, простых, но тёплых сообщений, и внутри снова что-то ожило, зашевелилось и расцвело. Ему хватало пары милых фраз, чтобы почувствовать себя нужным, желанным, услышанным, а все проблемы, которые давили на него днём, сразу ушли на второй план. Он познакомился с тем самым Графом почти два месяца назад и с того самого дня они переписывались почти регулярно. Антон искал себе друга или, если очень сильно повезет, парня в приложении для знакомств, а тот мужчина искал секс на одну ночь. Он тогда в этом признался почти сразу, уточнил не интересуется ли Антон подобным и услышав четкий отказ, пропал на несколько дней. А потом он вернулся, придумал глупую отговорку и предложил простое общение по переписке. Без встреч, без звонков, без фотографий — только сообщения. И Антон согласился. Сначала было страшно, даже слишком волнительно, но и странно радостно. А потом он привык. Привык к тому, что вечером кто-то пишет именно ему, что где-то есть человек, который ждёт ответа. Привык ждать, ловить каждый сигнал, каждое оповещение, привык смотреть на экран чаще, чем нужно, и первым тянуться к телефону, чтобы написать. Графу нравилась его открытость, мягкость. Он постоянно подмечал это. Говорил про его характер, про самые яркие качества, называл Антона начитанным, харизматичным. Антон в это не верил — в харизму особенно, а в начитанность тем более. Но спорить не решался. Если взрослый, интеллигентный мужчина видит в нём это, значит, так и есть. Потом Граф признался: его зацепил высокий рост Антона, молочная кожа и красивое тело на фотографиях. Сначала он хотел пригласить парня сразу к себе, но потом понял — одного раза будет мало. В любви он не признавался, но иногда переводил деньги «на чай», шутил, что с таким парнем общение бесценно. Антон верил. Верил каждому слову, каждому подарку, каждому комплименту. Верил как мальчишка, как влюблённый школьник, впервые получивший внимание. Он старался увидеть в себе ту красоту, которую описывал Граф, смотрел на себя его глазами. Иногда это получалось. Но чаще — нет. Накрывала апатия, страх, неуверенность. Казалось, что за красивыми словами скрывается кто-то другой. Нечестный, чужой, играющий его доверчивостью. Но Антон молчал. Граф будто чувствовал, когда Антон начинал сомневаться, и опережал его мысли — присылал фото, не лица, нет, но личные. Еда, книги, его руки, комната, улица, по которой он гулял. Антон рассматривал каждую деталь: стены, мебель, даже постельное бельё. Запоминал всё и снова возвращался к этим картинкам ночью, прокручивая в голове каждую мелочь. Однажды вечером разговор зашёл о знакомствах в интернете, и Антон впервые открылся по-настоящему: рассказал о неприятных историях, о страхах. Граф слушал, поддерживал, делился своим опытом, говорил, что нужно быть осторожным. А потом исчез на пару минут и вернулся с фото: белый лист бумаги, на нём аккуратным почерком: «Эдель, не бойся, я настоящий». На фоне мелькали всё те же стены, то же тело, та же кровать. Антон сохранил это фото и разглядывал его десятки раз, снова и снова возвращаясь к нему ночами, когда мысли о мужчине становились невыносимо острыми. И каждый раз он пытался понять одно и то же: зачем такому, как Граф, вообще нужно приложение для анонимных знакомств? «Быстрый секс без обязательств» — без малейшего стеснения написал тогда Граф и почти сразу добавил, что способ проверенный, но опасный. Ему же мужчина посоветовал не вестись на незнакомцев и быть всегда начеку. Антон тогда не стал говорить о том, что общался за всё время всего с несколькими парнями и то, по своей инициативе. Он не хотел портить впечатление, не хотел показаться слишком наивным. Тем более сейчас — когда впервые в жизни кто-то относился к нему так внимательно и хорошо.

От Эдель:

Я приехал.

Антон набрал сообщение дрожащими пальцами, неуверенно вглядываясь в роскошный фасад ресторана. Подобные места он видел и раньше — постоянные клиентки магазина любили хвастаться снимками и рассказывать, как идеально букет, собранный его руками, вписался в дорогой интерьер. От Граф: Я вышел на пару минут, звонок по работе. Заходи внутрь. Девушке скажи, что столик у окна. Тебя ждут, я предупредил. На столе будут цветы — для тебя.

От Эдель:

Хорошо.

