Давай, ты первый

      Музыка в баре отдаёт в виски, очень громко, становится тошно от всех этих криков и воплей. Но тут Нил спрятан, тут он в безопасности. Толпы незнакомцев, они веселятся, орут друг на друга, им просто нет дела до какого-то там парня за барной стойки. Это внушало уверенность и удерживало Нила остаться тут, не пытать удачу в попытках найти попутку в неизвестное направление.       Он слишком долго находился в одном месте, он должен был бежать раньше. Успел ли он, да чёрт его знает. Если надо, он пойдёт быстрее, побежит сломя голову.       А потом Кевин Дей собственной персоной, не прошло и часа. Он сел со своей компанией за столиком напротив барной стойки, где сидел Джостен. Рядом парни, Нил знал имена примерно половины. Они мелькали на обложках рядом с Кевином.       Стало противно, Нил ведь и не сомневался в маскировке, прокатывало раньше, а сейчас, когда все рецепторы тела орут о том, что люди отца близко, он не уверен. Но есть ли смысл бежать сейчас? Он пьян, и явно не сможет принимать одекватные решения. Заметил, нет, узнал ли его Кевин? Доложит Рико? Или он обдолбанный наравне с Сетом, кто знает... Тот уже и двух слов связать не может, зашёл на ватных ногах, собирая все стены здания. Но громко, чтобы все слышали и смотрели на него, грозится набить морды всем тем, кто посмотрит на него «косым», как ему кажется, взглядом.       Они сели рядом, в опасной близости к Нилу. Было неприятно видеть знакомые лица, воспоминания накатывали волнами, накрывая и начиная душить, не давая вздохнуть воздуха. Нил рассматривает, пытается понять, убедиться, разрушить ложные догадки.       И тут глаза одного из близнецов встречаются со взглядом Нила. Карие, кажется, они говорят, что знают всё, что тот так тщательно скрывает. Вся их компания активно что-то обсуждает, и только эта пара глаз из всех присутствующих в этом баре смотрят на Нила.       Сердце пропускает удар. Ему некуда сегодня уйти, его последняя надежда рушится на глазах Эндрю. Он вспомнил, как его зовут. И Нил уверен, что от этих глаз ему сегодня уже не скрыться.       Молчание длится долго, прошли секунды, а в голове Нила все мысли пошли по второму кругу. Казалось, ещё немного, и можно сказать, что он тонет в этих глазах вечность. А тот улыбается, ни на секунду не сводя глаз, кажется, он даже не моргает.       Уйти. Скрыться. Убежать. Нил из всех своих мыслей слышит только эти, но он просто не может встать. Тело ватное, глаза Эндрю проходят сквозь него, видя всё то, из чего состоит Нил, все чувства, эмоции, мысли.       Кивает. Уборная. Нил не знает, куда себя деть. Он хочет пойти. Его разум не в порядке, он уверен, что прибьёт себя, если завтра вспомнит, что случилось, но он пойдет. Он не встанет первым, но совсем тихо прошепчет: — Давай, ты первый. — это не услышит ни один присутствующий. Остаток рассудка надеялся, что не услышит и Эндрю, не поймёт. Но в случае с Нилом жизнь любит делать все на зло.       И Эндрю поймёт всё, он прочитает по губам их безмолвный диалог, не отрывая пожирающего взгляда глаз. Он не простит себе сомнения сейчас. Они разделят этот вечер только на двоих.       Он выходит из-за стола, оборачивается лишь, чтобы встретиться глазами с Нилом. Тот даже не пытался свести взгляд. И он идёт следом. Его всё ещё не замечают в толпе, не окрикивают, не задевают. Но теперь он точно знает, куда и за каким парнем из толпы идёт.       Комната пуста, все кабинки свободны, дверца закрывается на замок. Он сзади. Голова поворачивается влево, их взгляды снова соприкасаются, но уже в зеркале. Взгляд такой же хищный, и сейчас хищник уже в слишком опасной близости для жертвы, чтобы ее отпустить. Сердце пропускает второй удар. Нила подхватывают и сажают на раковину. Его заторможенное сознание не до конца понимает, как всё так быстро случилось. Эндрю не даёт Нилу уйти в мысли. Целует, до этого так ничего и не сказав. Быстро, все очень быстро меняется, эмоции сливаются с мыслями и Нил просто не в силах соображать. Он отпустит все, так будет легче       Их вечер прошёл молча, язык тела говорил намного больше, чем слова. Для них время шло иначе. Тише, спокойнее, чем за дверью в баре с шумными толпами не замечающих их людей. Оба понимали, вряд ли вспомнят друг друга завтра.

Оно, наверное, и к лучшему.