Найти тебя вне цирка

В моей квартире стоят двое полицейских. Один из них явно крышует Кейна, но есть лишь маленькая надежда на второго, что просто выполняет свои обязанности. Я перевела взгляд на Джекса. По нему было понятно, что он думает точно так же как и я. — мы хотим дать показания — первой нарушила тишину я, глядя прямо на младшего. — всё подробно. По протоколу. Чтобы у вас было зафиксировано официально. Старший усмехнулся, скривив губы — девушка, не нужно лишних формальностей. Мы и так разберёмся. Вам бы лучше в больницу. — разберётесь? — холодно перебил Джекс, делая шаг вперёд. — а потом дело «случайно» потеряется? Или записи исчезнут? — он говорил спокойно, но в каждом слове звенела угроза. Старший прищурился, но ничего не ответил. Зато младший по званию заметно напрягся, дернувшись от такого тона. Его глаза метнулись от напарника к нам, и в этот момент я поняла…он сомневается. Он хочет верить нам, но боится. Я воспользовалась этим. — послушайте — тихо сказала я, обращаясь только к младшему — у нас есть доказательства. Сообщения с угрозами. Номер. Мы можем показать вам прямо сейчас. Он замер, сжав блокнот, словно боялся даже вдохнуть громче. — я… должен доложить в часть — произнёс он, почти шёпотом. Старший резко повернул к нему голову — не надо. Достаточно того, что мы на месте. Мое сердце с каждой секундой проваливалось все ниже и ниже. Я понимала, что сейчас мы ходим по лезвию ножа, но если ничего не делать… это может стоить жизни. Я встала с пола и хромая пошла искать свой телефон. Кровь, что почти перестала идти с моей раны, опять хлынула, покрывая белый бинт алым пятном. Я прикусила нижнюю губу, думая, что это поможет избавить меня от боли в ноге. Джекс дернулся в мою сторону, чтобы помочь мне дойти. Его рука уже почти коснулась моего локтя, но я чуть заметно качнула головой. Не сейчас. Любая забота в этот момент могла показать нашу слабость, а слабость именно то, чего ждал старший полицейский. Я добралась до стола и, делая вид, что ищу телефон, специально загромыхала ящиком. Сердце колотилось так, что казалось, его услышат все. — вот — сказала я как можно спокойнее, доставая аппарат. — Сообщения. Смотрите. Я протянула телефон младшему. Он шагнул ближе, но старший перехватил его взглядом. Резким, режущим, словно предупреждение. — ты серьёзно думаешь, что у девчонки могут быть полезные доказательства? — усмехнулся он, делая вид, будто всё это фарс. — сначала разберёмся с её ногой, а там посмотрим. Младший замялся. Его рука всё же дрогнула, будто он хотел взять телефон, но он так и остался стоять, сжимая блокнот. В этот момент Джекс сделал шаг вперёд. Его голос прозвучал низко и холодно. — забавно. Вы ведёте себя так, словно знаете Кейна лично. Тишина в комнате стала гулкой. Даже Рагата перестала дышать. Старший прищурился, угол его губ дёрнулся. — осторожнее с обвинениями, парень. Ты ведь в положении жертвы. — жертвы? — Джекс усмехнулся и в его усмешке было больше стали, чем в тоне полицейского. — ошибаешься. Жертвой здесь будет тот, кто мешает нам выжить. — Тайлер, уйди. Я сам разберусь с этим — внезапно сказал старший полицейский Полицейский, которого назвали Тайлером оступился назад, не зная послушать ли своего коллегу. — я сказал пошел отсюда, ты тут не нужен — он резко повысил голос от чего его напарник без раздумий ушел. Но была одна маленькая деталь. Рация осталась у Тайлера. И внутри загорелась надежда, что помощь все еще можно ждать. Я стояла и не знала, что делать дальше. Нас словно загнали в тупик, где шаг в любую сторону равняется смерти. Рагата все это время молча наблюдала за происходящим и не проронила и слова. Полицейский, что остался в квартире щелкнул дверным замком, показывая, что пути назад уже нет. Мне было страшно. Казалось, что рана на ноге это сущие цветочки по сравнению с тем, что может произойти сейчас. Мужчина резко тянет свою руку к кобуре, в которой лежал пистолет и достает оттуда оружие. Мое сердце пропускает удар, а часы над дверью словно остановились, будто я проживаю последние секунды своей жизни. Джекс подрывается с места и одним ловким движением выбивает пистолет из рук. В эту же секунду курок срабатывает