Сердце билось так быстро, что казалось, вот-вот выскочит из груди, и Антон робко, неуверенно сделал шаг в ресторан. Он ожидал, что внутри него всё будет гореть от тревоги и волнения, но вместо этого нахлынула странная тишина, почти оцепенение. На душе поселилась незнакомая тяжесть и одновременно щемящее предвкушение — смесь тревоги, волнения и чего-то невыразимо личного, что невозможно спрятать или объяснить. Взгляд скользнул по залу — роскошь, хрусталь, гул тихих разговоров. И сразу стало ясно: он не потянет здесь даже самый скромный салат. Всё казалось чужим, слишком правильным, слишком дорогим. Толстовка липла к телу, джинсы резали взгляд — слишком неуместные, слишком обычные. Кто приходит в такие рестораны в такой одежде? Как его пустили? — Добрый вечер, — светловолосая девушка встретила его у входа с приветливой улыбкой. — Добрый вечер, я… Мне сказали столик у окна, и меня… ждут, — неуверенно пробормотал Антон, натянуто улыбнувшись в ответ. — Да, конечно, проходите, — она уверенно кивнула и повела его вглубь зала. — На столе цветы для вас. Ваш компаньон скоро подойдёт. Меню принести? — Я подожду его, — чуть тише ответил Антон, следуя за ней. Как только девушка отошла, Антон застыл. На столе лежал букет — невероятно нежный, розовый, до смешного красивый. Его букет. Тот самый, что он сам собирал меньше часа назад, даже не догадываясь для кого. Руки задрожали ещё сильнее. Он достал телефон, сделал снимок и сразу отправил Графу. Ответ пришёл почти мгновенно. От Граф: Да, это наш столик, цветы для тебя❤️ И прежде чем Антон успел что-то ответить, его уха коснулось горячее дыхание, и он услышал низкий шёпот: — Нравится? Для тебя собирал. Сам. — Я… я тебе помог, — почти неслышно прошептал Антон и медленно обернулся. Тот самый мужчина. Высокий, статный, уверенный. Красивый настолько, что от одного его взгляда внутри всё оборвалось. Он смотрел прямо на Антона и улыбался — мягко, спокойно, но так, что сердце сбилось с ритма. — Антон? Ты… Мой Эдель? Это ты? — в глазах загорелся свет, улыбка распахнулась шире. — Какое приятное совпадение. Почти как в кино. — Да, как в кино, — голос Антона дрогнул и он почувствовал, как мелкая дрожь пробегает по всему телу. — Вы… Граф? — Да. Старая кличка, почти клеймо, — усмехнулся Арсений, придерживая для него стул. — Но сейчас звучит не так уж и плохо. Садись. Ты ведь голодный? Если бы я только знал раньше — отвёз бы тебя в ресторан сразу. — Голодный, — тихо признался Антон, опуская взгляд. — А вы… долго ждали? — Тебя? — Арсений чуть склонил голову. — Тебя я могу ждать сколько угодно. Что закажем? Хочешь сам выбрать или доверишься мне? — он мягким жестом подозвал официанта и взял меню. Антон замер. Сердце забилось так громко, что казалось — его слышат все вокруг. Пальцы судорожно сжали упаковочную бумагу букета, и та жалобно затрещала, готовая порваться в любой момент. Его мечта — быть нужным, быть балованным, держать в руках цветы, купленные для него… Вдруг сбылась. И вместе с этим пришла невыносимая неловкость. Казалось, каждый взгляд в зале прикован к нему: к парню в простой толстовке и джинсах, что сидит напротив слишком красивого, слишком статного мужчины. Казалось, что о них все шепчутся, сравнивают, ищут подвох. И всё это вдруг стало таким очевидным: они разные, слишком разные. Между ними — целая пропасть, и найти общее, казалось бы, проще между Антоном и этим букетом, чем между ним и Арсением. — Закажите вы, — выдохнул он и спрятал взгляд в стол, боясь даже взглянуть в глаза мужчины. — Ты, наверное, замёрз? Я бы посоветовал стейк или тёплый салат… Но крем-суп тут особенно вкусный. Согреешься. — Да… — растерянно кивнул Антон и тут же вздрогнул, когда горячая ладонь коснулась его щеки. — Антон? — в голосе Арсения исчезла прежняя мягкость. Он вдруг стал низким, спокойным, властным, пронзающим до дрожи. — Я поспешил? Колени у Антона задрожали от этой интонации. Он поспешно замотал головой и выдохнул срывающимся голосом: — Нет… извините. Всё в порядке. — Антон, — мужчина осторожно коснулся его руки кончиками пальцев и сразу заметил, как парень напрягся, словно от лёгкого электрического разряда. — Тебе здесь не нравится? — Красиво. — Хочешь, мы уйдём? — Но вы ведь хотели здесь… — он опустил глаза в стол, сжимая упаковочную бумагу букета сильнее. — Всё в порядке. — Давай на «ты», — голос Арсения стал мягче, но в нём всё равно слышалась уверенность. Он сжал его руку чуть крепче. — Мы ведь не первый день знакомы. Или я тебе не нравлюсь, потому ты такой зажатый? — Очень нрав… — Антон сглотнул, слова сами вырвались наружу. — Ещё в магазине понравился… — он замялся, сбился. — Вы… не в том смысле… — Ты мне тоже очень нравишься, — Арсений приподнялся, наклонился над столом и прошептал прямо возле его уха, горячим дыханием касаясь кожи. — Я знал, что ты очень красивый и милый, но чтобы настолько. — Я? — Антон резко поднял голову, глаза расширились, и Арсений едва коснулся его щеки губами, позволяя теплу пройтись по телу парня. — Да. Ты очень красивый. — Спасибо… вы тоже, очень, — парень выдохнул поспешно, отводя взгляд, будто боялся сгореть от близости. Но Арсений не отстранился, напротив, наклонился к нему ближе, почти вплотную. — Давай уйдем, — шёпот был спокойным, но слишком уверенным. — Не хочу заставлять тебя сидеть там, где тебе некомфортно. — Правда? — Антон резко посмотрел ему в глаза, и на губах вспыхнула улыбка, слишком детская для этого напряжённого момента. — Вы не против? — Ты, Тош, — Арсений усмехнулся, мягко подчеркнув имя, — говори на «ты». Я не такой старый. — Хорошо. Ты не такой старый, — он прижал к груди цветы и мгновенно поднялся из-за столика. — Я тебя догоню, хорошо? Антон кивнул и почти вылетел из ресторана, сжимая в руках букет так крепко, будто от него зависело всё. Сердце билось слишком быстро, мысли путались, но холодный воздух снаружи вернул его в чувство. — Идём, а то замёрзнешь, — голос прозвучал сбоку. Арсений появился тихо, обнял его за плечи и притянул ближе. — Я заказал всё с собой. Подождём в машине? — Хорошо… — едва слышно выдохнул Антон. Арсений проводил его до стоянки, придержал дверь и пропустил внутрь. — Убрать цветы назад? — Нет. Они мои, — без раздумий бросил Антон и, осознав всё, быстро положил их на заднее сиденье. — Если мешают… — Главное, что тебе нравятся, — Арсений улыбнулся рвано, но тепло. — Я очень сильно старался. — Я видел. Не часто попадаются клиенты, которые так искренне подходят к выбору цветов. А ты… приятно удивил меня, — он смущённо улыбнулся, не поднимая глаз. — Да? — мужчина тихо рассмеялся и чуть наклонился ближе. — Рад, что начал производить на тебя хорошее впечатление ещё до начала свидания. — Свидание… — повторил Антон и только тогда поднял глаза, чувствуя, как это слово повисает между ними чем-то важным и слишком личным. — Что-то не так? — голос Арсения был спокойным, но взгляд слишком внимательный, будто он считывал каждое движение. — Я впервые на таком свидании, — Антон неловко пожал плечами, снова пряча глаза, — немного непривычно. — А как привычно? Можем поменять, — губы мужчины тронула мягкая усмешка. — Нет… так лучше. Мне всё нравится. — Антон запнулся, опустил глаза и, сжав пальцы на коленях, выдохнул: — Сколько с меня? — Что? — Арсений нахмурился, приподняв бровь. — Ты о чём? — Деньги. За бензин, еду… — Котёнок, — он усмехнулся низко, чуть горько, и осторожно коснулся его подбородка, заставляя поднять взгляд. — Я не упал настолько низко, чтобы просить деньги у парня, который мне очень нравится. Я угощаю. — Тогда я… — Должен просто наслаждаться, — перебил Арсений, наклоняясь ближе. — Потом мы поедем к тебе? — голос Антона дрогнул и прозвучал тише, чем он рассчитывал. — А ты хочешь? — мужчина чуть склонил голову набок, наблюдая за Антоном. — Можем поесть прямо в машине, и я отвезу тебя домой. Или высажу где скажешь, такси закажу. — Или к тебе? — он почти прошептал, в голосе слышался страх и волнение. — Или ко мне, — мягко кивнул Арсений. — Заберём еду, поедим вместе, посмотрим фильм, поболтаем… проведём время так, как ты захочешь. — Хорошо, — Антон не удержался и улыбнулся. — Это больше похоже на свидание. — А вкусный ужин в машине — уже не свидание? — мужчина наклонился ближе, выдыхая ему в ухо. Его голос стал ниже, мягче, почти интимным. — Расскажи мне, как выглядит твоё идеальное свидание. — Я не знаю, — Антон нервно поёрзал на сиденье. — Пока я не видел его. — А если представить? — Твой вариант… очень хороший, — он неуверенно улыбнулся. — А ты? Что тебе нравится? — Когда ты улыбаешься, — тихо выдохнул Арсений, едва коснувшись губами его щеки. — Ты ведь ни слова не сказал про свою улыбку, а она красивая, очень. Это был приятный сюрприз. — Улыбку? — Да, — мужчина сжал его руку, уверенно, но мягко. — Человек становится очень красивым, когда улыбается. А ты… особенно красивый. — Спасибо, — Антон смущённо выдохнул и, мельком взглянув на губы мужчины, поддался вперёд, чтобы поцеловать. Арсений отстранился за секунду до этого и они замерли в этом моменте. Антон тянулся к нему, чтобы немного сблизиться, но Арсений наоборот не хотел напирать. — Прости… — почти отчаянно сорвалось с его губ. В следующее мгновение он сам поддался вперёд, резко, почти жадно прижимаясь к губам парня. Поцелуй вышел коротким, неровным, слишком поспешным, но таким необходимым. — Я подумал, что тебе неприятно… Что я слишком напираю. — Я думал, ты хочешь… — Антон прошептал едва слышно, взгляд его метался, а пальцы вцепились в край сиденья. — Очень хочу, — Арсений снова скользнул ближе, дыхание горячо ударило прямо в его губы. — Но ещё больше хочу, чтобы и тебе было хорошо. — Спасибо, — парень смущённо улыбнулся, взгляд тут же упал на колени, пальцы заметно дрогнули. — А ты… как я могу для тебя…? — Расскажи, — он провёл пальцами по его щеке, заставляя поднять глаза. — Как прошёл твой день? Почему решил, что про свидание я шутил? Понравился ли тебе горячий шоколад… и ещё много всего, что я хочу знать. — Ты очень понравился, — тихо выдохнул Антон и всё же поднял взгляд, прямо в глаза. Его губы дрогнули в неуверенной улыбке. — И за шоколад спасибо… это было так вовремя. На работе было очень много людей, но ты был последним, и всё закончилось хорошо. Голос постепенно становился спокойнее, теплее: — Сегодня я собирал три огромных букета роз. Один мужчина уронил их прямо в магазине… пришлось пересобрать, поправлять. Я поцарапал себе все руки, — он неуверенно протянул ладонь, усыпанную