Магическая зона.

Сорок восемь часов истекли с металлическим щелчком дверного замка. Свет в изоляторе сменился с тускло-голубого на привычный, ядовито-белый, резавший глаза. Идиллия, хрупкая и немыслимая, рассыпалась в прах. Первым пришёл в себя Пик. Он дёрнулся, словно его ударили током. Его рука потянулась к капюшону, натянутому по приказу Джокера, и резко дёрнула его ниже, скрывая не только рога, но и часть лица, свежие синяки на шее. В его чёрных глазах, едва видимых из-под ткани, промелькнула паника, а затем — привычная ледяная маска. Маска работника. Джокер, напротив, потянулся на своём магическом ложе с видом кота, только что съевшего сметану. Он с наслаждением зевнул. — Ну что, Рогалик, повеселились? Теперь я требую продолжения банкета. Где мой сэндвич с ветчиной? Дверь открылась, пропуская в проём не охранников, а Куромаку. Он стоял, поправляя пенсне, его бесстрастный взгляд скользнул по лежакам из магии, по недвусмысленно растрёпанному виду Пика, по довольной физиономии Джокера. Его лицо не дрогнуло. — Протокол изоляции завершён, — произнёс он сухим, безжизненным голосом. — Работник Пик, вас ожидают в секторе «Сигма» для отчёта. Объект 178 будет конвоирован на процедуру коррекции поведения. Слова «коррекция поведения» прозвучали как приговор. Пик вздрогнул, его взгляд метнулся к Джокеру, но тот лишь усмехнулся. — О, Коррекция! Обожаю эту передачу! Там такие смешные клоуны в белых халатах. Ну что, Поехавший, пошли развлекаться? Он поднялся с лежака, потянулся так, что хрустнули позвонки, и направился к двери с видом короля, идущего на бал. Пик замер на секунду, его пальцы сжались в кулаки, а затем он, не глядя на Джокера, резко шагнул вперёд, опережая его. — Идём, объект 178, — его голос снова стал плоским, металлическим, без единой эмоции. — Не задерживай. Джокер фыркнул, но послушно засеменил за ним. Лежаки из магии растаяли за их спинами, как будто их и не было. Коридоры Зоны 51 встретили их привычным грохотом и криками. Но что-то изменилось. Охранники, попадавшиеся навстречу, не просто с ненавистью смотрели на Джокера. Они смотрели на него со страхом. И отскакивали в сторону, давая ему дорогу. Шёпот бежал впереди них: «Это он… это тот самый… Смита… живьём…» Джокер ловил эти взгляды и шёпоты, и его ухмылка становилась всё шире и безумнее. — Смотри-ка, Рогалик, — бросил он через плечо Пику, который шёл на полшага сзади, уставившись в его спину. — Я теперь звезда. Автографы буду раздавать. Или отпечатки ладоней на спинах. Горячие. Пик не ответил. Он лишь сжал шприц с транквилизатором в кармане своей униформы. Протокол предписывал применять его при малейшем намёке на агрессию объекта класса «А+». Их путь лежал мимо душевых. Дверь была приоткрыта, и оттуда доносились голоса. Наглый, хамоватый — Вару. И испуганный, писклявый — Зонтик. — …да отстань ты, Очкастый! Чего пристал как банный лист! —Я п-просто говорю, что после процедуры нельзя т-тереть кожу так жёстко, ты же всё разодрал в кровь… —А ты как будто лучше знаешь, что мне делать? Самый умный? Трава недокуренная! Послышался звук пощечины, а затем всхлип. Пик, не изменяя выражения лица, резко толкнул дверь плечом. Вару стоял спиной к ним, вытирая волосы полотенцем. Его спина была покрыта свежими, кровавыми ссадинами. Зонтик прижался к кафельной стене, прикрывая щёку, на которой расцветал красный след от удара. Его голубые глаза были полны слёз. Увидев Пика, Вару тут же надел маску наглеца. —А, Рогалик! Что, подглядывать пришёл? Или своего шизика на помывку привёл? От него же пеплом несёт. Пик не смотрел на него. Его взгляд был прикован к Зонтику. —Работник Зонтик. Это он? — он кивнул в сторону Вару. Зонтик, весь красный от стыда и испуга, затряс головой. —Н-нет! Я сам… споткнулся… — Врёт как сивый мерин, — флегматично заметил Джокер, прислонившись к косяку. — Его Хамло ударил. По лицу. Видел своими глазами. Прямо как тот охранник, которого я… ну, вы поняли. Вару побледнел. Он посмотрел на Джокера с новой, животной ненавистью. —Заткнись, Маг ебучий! Тебя никто не спрашивал! Пик медленно повернулся к Вару. Его движения были обманчиво плавными. —Объект 060. Протокол межличностного взаимодействия запрещает физическое воздействие на персонал. — А мне похуй на твой