Гибель Богов

"Титаником" назван, Был лайнер прекрасный, Надёжный был, крепкий, совсем безопасный, Идти против Бога, корабль был призван, "Непотопляемым чудом" ошибочно признан. Богатые дамы, мужчины солидные, Юные парни, девушки милые, Все на борту— столкнулись в безвременье Кто-то по проще, кто-то— манернее. Каюты с мышами, иль покои златые, Ничто не предсказывает вещи дурные, Здесь диалекты разносятся разные, И разговоры произносятся важные, По фунту— за душу— взял Эндрюса "сын", В морях оставаясь, как будто один Плывет, рассекая он волны: вперед, На палубе шлюпок большой недочёт, Народ веселится: судачит о планах, Носят одежду на новеньких тканях; В сердца одинокие приходит любовь, Грея, волнуя, юную кровь, И волны, и холод, и шум океана, Всё так, как должно, всё так, как и надо, Бинокль закрыт был в ящике тесном, Как кажется многим— совсем бесполезном Но всё оборвалось в холодную ночь, Когда отступил туманный мрак прочь, Айсберг прорезал обшивку внезапно, Выйдя с Гренландии будто случайно; А Мёрдок скомандовал его обойти, Но не успел "Титаник" уйти: Он врезался в лёд, идя по прямой, Заполнив много отсеков водой Вызов природы бесчувственно тонет, Ночь над "Титаником" страдальчески стонет, В шлюпках лишь дети, да матери их, Спускают их медленно, на тросах тугих, В глазах женских— слёзы: Мужья на борту, Их лица спокойные: невмоготу, Будто не видя смертельной угрозы, Они остаются— на корабле, Который окажется скоро на дне... Чарли Лайтоллер услышал вдали, Гудя и визжа как гиганты-киты, Как ухнули в воду стальные винты, И многие люди тогда пострадали, Рыдая молились, громко кричали, Держась за обломки, иль на них забираясь, Не ждя уж спасения— больше отчаясь Так и погибло то судно прекрасное, В воду уйдя в один миг, надломясь, Окрашивая волны чернильные в красное, Позором людей служить утомясь, Не в силах бороться с Атлантикой больше, Уже не стараясь держаться подольше, Мгновенно исчез весь алчный дурман: "Титаник" навечно поглотил океан