тонкими красными полосочками. — Выглядит больно… Всё это розы? — Арсений осторожно взял его руку, провёл пальцем по царапинам и поднёс к своим губам. — У меня дома есть мазь, обработаем. — Там ещё от бумаги несколько порезов… — Антон неловко рассмеялся. — Сколько работаю, а так и не научился. — Дать тебе пластырь? — Арсений потянулся к бардачку, всё так же не отпуская его ладонь. Он сжал её чуть сильнее, прижал к себе, ощущая тепло и лёгкое дрожание, пока рылся среди мелочи. Антон заметил открывшийся бардачок. Упаковки презервативов, влажные салфетки, какие-то мелкие вещи. Сердце ухнуло вниз, дыхание сбилось, а щёки вспыхнули. Мысли сами подкинули картину: с кем и как он здесь сидел раньше. — Тош, они новые, — Арсений поймал его взгляд, и уголки губ дрогнули в хитрой улыбке. Он аккуратно достал пластырь и наклеил на царапину. — Что? — Презервативы, — тихо усмехнулся мужчина и прижался губами к внутренней стороне его ладони. — Недавно купил. Так и валяются. Я не сплю с парнями в машине и обычно даже не подвожу. Для этого есть такси. — А почему тогда я? — Потому что ты мне очень нравишься, — его голос стал низким, плотным, дыхание коснулось уха. — Давно нравишься. — Почему? — сорвалось у Антона. Голос дрогнул, глаза загорелись детским недоверием, и в то же время отчаянной надеждой. — Очень милый, красивый, такой… только мой. У меня такое чувство, будто я всю жизнь тебя знаю и отпускать больше не хочу, — язык медленно скользнул по ушной раковине, оставляя влажную полоску жара, и Арсений прижался грудью к его плечу. — Я ответил на твои вопросы или есть ещё? — Вы часто… — Антон резко осёкся, прикусил губу и уронил взгляд вниз. — Извините, это всё. — Нет, не часто. За последние два месяца ни с кем не встречался, даже не думал. Только о тебе. Спасибо за те несколько фотографий — они мне очень сильно помогли. — Какие? Они ведь самые обычные… — Конечно. С такими красивыми руками, длинными пальцами, бёдрами. Ты себя с уличными котами фотографировал, а я бы всё отдал, чтобы оказаться на их месте: у тебя на коленях, в твоих руках, — его дыхание полоснуло кожу огнём, и Антон почувствовал, как щеки и шея предательски заливаются красным. — Я понял… спасибо, что объяснили. — Всегда пожалуйста. А теперь ты ответишь на мой вопрос? — Какой? — Почему забыл про свидание? Это из-за меня? — его ладонь скользнула по груди Антона, мягко, но уверенно, и уголки губ дрогнули в хитрой улыбке. Он видел, как парень неловко прикрывает руками своё возбуждение, видел и едва держал в руках себя. — Думал, что это шутка. У вас ведь… у вас явно есть варианты получше меня, — тихо пробормотал Антон и повернулся к нему лицом. В следующее мгновение Арсений резко накрыл его губы своими, и мир сжался до этого поцелуя: тепло, запах, дрожь, что пробежала по телу Антона, поднялась к груди и застряла где-то под сердцем. Он замер, теряя дыхание, позволяя себе раствориться в этом мгновении, в близости, которую не ожидал и так отчаянно хотел. — Нет, лучше тебя нет, — шептал мужчина в коротких паузах между поцелуями и снова захватывал его губы так мягко, что Антон чувствовал, как тело мгновенно откликается дрожью. Каждое движение, каждое касание отзывалось мелкой трясущейся волной в плечах, но он не отстранялся — напротив, тянулся ближе, так настойчиво, как будто этот миг мог ускользнуть, если он позволит себе хоть на секунду отпустить. — Я тебе помогу, ладно? — Арсений целовал уголки его губ, подбородок, шептал прямо в рот. — На первом свидании это не принято, но если ты ещё раз попытаешься себя незаметно потрогать, я не сдержусь. — Извините, я… — Антон резко отстранился, но мужчина тут же вернул его назад, притянув сильнее. — Соблазняешь меня, я вижу. С ума схожу от тебя, словно мальчишка. — От меня? Да. Я тоже… от вас, — Антон сорвался на шёпот и неуверенно поддался вперёд, но Арсений прижал его ладонью к сиденью, накрывая грудь. Другой рукой он потянулся в бардачок и достал ту самую упаковку презервативов. — Закрытая, видишь? — он показал её парню и быстро распаковал, доставая один блестящий квадратик. Антон затаил дыхание, глаза округлись, но Арсений на него даже не посмотрел. Он осторожно подтянул толстовку парня выше, засовывая край ему в рот, а после расстегнул штаны, оголяя возбуждённую плоть. — Какой ты здесь влажный и большой, — Арсений бросил на Антона быстрый, полный восторга взгляд и, заметив, как тот густо краснеет, резко отвёл глаза. — Прости, я… Не остановлюсь если буду смотреть, но потом… Трахнешь меня как-нибудь обязательно. Антон глухо замычал, и этого звука хватило, чтобы внутри у Арсения всё оборвалось. Он не дал себе времени на сомнения: быстро надел презерватив, склонился ниже и медленно провёл языком по всей длине, заставив Антона вздрогнуть и задрожать, будто от разряда тока. — Тош, спокойно… — его голос дрогнул, он неловко улыбнулся и попытался что-то добавить, но передумал. Вместо слов — горячие губы сомкнулись на головке, мягкие, настойчивые, жадные. Он посасывал её медленно, с паузами, пальцами лаская бедро парня, словно уговаривая его дышать спокойнее. — Можешь меня трогать, — выдохнул Арсений, едва отрываясь на секунду, и тут же почувствовал тяжёлую ладонь на своей шее. Антон двинулся выше, перебирая его волосы пальцами, цепляясь за каждую прядь так уверенно, что мужчина едва не заскулил. — Блять… ты сведёшь меня с ума. Ещё одно самое чувствительное место угадаешь — и я весь твой. Антон тихо усмехнулся и, скользнув пальцами по его влажному лбу, убирал мешающие пряди волос. Их взгляды встретились. Арсений застыл в этом мгновении — потерянный, жадный, с дрожащим дыханием над его обнажённым возбуждением. И всё, что он мог — смотреть. Смотреть на раскрасневшегося Антона, на его мягкий, обжигающе нежный взгляд, на ту лёгкую улыбку, в которой читалась покорность и одновременно власть. Чувствовал на себе его тепло, восторг и руки. Руки, которые мягко гладили его по лицу, сжимали шею и заставляли смотреть прямо в глаза. — Сдаюсь… — прошептал он одними губами и уронил голову на его живот. — Забирай меня целиком. — Ты мне очень нравишься, — влажный край толстовки соскользнул вниз, и Антон осторожно притянул мужчину ближе к лицу. — Ты очень красивый, Арсений, почти божество. Бог шесть дней создавал землю и ещё неделю тебя, — он прошептал это прямо в его губы, и Арсений резко поддался вперёд, целуя его слишком быстро, почти отчаянно. Его рука скользнула по члену, сжала его у основания, а вторая упёрлась в кресло, удерживая равновесие, чтобы не рухнуть на парня, пока руки Антона крепко тянули его ближе, не отпуская ни на секунду. — Очень нравишься. Очень красивый. — Тош-а… так нечестно, — простонал Арсений, прижимаясь ближе, почти роняя их обоих на сиденье. — Это не по правилам… — Прости… — тихий, обжигающий выдох, и Антон снова коснулся его губ. — Продолжим дома? — Арсений с трудом оторвался, вцепившись пальцами в его толстовку. — А сейчас я сбегаю за едой… после того, как ты кончишь. — Ты такой милый, — Антон выдохнул в его щеку и медленно отпустил, но сам не удержался: язык скользнул по ушной раковине, и Арсений задрожал всем телом, почти рухнув на него. — Ты… убьёшь меня, — прохрипел он, прижимаясь к нему так, будто уже не мог оторваться. — Арс… — Дай мне минуту, — Арсений хрипло выдохнул, дрожащими пальцами оторвал блестящий квадратик, быстро натянул презерватив и, сжав у основания своё возбуждение, уверенно насадился ртом на член парня, принимая его до самого конца. Антон рвано вскрикнул, выгнулся, бёдра сами поддались выше, и Арсений глухо застонал, одновременно лаская себя ладонью и сдерживая нарастающее безумие. Парень зажмурился, весь напрягся, дыхание сбилось, но его рука дрогнула и скользнула по шее мужчины, поглаживая её нервно, будто умоляя не останавливаться. Арсений едва не сорвался: громко зарычал и снова накрыл губами головку его члена. Сначала медленно провёл языком по всей длине, затем жадно взял в рот, прижимаясь почти до предела. Антон дернулся, волосы Арсения оказались в его пальцах, и он резко потянул его назад, пытаясь отстранить, но мужчина только сильнее зажался, ещё глубже насаживаясь, пропуская горячую плоть себе в горло. Глухие стоны вибрировали прямо на члене, и по телу Антона волнами пошёл огонь. Он выгнулся, захлебнувшись собственным стоном, сжал волосы Арсения так сильно, что побелели костяшки пальцев, и вжался затылком в кресло. Тело тряслось, бёдра дёрнулись навстречу, пока быстрые толчки заполняли рот мужчины. Антон задыхался, глаза сами зажмурились до боли, дыхание сбилось в рваный хрип, а сердце колотилось так, что, казалось, его слышат все. Он рухнул на спинку кресла, всё ещё дрожа, и только когда последние остатки удовольствия сошли волнами, его пальцы ослабли и выпустили волосы мужчины. — Пр-прости… — его голос дрожал, но он не решался открыть глаза. Он сидел так почти минуту, пока не почувствовал у себя на животе влажную салфетку и чужую горячую руку. — Я схожу за едой. А ты приходи в себя, — выдохнул Арсений прямо в ухо, задержавшись на мгновение. — Ещё раз так сожмёшь мои волосы — трахну тебя там, где поймаю. — Прости, я… — Обязательно сделай это снова, — его голос стал мягче, и Антон почти почувствовал кожей его улыбку. — Чувствую себя подростком, которого заводит абсолютно всё. — Арс… — когда Антон открыл глаза, Арсения в машине уже не было, возле него лежала упаковка влажных салфеток, а вся его одежда вернулась в первоначальный вид. — Это самое прекрасное первое свидание. Остаток пути до квартиры Арсения пролетел незаметно. Антон сидел рядом, смотрел в окно и никак не мог отвести взгляд от дорогого района, в который они въехали. Закрытый комплекс, охрана, освещённые аккуратные дорожки, много зелени, ровные фасады домов. Красивым здесь было всё — от идеально подстриженных кустов у подъезда до мягкого света у входа. На мгновение Антону показалось, что он очутился совсем в другом мире, но рядом с Арсением тревога постепенно таяла, оставляя только странное, мягкое тепло. — Идём, Тош, — мужчина первым вышел из машины, придержал для него дверь, забрал пакеты с ужином и букет. Его голос звучал так буднично и тепло, что у Антона на мгновение всё сжалось внутри. — Дальше я сам. Антон едва заметно кивнул, спрыгнул на асфальт и, не удержавшись, бросил ещё один быстрый взгляд на мужчину. Тот уверенно шёл впереди, открывая ему дверь в подъезд, и Антон поймал себя на мысли, что с каждым его шагом он всё сильнее тонет в этом спокойствии.