протокол! — выкрикнул Вару, но в его голосе уже слышалась неуверенность. Пик был перед ним в два счёта. Он не применял магию. Он просто двинулся, как тогда в камере с Джокером. Его рука в чёрной перчатке молниеносно выхватила из-за пояса Вару наручники и с щелчком замкнула их на его запястьях, пристёгивая к трубе над головой. — Эй! Что ты делаешь, ублюдок! — заорал Вару, дёргаясь. — Сними это! Пик не обращал на него внимания. Он повернулся к Зонтику, который смотрел на происходящее с открытым от ужаса ртом. —Работник Зонтик. Принесите шланг с ледяной водой. — Ч… что? — прошептал Зонтик. — Вы слышали меня, — голос Пика не допускал возражений. — И антисептик. Йод. Джокер присвистнул, наблюдая за спектаклем. —Жестко, Рогалик. А я думал, ты за тим-билдинг. Пик проигнорировал и его. Он подошёл к дёргающемуся Вару. —Физическое воздействие, — произнёс он тихо, так, что слышал только Вару и Джокер, — вызывает ответное воздействие. По протоколу. В это время вернулся Зонтик, волоча шланг и сжимая в дрожащей руке пузырёк с йодом. — Д-держите… Пик взял шланг. Без предупреждения он повернул кран, и мощная струя ледяной воды ударила Вару в грудь. Тот ахнул, захлебнулся, закашлялся. Вода била в него, сбивая с ног, заливая рот и нос. — Прекрати! Я захлебнусь! Уёбок! Рогалик! — он выл, дёргаясь в наручниках. Пик держал шланг с невозмутимым лицом, пока Вару не начал синеть и захлёбываться по-настоящему. Тогда он выключил воду. Вару, мокрый, дрожащий, висел на наручниках, тяжело дыша. Вода с него лилась ручьями. Пик подошёл к нему вплотную. Взял у Зонтика пузырёк с йодом. И, не говоря ни слова, вылил ему содержимое прямо на свежие, кровавые ссадины на спине. Вопль Вару оглушил всё помещение. Это был не крик ярости, а рёв чистой, животной боли. Йод жёг открытые раны, и он дёргался, как на крючке, срывая кожу с запястий в кровь о металл наручников. Зонтик в ужасе отпрянул к стене, закрыв лицо руками. Джокер перестал ухмыляться. Он смотрел на Пика с новым, незнакомым интересом. Пик отступил на шаг. Его лицо было каменным. —В следующий раз, объект 060, будет хуже. Понятно? Вару, скуля от боли, кивал, не в силах вымолвить ни слова. Пик разомкнул наручники. Вару рухнул на мокрый пол, скорчившись калачиком. — Работник Зонтик, — Пик повернулся к дрожащему пареньку. — Окажите объекту первую помощь. И доложите о происшествии начальству. Сошлитесь на протокол 10-г. Он развернулся и вышел из душевой, не оглядываясь. Джокер, после секундной паузы, последовал за ним. Они шли молча. Джокер снова заговорил первым. — Ну и ну, Пиковый… — он свистнул. — Я, конечно, знал, что ты не ангелочек, но чтобы так… Жестоко. Йодом-то зачем? Это ж больно, бедный Хамло. Пик не оборачивался. —Это необходимо. Чтобы он запомнил. — Чтобы он запомнил, что нельзя бить милых голубоглазых техников? — язвительно уточнил Джокер. — Чтобы он запомнил, что здесь есть правила, — поправил его Пик. Его голос был ледяным. — И их нарушение карается. Вне зависимости от того, кто ты — объект или работник. Обычно он говорил «объект» с холодным презрением, но в этот раз это слово прозвучало иначе — как констатация факта, относящегося и к нему самому. Они дошли до развилки. Направо — сектор «Сигма», где ждал начальник Пика. Налево — коридор, ведущий в медицинский блок, на ту самую «коррекцию поведения». Пик остановился. Он наконец повернулся к Джокеру. Его лицо под капюшоном было непроницаемым. — Наш… контакт… — он с трудом выговорил слово, — был ошибкой. Нарушением протокола. Оно не повторится. Джокер поднял бровь. —Серьёзно? А кто там говорил про «сниму потом»? — Я был не в себе, — отрезал Пик. — Это больше не повторится. Ты — объект. Я — работник. Забудь. В этот момент из-за угла появились Ромео и Феликс. Ромео что-то рассказывал, жестикулируя, а Феликс смеялся, его золотые волосы сияли под лампами. — …и он такой: «Рома, да ты просто завидуешь моей силе!» А я ему: «Данте, дорогой, сила — это не когда ты можешь спалить дверь, а когда ты можешь её открыть, не спалив!» — Ромео звонко рассмеялся своему же анекдоту. Феликс, смеясь, толкнул его плечом. —Ну ты даёшь, Самовлюбленный! Он же тебя потом чуть не поджарил! Увидев Пика и Джокера, они замолкли. Феликс нервно улыбнулся. —О, привет! Вы… как