и стреляет в зеркало, что было возле меня. Я только успеваю закрыть глаза руками, чтобы осколки не попали в них, но это не уберегает меня от всех осколков, что разлетелись в разные стороны, попав мне в руку и оставив небольшую царапину на щеке. Рагата подбегает ко мне, закидывает мою руку к себе на плечи и тащит меня к дивану. Сегодняшний день оставит на мне шрамы. Шрамы на теле и в моей памяти. Если я выживу. — Помни… ты как? Куда попали осколки? — обеспокоено спросила подруга — не переживай, только царапины… наверное — ответила я Рагата взяла мою руку, в которую попал осколок и начала рассматривать каждый миллиметр. В целом, осколки особо не задели меня, но один, достаточно крупный все же попал мне в руку. Я этого не почувствовала. Похоже адреналин в моей крови разогнался до такой степени, что боль притупилась. В коридоре все еще слышалось копошение. Я боялась смотреть в ту сторону. Боялась увидеть там то, что воображает мой мозг, но мой взгляд неосознанно направился туда, когда я услышала звонок в дверь. Кто это может быть. — Рагата, бегом к двери. Проверь, кто там — услышала я голос Джекса Рагата, что сидела возле меня подорвалась с дивана и посмотрела в глазок, после чего открыла дверь. Я не могла увидеть кто там, но понимала, что после того, как в мою квартиру шагнула опасность, сразу же шагнуло и спасение. Дверь распахнулась, и в квартиру шагнули ещё двое полицейских. Их шаги были быстрыми, оружие наготове. По их лицам было видно, они не знали, во что попадают, но были готовы к любому сценарию. — что тут, чёрт возьми, происходит?! — рявкнул один, низким голосом перекрывая напряжённое молчание. Его взгляд метнулся к разбитому зеркалу, пистолету на полу и старшему полицейскому, которого Джекс удерживал за руку. — опустите оружие! Все остаются на местах! — добавил второй, проверяя углы комнаты. Я вжалась в диван, сердце колотилось так, будто хотело вырваться наружу. — этот человек — голос Джекса был ровным, но от напряжения в нём звенела сталь — пытался навредить нам. Он крышует преступника. — врёшь! — резко выкрикнул старший, рванувшись, но Джекс прижал его сильнее. — эти дети просто паникёры. Вы видите их состояние? Но слова не имели того веса, что раньше. В комнате было слишком много фактов, против которых не попрёшь…стреляное оружие, осколки зеркала, моя рана, и страх, написанный на моём лице. Один из новоприбывших поднёс рацию к губам — прием, мне нужно подтверждение напарника. Где второй из наряда, что прибыли до нас? Здесь превышение полномочий. — прием, я второй. Подтверждаю. Он пытался вывести меня из квартиры. Ваш наряд вызвал уже я, заподозрив неладное Я впервые за этот день вдохнула чуть глубже. Не спасение, но надежда. Старший полицейский побледнел. Он понял, что крышка захлопнулась. Но это не означало, что он сдастся, его глаза сверкнули ненавистью, и на секунду я испугалась, что он пойдёт до конца. — руки за голову — приказал один из прибывших. — и не дергайтесь. Офицер сжал челюсть так, что скулы побелели, но всё же подчинился. На его лице не было страха, только ярость. Джекс отпустил его с такой неохотой, будто выпускал из рук живую угрозу. — скорая уже едет, как только девчонку осмотрят езжайте в полицейский участок. Нам нужно будет допросить всех. Я лишь кивнула. Каждый удар сердца отдавал болью в виски, раны начали неприятно пульсировать в такт сердцу. Только что белый бинт был полностью пропитан кровью, а на руке виднелся осколок от зеркала. Адреналин почти сошел на нет и боль начала подступать отовсюду. Я попыталась встать, но голова закружилась и я рухнула на пол. Мысли роились. Я не понимала, ждать ли еще опасности или можно расслабиться и наконец вдохнуть полной грудью. Кейн еще на свободе. Он все еще опасен и я точно знаю, что он не отступит. Ко мне подошли Джекс с Рагатой. Джекс сел напротив меня. — ты в норме? — тихо спросил Джекс Я ничего не ответила. Слезы непроизвольно начали стекать по моим щекам. Я рыдала так сильно, что мне не хватало воздуха. Казалось, что все, что было до этого пустышка по сравнению с тем, что происходит сейчас. Дереализация, тревога, страхи, вечные поиски. Это все ничто. Реальная угроза и