***

— Какой фильм хочешь посмотреть? — Арсений помог парню стянуть лёгкую ветровку и уже привычно упёрся подбородком в его плечо. Тёплое дыхание обжигало кожу, а запах его тела сводил с ума. — Сначала ужин, потом всё остальное. — Мне всё равно, — растерянно пробормотал Антон, неосознанно прижимаясь к горячему телу сзади. — Где у тебя ванна? — Вон там, — Арсений указал рукой в сторону нужной двери, и чуть крепче обнял его за талию. — Напротив спальня. — Спасибо, — Антон коротко кивнул, развернулся и почти сразу скрылся за дверью. — Я пока всё накрою и вкл… — мужчина обернулся и застыл, увидев Антона в дверях ванны всего через мгновение. — Я думал, ты хочешь в душ. — Хотел, но… ужин сначала, а руки я помыл. — Да, — уголки губ Арсения дрогнули в мягкой улыбке. — Правильно. Я всё принесу в гостиную, а ты выбери фильм. — Спасибо, — Антон, словно забыв про смущение, легко коснулся его щеки губами и поспешил к большому дивану. Как только Арсений включил фильм, расставил еду по тарелкам и опустился рядом на диван, Антон сразу устроился у него на груди. Тёплое дыхание стало ровным и глубоким, и уже через несколько минут парень тихо засопел, совершенно забыв и про фильм, и про ужин. Арсений сперва подумал, что это розыгрыш — слишком уж трогательно выглядело всё это, слишком нежно, почти сказочно. Но Антон спал по-настоящему: прижимался к нему крепко, доверчиво, словно давно привык засыпать именно в его объятиях. Мужчина только выдохнул и осторожно провёл ладонью по его плечу, стараясь не разбудить, ощущая тепло и лёгкую дрожь от дыхания Антона. Минут через десять, когда стало ясно, что парень крепко спит, Арсений аккуратно поднял его на руки. Антон слегка шевельнулся, но не проснулся, лишь уткнулся носом в его шею и прижался ещё теснее, словно инстинктивно пытаясь найти защиту. Мужчина сдержал улыбку, почувствовав, как учащенно бьётся его сердце и, стараясь не шуметь, понёс его в спальню. Он аккуратно уложил его на кровать, быстро убрал остатки еды и выключил свет, оставив лишь мягкую тьму вокруг. Вернувшись, Арсений лёг рядом, и Антон тут же подтянулся ближе и прижался к его груди, тихо посапывая и доверчиво вжимаясь всем телом. Арсений обнял его крепче, вдохнул нежный, слегка тёплый запах его волос и прошептал почти неслышно, будто это было признание самому себе: — Это лучшее свидание, потому что я с тобой.

***

— Тош, просыпайся, — мягкий, слегка хриплый голос прозвучал у самого уха, а тёплое дыхание обожгло кожу. Антон сонно отмахнулся и натянул одеяло выше, утыкаясь носом в подушку. — Котёнок, тебе не нужно на работу? Сегодня пятница, уже семь утра. — У меня выходной… пятница и суббота, — едва слышно пробормотал он, даже не открывая глаз. — Я ещё посплю. — Спи, — Арсений коснулся губами его щеки и поправил одеяло. Несколько минут он просто смотрел на спящего котёнка у себя в кровати, а потом лёг ближе, обнял, и почти сразу почувствовал, как горячие руки Антона цепко обвились вокруг него. Арсений улыбнулся, утонул в этом доверии и, не успев опомниться, погрузился в глубокий, спокойный сон.

***

— Я всё проспал… прости, — виновато протянул Антон, заглядывая на кухню. Волосы были растрёпаны, глаза сонными, но в них было столько тепла, что Арсений едва удержался, чтобы не засмеяться от счастья. — Могу я в душ, а потом… Ты ведь на работу? Я могу тебе… — Позавтракаем вместе, а потом всё остальное, — перебил его Арсений и потянулся к губам, но Антон смутился и мигом увернулся. — У тебя не найдётся ещё одной щётки? Я быстро умоюсь. — Возьми новую, в шкафчике. Полотенца я утром поменял, бери любое, — Арсений мягко поцеловал его в плечо и хитро добавил: — И ты теперь мне должен поцелуй. Антон вспыхнул и засиял, от этого самого простого прикосновения. Стоял перед ним и смотрел с восторгом, с каким-то мальчишеским обожанием, отчего Арсений не мог отвести глаз. — А ты не злишься? — На что? — Я ведь… ну, вчера. Ты хотел секс, а я уснул. — Не злюсь, — Арсений провёл ладонью по его спине, чуть сильнее прижимая к себе. — я про секс даже не думал, если честно. До того поцелуя в машине, я планировал держать дистанцию, пока… Ты сам не захочешь и не будешь готов. Антон на мгновение замолчал, а потом прошептал с тем самым восторгом, от которого у Арсения сводило дыхание: — Ты правда очень хороший… — он осторожно коснулся губами его шеи, прямо под ухом. — Я быстро, а потом… всё, что ты там хочешь. Мужчина улыбнулся, обнял крепче и прошептал прямо в волосы: — Всё и хочу. Арсений вернулся к плите и вылил на сковороду ещё один блинчик. Мысль порадовать Антона завтраком казалась ему немного детской и даже наивной, но отказать себе он не мог. Слишком давно у него не было повода готовить с таким удовольствием. Слишком давно рядом не оказывался кто-то вроде Антона — красивый, искренний, с мягкой улыбкой и живыми глазами, младше всего на пару лет, но будто совсем из другого мира. Он рассказывал о своих увлечениях, делился историями про странных или забавных клиентов, иногда показывал фотографии уличных котов и никогда не пытался подстроиться под Арсения. Именно эта свобода и неподдельная естественность неожиданно зацепили и обезоружили его. После сотен однотипных диалогов, где парни были готовы на всё, где каждый «по умолчанию» любил то же, что и Арсений, и за небольшую доплату сделал бы ещё больше — Антон показался глотком свежего воздуха. Настоящий, без фальши. Сначала Арсений всерьёз думал, что его Эдель — это очередной фейк, созданный, чтобы грамотно подстроиться под клиента и продать мальчика подороже. Вот только время шло, но Антон не менялся: не просил денег, не звал «на ужин с продолжением», не скидывал голые фото. Даже когда Арсений сам отправил ему деньги, Антон тут же вернул всё до копейки, сославшись на ошибку. В ту ночь Арсений долго не мог уснуть, перебирая мысли о том, что его, возможно, обводят вокруг пальца, а он добровольно следует. Но Антон об этой ситуации больше не упоминал, совсем, даже не пытался попросить больше или ещё что-то. Да и карту его Арсений тогда сам попросил, хотя Антон долго мялся. А потом Арсений сделал это снова — перевёл деньги и попросил Антона купить корм для уличных котят, а заодно нормальную еду для себя. Сказал в шутку, что может отправить и цветы, но адрес спрашивать пока не станет, чтобы не пугать. Тогда Антон изменился на несколько дней: стал настороженным, закрытым, и только потом, собравшись с духом, прямо спросил, что Арсений хочет взамен. Услышав простое, неожиданное «ничего», он будто выдохнул, постепенно оттаял и вернулся к привычному себе. Зато с того дня, он регулярно начал получать фотографии сытых уличных котов, которые липли к Антону… Арсений бы тоже прилип, прицепился намертво, лишь бы это зеленоглазое солнышко было в его руках и смотрело на него с таким же теплом и восторгом. — Ещё раз доброе утро, — раздалось за спиной. Тёплые руки сразу обняли его за талию, губы коснулись щеки. — Пахнет невероятно. Можно попробовать один? — Конечно, — Арсений протянул ему остывший блинчик. Антон тут же заулыбался, чмокнул его в губы и сел за стол. — Ты очень вкусно готовишь, я никогда не ел такие… Странные оладьи или это обычные блины, но… Сделал что-то не так? — он поднял глаза и улыбнулся мягко, чуть насмешливо, с теплом, от которого у Арсения внутри всё расцвело. — Панкейки, для любимого… Завтрака самое то, — Арсений поставил на стол тарелку с блинчиками. — Очень вкусно, — Антон раскрыл свои объятия и выжидающе посмотрел на мужчину. Тот на мгновение замер, а потом подошёл ближе и растворился в этих мягких объятиях. — Какой ты классный, мужчина мечты. — Ты мне льстишь, — он хотел усмехнуться, но Антон тут же прижался ближе, уткнувшись лицом в его живот, и все слова будто растворились. Воздух между ними стал теплее, плотнее, дыхание Антона щекотало кожу, а мужчина осторожно опустил руку, провёл пальцами по его волосам — медленно, почти задумчиво, словно не решаясь отстраниться. — Говорю правду. А ты спортом занимаешься? — Антон лениво провёл ладонью по его бедру и скользнул выше, немного подразнивая. — Бегаю по утрам. Сегодня немного задержался, — уголки губ Арсения дрогнули в едва заметной улыбке. — Потом схожу в душ. — Завтраки готовишь, спортом занимаешься, цветы даришь… тебя точно семь дней создавали, — Антон засмеялся и крепче обнял его. — Давай сходим на ещё одно свидание, даже если только ради секса. — Сходим. Но можем и без секса. — Я тебе сам соберу букет, — Антон прижался щекой к его животу, голос стал мягче. — Вдруг такого мужчину уведут, я должен постараться. — Ты уже сделал достаточно, чтобы я влюбился, — Арсений коснулся его макушки губами и чуть отстранился. — Блинчики сгорят. — Да, — парень подошел следом и прижался к нему со спины, выдыхая прямо в шею. — Я тоже, только сейчас понял… Насколько сильно влюбился. — Ты такой высокий, — Арсений подавил глупую улыбку и обернулся через плечо. — Редко встречаю людей выше себя. — И как оно — быть маленьким в моих руках? — Антон сомкнул ладони на его животе и наклонился к затылку. — Я ведь могу унести тебя куда захочу. — Например, в спальню? — Да, но сначала завтрак. Я с обеда ничего не ел. — Завтрак, — Арсений улыбнулся, и тут же вздрогнул от резкого раската грома за окном. — Боишься грозы? — парень прошептал прямо в ухо, его дыхание скользнуло по коже. — Я рядом. Всегда рядом. — Красивый, высокий, милый… ещё и защищает, — Арсений выдохнул с придыханием, разворачиваясь к нему всем телом. — Такой идеальный и сидишь у меня на кухне в одних трусах, ты хоть представляешь сколько сил мне требуется, чтобы не сорвать их с тебя прямо здесь. — Ты сам раздел меня вчера ночью, а после душа я пошел сразу к тебе. — Я могу дать тебе свою одежду, — он упёрся в его ключицы и тихо рассмеялся. — Могу и просто так дать… — Арсений, — Антон устало простонал и через мгновение на всю кухню заурчал его живот. — Я съем завтрак, потом тебя. — Хорошо. Может, чай или кофе? — Чай. И тебя, — Антон скользнул языком по его уху и промурчал, как кот. — Хочу тебя ещё со вчера. — Тогда ешь быстрее, — мужчина мягко улыбнулся и, неохотно высвободившись из объятий, накрыл на стол. — Позавтракаем вместе. Потом я в душ, а дальше… делай со мной всё, что захочешь. — Я всё хочу, — Антон подавил улыбку и уселся за стол, глядя на него с хищным восторгом. Несмотря на все изначальные планы, завтрак немного затянулся. Антон всё время гладил мужчину по ноге и мельком поглядывал на его уши, которые едва заметно краснели от каждого прикосновения. — Я в душ и к тебе, — Арсений с трудом спрятал радость в голосе и наклонился ближе, легко касаясь губ Антона. Тот мигом заулыбался, смутился и в то же время сам жадно потянулся ближе. Новый поцелуй вышел медленнее, настойчивее, с мягкой уверенностью, от которой у Арсения закружилась голова. Он встал на носочки, сам обнял Антона за шею, прижимаясь так близко, что их дыхание смешалось. Антон опомнился лишь тогда, когда почувствовал на своей ноге упор — Арсений пытался подтянуться выше, невольно наступая на него. Мир словно качнулся. Парень медленно провёл ладонями по его бёдрам, крепко обхватил и легко приподнял, усаживая его себе на руки. Арсений задрожал, тихо выдохнул что-то невнятное и тут же впился в его губы — глубоко, жадно, с тем азартом, от которого у Антона подкосились колени. Ему пришлось перехватить мужчину удерживая крепче, чтобы самому не рухнуть вместе с ним, но от этого только усилилось ощущение, что он держит в руках самое дорогое. — Я хочу в душ, Тош, — голос дрогнул, Арсений всё же отстранился, тяжело выдыхая. — А потом… всё, что захочешь. — Хорошо. Но как я без тебя? — Антон мягко улыбнулся, опуская его обратно на землю. — Посчитай овец… и запомни, на чём мы остановились. Я быстро. — Посчитать овец… — он усмехнулся, глядя вслед. Из ванны мужчина вышел в одном полотенце и широкой победной улыбке, он задержался совсем недолго, но был уверен в том, что Антон это оценит. Когда он зашёл в спальню, парень лежал на кровати боком и тихо сопел, снова. Улыбка на лице Арсения дрогнула, постепенно сменяясь удивлением, а потом лёгкой растерянностью. Он осторожно сел на свою половину кровати, наклонился и погладил его по мягким, чуть растрёпанным волосам. — Тош… просыпайся. Антон даже не шелохнулся — лежал неподвижно и так тихо, будто и правда провалился в глубокий, безмятежный сон. На лице не осталось ни усталости, ни тревоги, только мягкое спокойствие и что-то тёплое, почти детское. В этот момент за окном грянул гром, Арсений непроизвольно вздрогнул, посмотрел в окно, где небо разрезала яркая молния, а затем медленно опустился рядом, прижимаясь лбом к широкой груди Антона. Ливень усиливался, гремело всё чаще. Каждый раскат отдавался в его теле неприятной дрожью, и Арсений, сам того не замечая, вжался в спящего парня ближе и почти спрятался в его объятиях. И как будто бы в ответ — сонный Антон крепче обнял его, подтянул к себе и прижал так, что стало теплее. — Действительно котёнок, — тихо пробормотал Арсений, улыбнувшись сквозь усталость. — Ешь, спишь… иногда разрешаешь себя гладить. С трудом подтянув одеяло, которое сбилось в ногах, он накрыл их обоих и устроился удобнее. Хотелось ещё немного полежать, просто подышать в его грудь, но он сам не заметил, как глаза закрылись, и он заснул в этих надёжных, крепких объятиях.