там? Вышли? Пик кивнул, не удостаивая его взглядом. —Работник Феликс. Куда вы направляетесь? — К Данте, — ответил за него Ромео, лениво опираясь о стену. — Умник опять заскучал, требует то ли книг, то ли чью-то голову на блюде. Решили с Солнышком его проведать. Развлечь. — Объект Данте находится в изоляторе за нарушение режима, — холодно констатировал Пик. — Визиты не предусмотрены. — Ой, да ладно тебе, Пикуша, — Ромео сделал шаг вперёд и игриво ткнул его в плечо. — Не будь занудой. Мы на пять минуточек. Пик отреагировал мгновенно. Его рука в перчатке с силой сжала запястье Ромео, заставляя того ахнуть от неожиданности и боли. — Не прикасайтесь ко мне, объект 177, — его голос прозвучал тихо и опасно. — И следуйте распорядку. Немедленно вернитесь в свой сектор. Ромео отшатнулся, потирая запястье. Его добродушное выражение лица сменилось на настороженное. —Да ты чего, Рогалик? Объелся чего-то в изоляторе? Феликс испуганно оттянул его за руку. —Рома, давай просто пойдём… Пик, всё в порядке, мы просто… — Немедленно, — повторил Пик. В его позе было что-то такое, что даже Джокер перестал ухмыляться и наблюдал с интересом. Ромео и Феликс, переглянувшись, нехотя поплелись обратно. Пик смотрел им вслед, пока они не скрылись за поворотом. Джокер громко рассмеялся. —Ну ты даёшь! Двух самых мирных за версту разогнал! Ты вообще сегодня всех подряд ненавидишь? Или только тех, кто ко мне нормально относится? Пик медленно повернулся к нему. Его глаза из-под капюшона были пустыми. —Я выполняю свою работу. Ты должен отправиться на коррекцию. Я конвоирую тебя до медблока. Он шагнул вперёд, указывая направление. Джокер не двинулся с места. — Знаешь что, Рогалик? — его голос потерял всю свою игривость и стал холодным. — Ты — хуже всех этих ублюдков с дубинками. Потому что ты — трус. Ты боишься. Боишься, что кто-то узнает, что у тебя под капюшоном не только рога, но и кусочек живого человека. Вот ты и надеваешь эту шкуру работника, как панцирь. И орёшь на всех, чтобы скрыть свой собственный вой. Пик замер. Его спина напряглась. — Заткнись, — прошипел он. — А что? Правда глаза колет? — Джокер сделал шаг навстречу. — Тебе понравилось со мной. Ты кричал от удовольствия, а не от боли. А теперь делаешь вид, что ничего не было. Потому что проще быть железным ублюдком, чем признать, что тебе что-то нужно. — Я сказал, заткнись! — Пик рванулся вперёд и схватил Джокера за горло, прижимая его к стене. Его глаза под капюшоном снова горели алым адским огнём. Но на этот раз в них была не ярость. В них была боль. Дикая, непереносимая боль. — Ты ничего не понимаешь! Ничего! Один неверный шаг, одна слабость, и меня сожгут в пепел! Меня! Они не станут меня изучать! Они просто убьют! Ты понял? Убьют! Он дышал как загнанный зверь. Его пальцы впивались в шею Джокера, но не сдавливали её. Джокер не сопротивлялся. Он смотрел прямо в эти горящие глаза. —А я разве просил тебя слабеть? — тихо спросил он. — Я просил тебя перестать притворяться мёртвым. Он медленно поднял руку и отодвинул капюшон с головы Пика. Тот замер, не в силах пошевелиться. Его рога были обнажены, его лицо искажено гримасой страдания. По коридору приближались шаги. Пик дёрнулся, пытаясь снова натянуть капюшон, но Джокер удержал его руку. — Не надо, — сказал он. — Пусть видят. Из-за угла вышел Куромаку. Он остановился, увидев их: Джокер прижат к стене, Пик с обнажённой головой, с глазами, полными слёз ярости и отчаяния. Его лицо не дрогнуло. — Работник Пик. Вас ждут. Немедленно проследуйте в сектор «Сигма». Объект 178 будет передан другому конвоиру. Пик отпрянул от Джокера, как ошпаренный. Он с ненавистью посмотрел на него, затем на Куромаку, и резко, почти бегом, рванул в сторону своего сектора, снова натянув капюшон на голову. Джокер смотрел ему вслед. Потом перевёл взгляд на Куромаку. — Ну что, Очкарик, — сказал он с усталой усмешкой. — Ведёшь меня на коррекцию? Постарайся, а то последний, кто пытался меня «скорректировать», теперь удобряет клумбу у входа. Куромаку поправил пенсне. —Следуйте за мной, объект 178. И постарайтесь не усложнять. Джокер послушно зашагал за ним, оставляя за спиной призрак того, что могло бы быть, и суровую реальность того, что есть. Стены Зоны 51 сомкнулись над ними снова.