настоящий страх только начался. Что ждет впереди пугало еще больше. Жизнь или смерть. Спокойная жизнь или вечные побеги. Рагата села рядом со мной и обняла меня за плечи, дав мне ощутить теплоту прикосновения. Не от удара, не от пореза или осколка, а от обычного прикосновения, что грел сердце. Слезы не останавливались. Мысли сжирали. Раны гудели от боли. Но то теплое чувство, что Джекс наконец рядом, Рагата здесь, тоже живая и невредимая. Это успокаивало. Совсем ненадолго, но успокаивало. Голос Джекса помог мне вернуться из панического состояния. — Раги, отойди в другую комнату… последи у окна до прибытия скорой — сказал он спокойным тоном. Подруга кивнула и ушла в соседнюю комнату, понимая, что Джекс сейчас хочет остаться один на один со мной. Как только Рагата скрылась, Джекс заговорил — со мной опасно и ты в этом убедилась. Я… я не хотел, чтобы все так получилось… впредь будь аккуратнее. Похуй на меня, я целый, но вот ты… — Джекс прошелся по мне взглядом. Кровавый бинт, осколок в руке, слезы, что до сих пор не останавливались — ты не выдерживаешь. Тебе это не надо. Прошу… просто живи обычной жизнью, тебе не нужен такой как я…я все ломаю. Каждое его слово ранило больнее любых порезов, а слезы с моих глаз стекали все быстрее. Еле отдышавшись, я решилась ответить ему. — Джекс… мне нужен ты. Я не заставляю тебя меняться… да и ничего ты не ломаешь… никто не знал, что так все обернется… пожалуйста, только не уходи. Хватит оставлять меня позади себя, когда сам желаешь идти со мной плечом к плечу. И не нужно отрицать, я не слепая… я все прекрасно вижу… просто, не бросай — проронила я, еле хватая воздух перед каждым произнесенным словом. Джекс задумался, уставившись в одну точку. Я знала, что говорю правду, и, что он все понял, но ждала действий. Хоть каких то действий с его стороны. Его взгляд метнулся по мне. В его глазах читалось все. Каждое несказанное им слово было написано в бликах его глаз. Он опустил взгляд на мою руку, где по прежнему был воткнут осколок от зеркала. Его пальцы аккуратно потянулись к моей ране и провели вокруг, почти незаметно, совсем неощутимо, но это легкое прикосновение вызвало у меня дрожь по всему телу. Он повел руку вниз, к моей ладони, что покоилась на полу. Он делал все аккуратно, будто сам сомневался в своих же действиях. Его рука соприкоснулась с моей и я протянула руку ближе к его. Наши пальцы переплелись между собой и я ощутила все, что он не мог сказать прямо. Словно его движения говорили все сами за себя. Его ладонь была теплой, согревающей и такой желанной. Слезы перестали литься с моих глаз, но следы от них остались на моих щеках. Он протянул свободную руку и совсем невесомо провел большим пальцем по влажным линиям, а после по небольшой царапине, что неприятно жгла из за слез. Его ладонь задержалась на моей щеке чуть дольше, чем это требовало. Я легко улыбнулась этим действиям и прижалась к его ладони, показывая всем своим видом, что это то, чего я ждала Это то, что мне нужно — прости…я больше не уйду… Хотя бы постараюсь — шепотом произнес он, плавно убирая руку с моей щеки. — пожалуйста… постарайся Наши руки оставались переплетёнными, и в этот момент мне казалось, что никакой боли, никакого страха не существует. Только тепло его ладони и уверенность, что мы наконец рядом. По настоящему. Но тишина не продлилась долго. Вдалеке послышался звук сирены. Резкий, режущий, будто реальность снова напомнила о себе. Джекс первым отвёл взгляд и разъединил наши руки слишком поспешно, словно боялся, что кто то увидит. — Скорая — послышался крик подруги из соседней комнаты Я хотела удержать его, но не сделала этого. Слишком хорошо знала, что каждое его «постараюсь» это уже шаг. Пусть маленький, но шаг в мою сторону. Я выдохнула. На секунду закрыла глаза, пытаясь собрать силы. Но где то глубоко внутри меня всё ещё грызла мысль. Настоящая угроза еще не закончилась. Я открыла глаза. Джекс смотрел на меня. В его взгляде было то, что я не слышала вслух. Я поверила. Поверила словам, что не были сказаны, но были показаны в каждом его действии. И в этот миг я поняла. Иногда молчание громче любых признаний, а тишина может стать обещанием.