***

— Я знаю, что ты уже проснулся, — сонно пробормотал Арсений, уткнувшись лицом в голую грудь Антона. За окном всё так же гремело, дождь барабанил по стеклу, но он больше не вздрагивал. — Я всё испортил… Ты злишься? — Антон прошептал прямо в его макушку и оставил лёгкий, почти незаметный поцелуй. — Нет, — пальцы Арсения медленно скользнули по его груди, горячее дыхание щекотало кожу. — Впервые за долгие годы я спал так спокойно. Самое странное свидание в моей жизни, но мне… чертовски нравится. — Мне тоже… Хочешь, я сейчас… — голос Антона дрогнул, он сжал его крепче. — Всё, что захочешь. — Знаешь, такое чувство, будто я знаю тебя всю жизнь, — Арсений приподнялся, посмотрел прямо ему в глаза и тихо усмехнулся. — Мы как будто уже много лет вместе, и всё это… — Обычные выходные, — улыбнулся Антон. — Да, именно так. Всё такое правильное, что мне даже страшно. Ты уснул на своей половине, даже во сне обнимал меня, мы вместе завтракали… Мне давно не было так хорошо, как сейчас. Оставайся у меня насовсем? — Прям полностью насовсем? — Антон мягко улыбнулся и коснулся его щеки губами. Арсений сонно заулыбался, придвинулся ближе, словно умоляя о продолжении, и получил ещё один короткий поцелуй. — Мне тоже очень нравится с тобой. — Для начала на эти выходные, — мужчина тихо рассмеялся, уткнувшись плечом в его грудь. — Обещаю вкусно кормить, обнимать и баловать. Ну, а если вдруг дойдём до секса… — он запнулся, — там я тоже обещаю всё. — Я тебя ждал… — Прости, я хотел, — Арсений резко опустил голову и неловко рассмеялся. — Подумал, что одного раза нам будет мало, а ты… Точно захочешь ещё что-то и я тоже был готов. — К чему? — Тош… — он прижался носом к его щеке, выдохнул горячо, слишком близко. — А какие у тебя варианты? — Ты про… секс? — Да, — губы Арсения дрогнули в улыбке. — Мы могли бы поменяться… но вместо этого просто уснули. — Прости. — Глупый, — Арсений скользнул ладонью по его груди чуть ниже. — Я только рад. Голодный? Могу заказать ужин. Что хочешь? — Доверяю твоему выбору, — Антон поцеловал его в макушку и тихо засмеялся. — Такое чувство, будто знаю тебя лет десять. — Я тоже. Почти женатая парочка. — Ага… Как там говорят? Что хочешь — ванну, ужин или меня? — Так говорят? — Иногда, — Антон неловко усмехнулся и уткнулся носом в его волосы. — Давай сначала поужинаем, а потом всё остальное? — Голодный? — Не хочу спешить. — До этого хотел, — Антон усмехнулся и задержал на нём внимательный взгляд. — Что-то изменилось? — Наоборот, — Арсений мягко улыбнулся. — Всё слишком хорошо. Хочу ещё немного побыть с тобой так, не торопясь. — Ладно… Тогда ещё полежим? — Я закажу ужин, а ты выбери фильм, — Арсений медленно поднялся с кровати, и Антон невольно рвано выдохнул, изучая его обнажённое тело. — А где…? — К тебе шёл, зачем мне одежда? — мужчина лениво провёл ладонью по талии, скользнув ниже, почти до бедра. — Ужин. — Да, точно, — он хитро прищурился. — И где моя одежда? Или тебе нравится, что я хожу здесь в одних трусах? — Антон тоже поднялся, окинул взглядом спальню и чуть улыбнулся. — В ванной? — Я её убрал, чтобы не мешала, — Арсений неловко, но с очень довольным видом улыбнулся и открыл дверцу шкафа. — И где она? — Не помню… — он обернулся через плечо, взгляд засиял лукавым блеском. — Наденешь мою? По размеру, кажется, совпадает. — Спасибо, — тихо выдохнул Антон, подходя ближе. Арсений протянул ему джинсы и чёрную толстовку — мягкую, чуть растянутую в рукавах, с лёгким запахом его парфюма. Антон приподнял бровь, заметив выбор, и уголки губ дрогнули так, будто он пытался скрыть неловкую улыбку. — Чтобы не соблазнял. — Понял, — на губах парня снова мелькнула улыбка, он взял вещи и поцеловал мужчину в щёку. Его голос утонул в выдохе: — Спасибо. Мне очень приятно. — Тош… — Арсений развернулся к нему лицом, приподнялся на носки и выдохнул прямо в губы. — Ты единственный парень, ради которого мне нужно приподняться, чтобы поцеловать. — А мне приходится опускаться, — Антон едва слышно рассмеялся. — Хотя ради тебя я готов встать даже на колени. Хочешь? — он скользнул ладонью по его обнажённым ягодицам, задержавшись дольше, чем стоило. — После ужина, хорошо? — Арсений отстранился, но его взгляд был горячим, голос сорванным. — У нас впереди целая ночь. Он взял телефон, подхватил одежду и направился на кухню. — Я быстро, — бросил мужчина, обернувшись через плечо, и его улыбка была настолько довольной, что у Антона внутри всё сжалось от предвкушения. Когда Арсений вернулся в спальню, Антон был уже одет — джинсы сидели на нём чуть свободно, толстовка скрывала его фигуру, а лицо снова стало серьёзным. Он сосредоточенно что-то просматривал в телефоне и даже не заметил возвращения мужчины. — Всё в порядке? — Арсений опустился рядом на кровать и внимательно посмотрел на него. Антон чуть замялся, потом неловко улыбнулся и кивнул: — Да. Мы с подругой сегодня собирались встретиться, но она написала, что не сможет. А я забыл сказать, что тоже занят. Удачно получилось. — Ты расстроился? Если я… — Арсений осторожно положил ладонь ему на бедро. — Нет-нет, наоборот. Я рад. Просто… — он коротко рассмеялся и отвёл взгляд. — Это впервые в жизни так. Мне всё ещё кажется, что я сплю. Всё слишком хорошо: ты, свидание, ужин… — Ждёшь подвоха? — Наверное. А ты? — Нет, — он покачал головой и чуть сжал его бедро сильнее. — Что может случиться? В какой-то мере я ожидал, что наше свидание будет таким. Я был уверен, что с тобой будет легко и мне всё понравится. Главное было — понравиться тебе. — Но ты мне и так нравишься, — Антон резко поднял взгляд. — Разве ты можешь не нравится? — Конечно, — мужчина рвано рассмеялся. — Есть достаточно людей, которые меня недолюбливают и даже этого не скрывают. Я слишком прямолинейный, требовательный, на работе дотошный до мелочей. — Занудный немного, я понял, — Антон тихо усмехнулся и плавно опустился спиной на кровать, потянув мужчину за собой. — А что ещё? Расскажи что-то о себе. — Мне скоро двадцать восемь. Живу один. Никогда не хотел домашних животных, но теперь думаю об этом. — Почему? — Потому что, если ты переедешь ко мне, наверняка приведёшь кота или щенка. А отказать тебе я не смогу. Так что я заранее решил смириться. — Ты… — Антон повернулся к нему лицом и рассмеялся мягко, почти беззвучно. — Даже не знаю, что сказать. — Для начала подумай над моим предложением, — Арсений наклонился ближе, его голос стал тише. — Я не буду тебя торопить, но впервые в жизни настолько уверен в чём-то. Антон внимательно посмотрел в его глаза и выдохнул: — Знаешь, ты сейчас такой… Не такой как всегда. Я привык к уверенному, спокойному и очень продуманному мужчине, у которого наперед расписано всё, а сейчас… Ты такой настоящий. Отменил свои планы из-за меня, заказываешь еду, хотя предпочел бы приготовить или сходить в ресторан, спишь в обед, хотя обычно ты стараешься потратить время с пользой. А сейчас ты так спокойно делаешь всё наоборот и зовёшь меня к себе жить. Это так на тебя не похоже… — Ты очень внимательный собеседник, мне стоит бояться? — Арсений тихо рассмеялся и повернулся к нему лицом. — Всю жизнь я чего-то ждал, готовился, выбирал, всё держал под контролем. А потом понял, что просто забываю жить. Не замечаю котов под ногами, смотрю на знакомства только ради секса и ничего большего. А сейчас… с тобой мне так хорошо, что я не хочу возвращаться в тот мир, где ты существуешь только в телефоне. Уверен, сначала будет непросто — с моим характером я буду ворчать, спорить, но я никогда себе не прощу, если не попробую. — У нас разный ритм, разные привычки, график, — тихо заметил Антон и осторожно погладил мужчину по щеке. — Мы будем в одной квартире. Вместе засыпать, вместе завтракать. Я могу готовить тебе еду утром и оставлять, а могу готовить с вечера. Могу встречать тебя после работы или спешить домой, если ты приедешь раньше. Буду забирать с работы, покупать твой любимый шоколад с сиропом, отвозить в ресторан на ужин, а потом домой. — Ты живёшь в фильме, а я в съемной квартире, — Антон прижался лбом к его виску и улыбнулся. — Такие как я никогда не бывают главными героями. — Зато второстепенные персонажи всегда интереснее, — мягко возразил Арсений. — Они проходят свою историю, решают настоящие проблемы, пока главные герои только ссорятся из-за любви. — То есть у нас не будет любви? — Будет история любви, — он коснулся его щеки. — Красивая история, в которой я постараюсь сделать всё, чтобы ты был счастлив. — А если… если ты окажешься маньяком? Или, как это говорят… абьюзером? Я ведь не смогу уйти, даже если захочу. — Отведёшь меня к психиатру, — Арсений усмехнулся, но глаза его оставались серьёзными. — Я не хочу потерять тебя из-за ревности или недоверия. — Какой ты умный. Ты всегда такой или мне просто повезло? — Опыт приходит с возрастом, — он чуть пожал плечами. — Я слишком много времени потратил не на тех людей. — Жалеешь? — Нет. Наверное, чтобы научиться ценить спокойствие и тепло, нужно пройти через качели, абьюз и ссоры. Но я больше не хочу так. Прошу тебя: говори прямо. Если что-то не так — расскажи. Жалуйся. Я буду слушать. А ты будешь меня исправлять. Антон несколько секунд молчал, потом неловко улыбнулся и выдохнул: — Никогда в жизни не чувствовал себя настолько обнажённым, — он мягко улыбнулся и переплёл их пальцы. — Но это, наверное… Так правильно. Я тоже буду стараться. Если твоя влюблённость делает меня счастливым, то любовь… она просто сведёт с ума. — А это… Романтическая комедия? Или подростковый сериал? — Арсений чуть приподнял бровь. — В сериале для подростков мы были бы самой скучной парой, но самой счастливой, — Антон усмехнулся, и в этот момент в дверь раздался звонок. Арсений нехотя поднялся. — Это ужин. Пойдём на кухню. — Надеюсь, ты не взял ничего с рисом. У меня аллергия, — смеясь, бросил Антон, поднимаясь следом. — Забыл предупредить. — Тош… — Арсений укоризненно качнул головой, и направился к входной двери за доставкой. Пока он расплачивался с курьером, из кухни уже доносился звон посуды и тихий шум воды. Антон действовал уверенно, будто был здесь не впервые: открыл шкаф, достал тарелки и вилки, расставил всё на столе. — Я уже достал тарелки и вилки. Стаканы тоже… — Антон заглянул в шкафчик, уверенно доставая посуду. — Нашёл, всё почти готово. — Спасибо, — мужчина поставил пакеты с едой и мягко улыбнулся. — С рисом ничего нет, но в следующий раз предупреждай сразу. — Я правда забыл, — парень смущённо улыбнулся и бросил мимолетный взгляд в окно. — С тобой рядом тяжело думать. Смотри, дождь закончился… У тебя тут так красиво! Это озеро под домом? И парк? — Да. Там очень тихо. После дождя особенно, — Арсений подошёл ближе и обнял его за талию. — Хочешь прогуляемся? Людей почти нет. Прохладно, свежо. — Люблю гулять после дождя, — Антон повернулся к нему, быстро чмокнул в нос и легко вывернулся из объятий. — Но сначала ужин. Приятного нам аппетита! Всё так вкусно выглядит. Ты просто чудо. — Приятного аппетита, котёнок, — Арсений наклонился и чмокнул его в макушку, затем устроился рядом, помогая аккуратно разложить еду.

