Прошлое грядёт

      Дом встретил их все тем же запахом старости. Внутри была полутьма, так что Дима подключил к розеткам телевизоры и включил их. Благо, в одной лишь гостиной их было аж две штуки, так что комната озарилась достаточно ярким светом, пусть и не полностью.       Антон поставил на кофейный столик бутылку кваса, а Дмитрий вытащил батон колбасы и хлеб из своего пакета.       — Надеюсь, бутерброды в качестве закуски тебя устроят.. — сказал мужчина, не то чтобы спрашивая, а уже утверждая то, что они будут есть. — Можешь канал переключить, если хочешь.       — Я...всегда хотел спросить, но никак не решался. — начал Антон, ища рукой пульт на диване, на который он только что опустился. Отыскав его, он не стал переключать канал, а лишь придержал его рядом. — Твоя родня была настолько богата? Это ведь почти как дворец, а не дом.       После такого вопроса мужчина застыл. Он уже положил продукты на стол, а пакет собирался отнести на кухню, однако резко ударившие в голову неприятные события прошлых дней заставили его отвлечься. Он повернулся спиной к Антону, после чего пробормотал.       — Это...долгая история. —Дмитрий вздохнул, смотря на старую тумбочку, что стояла между двумя телевизорами. На ней стояла старая чёрно-белая фотография. Из-за давно скопившегося слоя пыли, на ней мало чего можно было разглядеть. Особенно когда до нее не дотягивался свет от экранов телевизоров.       Антон тоже застыл. Перед ним предстала фигура мужчины, освещённого по бокам белым светом. Мир будто застыл. Парень уже не узнавал в нём старого друга, который когда-то помог ему на улице. Это был совсем другой человек. Но этот человек...       — Ничего страшного. Не хотите рассказывать - не нужно. — тут же стушевался младший, поднимаясь с дивана и кладя руку старшему на плечо. — Давай поедим бутерброды. А я тебе про дела здешние расскажу. Тебя ведь очень давно здесь не было. — он усадил мужчину рядом с собой, после чего опомнился. Нет ножа. — Я..       — Я принесу. — прервал его Дима, вставая и направляясь на кухню. Там он взглядом окинул помещение. Холодильник был вполне исправен, а старая плита все также стояла в углу. На ней был слой грязи, который так никто и не отмыл...Он взял нож из шкафа и посмотрел на него. Все: форма, ручка, да даже само содержимое шкафчика напоминало о прошлом. Мужчина сжал инструменты в руке. Хотелось *вырезать* все воспоминания. Чтобы не думать. Не знать. Не чувствовать то, через что уже пришлось пройти...Но тот лишь глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Это ведь тоже побег...Побег от проблем. Побег от попытки найти решение. Но этот побег кажется таким лёгким...Можно ведь прямо сейчас взять и...       — Дима... — чужая рука обхватила его собственную, которая все ещё крепко сжимала нож. Это был Антон. Он выглядел обеспокоенным, старался заглянуть в глаза. Видимо, его смутило слишком долгое отсутствие старшего и он пошел проверить его. Мужчина прочистил горло, окончательно приходя в себя. Он позволил забрать нож, но ничего по этому поводу говорить не стал...       — Нарежешь мне парочку?... — он не стал уточнять чего именно, не намеренно, но звучало это одновременно безобидно и...В прочем. Каждый мыслит в меру своей испорченности.       Младший лишь коротко кивнул, все ещё смотря на Диму с обеспокоенным выражением лица. Парня смутило то, как старший просто стоял, без движения, крепко сжимая нож так, будто собирался...       После приготовления бутербродов, они вместе уселись на диване. Квас, колбаса и хлеб стояли на столике, а также два уже полупустых стакана. Дмитрий молчал большую часть времени, слушая истории младшего. Он слушал внимательно, ведь несмотря на то, что это место вызывало столько негативных ассоциаций внутри него, ему все ещё была интересна его судьба.       Антон же увлечено говорил. Обо всём. О том, как рос сам. О проблемах своей матери, которая параллельно со своей собственной жизнью ещё и ухаживала за этим домом. О бабушке Димы, которую помнил уже чуть хуже. О многом говорил...Но постоянно смотрел на него. На Диму. На его глаза, очки, черты лица. На, на вид, слегка колючую щетину. На его серую толстовку, которую уже тоже пора бы постирать, как и весь этот дом. На его растрёпанные волосы, которые видимо годами не подстригались. На его родинку у правого уголка губ...И все таки. Что-то в нём осталось от того Димы, которого он помнил. От того Димы, которого...любил.