***

— У вас здесь невероятно красиво, — парень с восторгом всматривался в набережную, где мягкий свет фонарей отражался в воде, а среди зелени мерцали гирлянды. — Даже не знаю, как объяснить… Всё такое… — Живое, — согласился Арсений, чуть склонив голову. — Здесь особенно приятно бегать по утрам. Кончики его пальцев коснулись руки Антона, и тот мгновенно переплёл их пальцы, будто боялся отпустить даже на миг. — Ты такой романтичный… уточек кормить не будем? — он прижался к плечу мужчины и тихо рассмеялся. — Никогда не думал, что однажды окажусь вот так… ночью, за руку, с мужчиной моей мечты. — Мужчиной мечты? — голос Арсения дрогнул, в нём было удивление и нежность. Он остановился и посмотрел прямо в зелёные глаза. — Я? — Вариантов больше нет, ты весь такой… Идеальный просто, — Антон едва заметно пожал плечами и мягко коснулся носом его щеки. — Ты… ты слишком идеальный. Даже страшно, — он на секунду отстранился, взгляд метнулся в сторону. — Прости. Я… не буду так, вдруг кто-то увидит. — Пусть смотрят, пусть завидуют, — мужчина мягко поймал его за подбородок, приподнялся и коротко поцеловал в губы, скользнув рукой по его шее. — Я чувствую себя влюблённым подростком, который отпросился у родителей только ради того, чтобы ещё немного погулять за ручку. — Ты тоже? — он тихо рассмеялся, опуская голову ему на плечо. Пальцы лениво скользнули по спине мужчины, и Арсений не сдержал дрожи. — Это странно… но странно приятно. Тебе не холодно? Отдал мне свою куртку… — У меня была ещё одна. Но я предпочитаю закаляться, — на губах мелькнула тень улыбки. — Врёшь. Ты просто хотел, чтобы я обнимал тебя чаще и грел, — Антон развернулся к нему и раскрыл руки, приглашая в объятия. Арсений тут же припал к нему, уткнувшись лицом в грудь. — Дурашка, — его голос был глухим, тёплым. — Я просто хочу, чтобы тебе было тепло. — Мне очень тепло, когда ты рядом, — Антон крепко прижал его к себе, накрывая курткой. — Ты меня согреваешь и очень… — Возбуждаю? — Арсений поднял голову и уперся подбородком в его грудь, и с игривой, чуть хищной улыбкой посмотрел на него снизу вверх. — Очень, — честно выдохнул парень и сжал его ещё крепче. — Мне так идёт твоя одежда, — пробормотал мужчина почти неслышно. — Это мне идёт твоя одежда. — Я так и сказал, — губы дрогнули в улыбке. — Ты… хочешь надеть мою? — Антон усмехнулся. — Ну… Там особо не из чего выбирать. Могу предложить только рабочую форму из цветочного, приходи ко мне и мы вместе сделаем для тебя красивый букет. — Ты такой романтичный, когда сытый, — он тихо рассмеялся, и выдохнул прямо ему в губы. — Что ещё можешь предложить? — А что там обычно в фильмах? Пикник? Кино на задние ряды или, может, свидание загадка? — Тош, никаких загадок. — Ладно. Тогда просто ещё одно свидание. Продли меня на субботу, — Антон хитро прищурился. — Оплатить могу вкусным ужином… или хорошим фильмом? — Горячим сексом тоже можно, — Антон усмехнулся, прикусив губу, и в этот момент в его взгляде мелькнул откровенный вызов. Арсений тихо выдохнул, обвивая его крепче, будто пытаясь удержать то, что уже начинало выходить из-под контроля. — Хорошо. — Замёрз? Пойдём домой. — Давай возьмём какао и пойдём, — Арсений кивнул в сторону маленькой кофейни и они вместе зашли внутрь. — Добрый вечер, — голос мужчины звучал мягко, но уверенно. — Два горячих шоколада: один с клубничным сиропом, второй с шоколадом и вишней. — Две минуты. Оплата по карте? — Да, конечно. Когда он вернулся к Антону, тот смотрел слишком пристально, слишком заинтересованно. Арсений уловил эту напряжённую внимательность, и на его губах непроизвольно заиграла лёгкая, едва заметная улыбка. Тёплое, тихое чувство расплылось внутри, будто мир на мгновение сузился до этого взгляда и лёгкого дыхания между ними. — Что такое? — Клубничный? — Антон приподнял бровь. — Неожиданно. Я думал, будет коньяк, виски… ну или хотя бы лесной орех. А ты… сам, как клубничный сироп, — он склонился ближе и выдохнул на ухо, тихо рассмеявшись. — Могу попробовать твой шоколад с клубникой? — Конечно. Только дождёмся, когда его приготовят. Ты чего так завёлся? — Да просто… приятно узнавать о тебе что-то новое. Расскажешь потом, что ещё любишь? Вдруг вкусы совпадут. — Хорошо, Но я готов покупать для тебя всё отдельно, лишь бы ты хотел. — Правда? — он слегка прищурился. — Тогда я хочу вон то пирожное… и круглое печенье с кремом. — Будет сделано, — на его губах появилась хитрая улыбка. Он наклонился ближе и прошептал тише: — Ты сам как пирожное. — Жирный и…? — Антон фыркнул, пряча смущение за иронией. — Нет, такой, что хочется съесть до последней крошки… и вылизать. Щёки Антона мгновенно вспыхнули, и он поспешил отвернуться. — Ещё два тирамису и несколько видов печенья по две штуки. Оплата по карте.

***

— А шортов ещё короче не нашлось? — наигранно проворчал Антон, заглядывая в спальню. Сразу после прогулки Арсений отправил его греться в душ, а сам включал фильм и заваривал чай. — Тебе они очень идут, — с трудом сдерживая улыбку, сказал Арсений и похлопал по кровати рядом. — Посмотрим фильм? Или подождём, пока ты снова уснёшь у меня в объятиях? — Чувствую себя так, будто мы уже сто лет вместе, — Антон бросил подушку на кровать и улёгся прямо на неё, почти упираясь лицом в экран ноутбука. — Прогулка, свидание, теперь фильм у тебя в спальне… — Хочешь что-то другое? — мужчина наклонился ближе, коснувшись губами его уха. — Например? — Мне всё очень нравится, правда. Мы за один день прошли… столько всего: от первой встречи, до фильмов на диване, сна под грозу и горячих поцелуев в коридоре. — Да, — Арсений подтянул подушку, лёг ближе и медленно скользнул ладонью по его спине. — Хочешь чего-то ещё? — Наверное, тебя. Но… как ты там говорил? Не будем спешить, — парень неловко улыбнулся и опустил голову. — Общение с тобой было куда интереснее простого секса, всё это… Спасибо за этот день, я впервые так хорошо отдохнул. — И я. Впервые за долгое время так счастлив, — Арсений произнёс это почти шёпотом, и уголки его губ дрогнули в мягкой улыбке. — Мы сейчас снова вернёмся к сентиментальной части? — Антон фыркнул и повернулся к нему. — Или всё же посмотрим твой фильм? — Тебе не нравятся мои разговоры? — Очень нравятся. И ты нравишься. Но если мы начнём разговаривать — я забуду про всё на свете. — Я напомню, — он тихо усмехнулся и скользнул рукой вниз, ненавязчиво просовывая пальцы под край шорт. Движение было неторопливым, почти ленивым, но намерение читалось сразу. Антон даже не вздрогнул, только хитро улыбнулся и чуть подался назад, позволяя всё. — А что за фильм? Я его знаю? — Первая попавшаяся комедия, — Арсений прижался ближе, его дыхание горячо коснулось шеи. — Надеюсь, понравится. — Написано: детектив, — Антон щёлкнул по экрану и хитро прищурился. — Главное, чтобы не ужасы. — Боишься? — Очень. — Запомню. Пальцы Арсения медленно прошлись по шортам между его ягодиц, слегка надавив на ткань. — Ты же не просто так фильм включил, правда? — Возможно, — Арсений выдохнул прямо в ухо и сильнее прижал пальцы, лаская его сквозь ткань. — Почему просто не трахнул? — парень едва слышно усмехнулся, глаза блестели. — Потому что у нас свидание. — Это свидание длится уже второй день, — он откинулся назад и рассмеялся чуть громче. — Ты меня снова удивляешь. И мне это очень нравится. — Я рад. — В ролевые игры не будем играть? Арсений… — Антон на секунду запнулся и тихо рассмеялся, прижимаясь губами к его губам. — Даже отчества твоего не знаю. Мой дорогой Арсений, любимый учитель… Как я могу исправить свою оценку? — Меня не заводят дети, — резко, с оттенком недовольства бросил мужчина, но его ладонь всё равно скользнула по спине парня и уверенно пробралась под резинку шорт. — А если директор? Коллега? — парень хитро прищурился. — Оставишь после уроков, заставишь отрабатывать прогулы… Или попросишь помочь с журналом. А потом… — Какой ты болтливый, — Арсений прикусил его нижнюю губу и слегка оттянул, оставляя её влажной и набухшей. — И знаешь… Мне очень нравится. — Да? — Антон выдохнул чуть громче, дрожа от каждого прикосновения. — Мне тоже нравится, но не всегда… На чём мы остановились? — последние слова утонули в приглушённом стоне: пальцы Арсения глубже скользнули внутрь, заставляя его выгнуться. — Подготовился? Растянул себя в моей ванне? — Да… потому что хотел… очень хотел побыстрее… — Быстрее? — Арсений толкнул пальцы глубже и снова его поцеловал. Медленно, уверенно, слишком настойчиво. Так, что у того всё тело задрожало, а щеки порозовели. — Ты ведь делал это с парнем раньше, да? — Ревнуешь? — Волнуюсь. — Делал, — Антон хитро улыбнулся и снова прижался к его губам. — Не волнуйся, я знаю, чего мне ожидать. — Могу я… Сейчас? — он прошептал с такой надеждой, что Антон не смог бы отказать, даже если бы захотел. — Да. Арсений опустился на колени позади Антона и медленно потянул его шорты вниз. Его ладони легли на округлые ягодицы и он с каким-то почти благоговейным восторгом сжал их, отмечая, насколько кожа там мягкая, тёплая, уязвимая. Антон не шелохнулся, только губы тронула улыбка, а руки скользнули вперёд, сжав подушку — жест полной, безоговорочной отдачи. Язык Арсения коснулся напряжённого колечка осторожно, почти дразня, скользнул по краю, задержался, будто проверяя реакцию. Антон резко дёрнулся, не сразу осознав, что именно делает мужчина, но когда теплый, влажный язык проник чуть смелее, дыхание сорвалось, вырвался приглушённый смешок, переходящий в стон. Он подался назад, словно сам напрашивался на большее, и тут же почувствовал, как сильные ладони развели его ягодицы. Мужчина жадно углубился, двигаясь настойчиво, но размеренно, каждый раз возвращаясь к самым уязвимым местам. Его язык скользил, вылизывал, обвивал, а потом снова давил внутрь. В тот момент, когда он прошёлся по всей чувствительной промежности и снова вернулся к заветной точке, тело Антона предательски сдало позиции. Он выгнулся, пальцы вцепились в подушку, мышцы дрожали и напрягались, по позвоночнику стремительно поднялась горячая, почти обжигающая волна. Он резко обернулся через плечо, пытаясь хоть на секунду встретиться взглядом, и застыл. Арсений, опустившийся между его ягодиц, не отрывался ни на миг. Ласкал с такой жадностью, с таким хищным, уверенным голодом во взгляде, что у Антона внутри всё сжалось ещё сильнее. Голубые глаза блестели, в них не было ни малейшего сомнения — только власть, желание и намерение довести его до предела. Тело Антона мелко подрагивало, дыхание сбивалось, сердце колотилось так, что он сам себя почти не слышал. Горячие мурашки бегали по коже, каждое движение языка отзывалось огнём внизу живота. — Зачем? Арсений оторвался лишь на миг, выдохнул горячо, обжигая влажную кожу. — Чтобы ты расслабился и смог принять меня полностью, — его голос был низким, хриплым, и Антон почувствовал, как от этих слов у него ещё сильнее загорелась шея. Мужчина плавно поднялся с кровати, взял из тумбочки смазку и презервативы, бросил их рядом и аккуратно стянул шорты парня еще ниже. Антон так и остался лежать на животе, почти не двигаясь, словно ждал, что будет дальше и полностью ему доверял. Он раздвинул его бёдра чуть шире, обильно смазал пальцы и осторожно проник внутрь. Сначала один, затем второй, третий — медленно, выверено, давая время привыкнуть. Антон рвано задышал, дёрнулся, будто хотел уйти от прикосновений, но потом сдался и только вцепился пальцами в подушку, стараясь расслабиться. Арсений гладил его дольше, чем планировал изначально. Слишком внимательно. Слишком бережно. Он чувствовал каждую дрожь под руками, каждый судорожный вдох и понимал: спешить нельзя. — Я вхожу, — тихо выдохнул он у самого уха, наклоняясь ближе и прижимаясь горячей грудью к его спине. Антон что-то неразборчиво прошептал, а потом слишком резко замолчал и притих. Только дыхание и едва слышные стоны выдавали его состояние. Когда Арсений проник глубже, касаясь губами его кожи, шептал мягко, успокаивающе, проводил по шее и плечам, оставляя лёгкие тёплые следы, которые будто растворялись в воздухе, успокаивая обоих. — Ты как, привык? — Д-да… — голос дрожал, но Антон пытался держаться. Его бёдра чуть поддались навстречу, а возбуждение предательски тёрлось о подушку. — Я не буду до конца входить, — Арсений прикусил его ухо, толкаясь глубже, но всё так же осторожно. Движения были размеренными, плавными, будто он сам боялся причинить лишнюю боль. Его ладонь скользнула к плечу Антона, медленно спустилась к его руке и переплела пальцы. — Не зажимайся… так будет больнее, — выдохнул он, уткнувшись носом в его волосы. — Я стараюсь… я… скоро, — неуверенно прошептал Антон, тихо постанывая, и сильнее поддался назад. Арсений замечал каждое движение, покрасневшие уши, глаза, полные смущения, которые Антон всё же пытался спрятать. Он чуть отстранился, чтобы устроиться удобнее, и мягко сжал его мягкие ягодицы, раздвигая шире. Двигался осторожно, медленно — наполовину входил и так же медленно выходил. Когда Антон сорвался на первый настоящий вскрик, Арсений повторил ещё раз, снова и снова. Голос парня хрипел, прерывался короткими стонами, пальцы судорожно впивались в простыню, а тело отзывалось всё сильнее, будто само подсказывало ритм. — Тош, я скоро… — Арсений сжал его крепче и ускорился, толкаясь глубже. За несколько резких движений он кончил, пряча лицо в его плечо. Антон под ним резко замер, словно застыл, а потом крупная дрожь пробежала по телу, оставляя после себя волну тепла и напряжения, которое ещё долго его не отпускало. — Помочь тебе? — Арсений скользнул ладонью под шорты, но Антон хрипло остановил его: — Нет… я сам. Давай лучше… поменяем позу. — Хорошо, — мужчина снова поцеловал его в плечо и аккуратно помог подняться. — Всё в порядке? — Да, — Антон отвёл взгляд, но в голосе звучала искренняя мягкость. — Мне очень понравилось. Мужчина наклонился ближе, почти касаясь его губ. — Для первого раза ты держался слишком хорошо… — Откуда ты… — Интуиция, — он хищно улыбнулся, быстро закрыл ноутбук, отшвырнул одежду в сторону и помог Антону устроиться на спине, на мягких подушках. А потом навалился сверху, чувствуя горячие руки на своей спине. — Я согласен ещё, — тихо выдохнул парень, цепляясь за него. — Я вижу. И я очень хочу тебя снова, — Арсений поцеловал его в губы, жадно, но всё ещё бережно. — А завтра я обязательно позабочусь о тебе. Мужчина наклонился ближе, помогая Антону обвить его талию ногами, и медленно вошёл внутрь, чувствуя, как его встречает горячее, жадное тело. Антон тихо заскулил, выгибаясь навстречу, обнял так крепко, что Арсений боялся дышать лишний раз — всё было слишком хрупким, слишком настоящим. Он двигался осторожно, будто боялся нарушить магию момента. Каждый толчок был медленным, выверенным, почти трепетным. Их дыхания смешивались, стоны заполняли пространство. Арсений старался быть ближе настолько, насколько это возможно. Прижимался грудью, губами, всем телом, будто хотел раствориться в этом тепле. И Антон принимал. Поддавался на каждое движение, отпускал себя всё сильнее, позволял Арсению вести. Его пальцы то мягко гладили спину, то оставляли тонкие царапины. Горячие губы находили шею, плечи, ключицы, и он что-то шептал — тихо, сбивчиво, словно боялся сказать вслух, но хотел, чтобы Арсений услышал. Мужчина ловил каждый шёпот, даже если не понимал слов, и отвечал поцелуями. Целовал так, что у Антона дрожали ноги и подгибались пальцы. Он отдался полностью. Без остатка. И Арсений забирал всё. В один момент Антон поднялся выше, вцепился пальцами в его волосы, оттянул голову назад и впился в губы резким, голодным поцелуем. Арсений застонал в ответ, замычал от удовольствия и сильнее прижал его к себе. — Быстрее… глубже… — сбивчиво, между поцелуями, умолял Антон. Арсений не мог отказать. Движения стали резче, увереннее, каждая новая волна толчков заставляла Антона запрокидывать голову назад и жмурить глаза так сильно, что перед ними вспыхивали звёздочки. Стоны становились громче, отчаяннее, а пальцы цеплялись всё сильнее, будто он боялся отпустить даже на миг. — Ар… Арс… я скоро… — его голос сорвался на крик, но Арсений быстро обхватил его член у основания, умело оттягивая оргазм. — Потерпи, котёнок… ещё немного… — горячо прошептал он, вгоняя себя до самого конца и оставляя десятки поцелуев на лице и шее, словно пытался заполнить каждую клеточку его тела. Антон скулил, извивался, выгибался под ним, словно не мог выдержать больше ни секунды. Когда Арсений медленно и уверенно провёл по его члену, Антон сам дёрнулся навстречу, сжал его волосы и простонал прямо в губы. Поцелуй сорвался в крик, тело выгнулось дугой, и он кончил, заливая ладонь мужчины. Этого оказалось достаточно, чтобы Арсений не выдержал. Несколько резких толчков, глубокий стон, и он кончил следом, упираясь лбом в его шею. Несколько секунд они оба дрожали в этой близости, сливаясь в поцелуях и тяжёлом дыхании. Арсений сжал его крепче, не давая уйти, и выдохнул прямо в губы: — Ты в порядке? — Да. Как ты узнал, что я тебе соврал? — Антон смущённо уткнулся носом в его плечо. — Не знаю, — мужчина медленно провёл пальцами по его волосам и коснулся губами его виска. — Я ведь сразу сказал: мне всё равно. Просто первый раз требует больше внимания и терпения. Я бы не простил себе, если бы сделал тебе больно. — Но всё же хорошо… — он замолчал на полуслове, будто подбирая слова. — Потому что ты понял, да? — Да, — Арсений кивнул и улыбнулся. — И знаешь, возможно, даже лучше, что всё случилось именно так. Антон медленно поцеловал его в щёку и крепко прижал к себе. — Спасибо тебе. Ты… слишком внимательный. — А ты — очень милый. И сексуальный. — Это настолько несовместимо… — тихо хмыкнул Антон, не веря собственным ушам. — Неправда. В твоём случае идеально сочетается. — Я спал с парнями. И с девушками тоже, — признался парень после небольшой паузы. — Но никогда… никогда не был снизу. — Не жалеешь? — голос Арсения стал мягким, чуть приглушённым. — Нет. — Тогда в следующий раз можем поменяться, — мужчина чуть улыбнулся, глядя прямо ему в глаза. — Правда?! — Антон расплылся в широкой, искренней улыбке, глаза засияли так ярко, что Арсений сам едва не задрожал от этого взгляда. — Ты будешь лежать в коротких шортиках и дразнить меня? А фильм тот же включим… или что-то другое? Я тоже смогу… — Кажется, я в тебя снова влюбился, — выдохнул Арсений, не выдержав, и прижался губами к его виску. — Ты уже предложил быть снизу… — Антон тихо рассмеялся, но смех дрогнул, сменился искренностью. — А я… я тоже. Ты мне очень нравишься, Арс. Сильно. Ещё тогда, в магазине, когда ты выбирал тот шикарный букет… Я очень хотел, чтобы кто-то сделал такой для меня… — Я и собрал такой для тебя, — Арсений улыбнулся, осторожно прикасаясь к нему губами. — Только для тебя. — Можно я останусь? — почти неслышно прошептал Антон. — Тош… — Арсений прижал его к себе так крепко, что казалось, будто может согреть его всем телом. — Я тебя никуда не отпущу.

«Он касался так, будто боялся обжечься,

но сам горел сильнее костра.

И я тянулся к этому пламени,

даже понимая, что сгораю дотла.»