Сказ о принце распрекрасном да охотнике его ненаглядном.

Давным-давно, сотни лет назад, существовало великолепное королевство, что покоряло своей красотой и величественностью многие сердца. Гигантский дворец возвышался на холме посреди столицы королевства, словно великая статуя. Его купола сияли в свете солнца, благословленные небесами. Жила-была в этом королевстве принцесса. До того она была прекрасна и красива, что принцы да короли со всего мира приезжали свататься к ней, просить ее руки. Дарили ей драгоценные украшения, редких зверей, золото и целые замки, вот только принцесса та всем отказывала! Ни одного подарка не было принято ею, ни одного жениха она не поцеловала, ни единой слезинки любви не проронила. Все твердила: "По любви замуж пойду! За первого встречного не пойду!", да топала ногой по полу. Король с королевой в отчаянии хватались за головы, причитали. Принцессе совсем скоро семнадцать лет, а та до сих пор незамужняя дева! Так и останется старой девой, кто ж ее такую полюбит-то? Король с королевой печалились каждый раз, когда принцесса прогоняла очередного жениха. Шли годы, а принцесса стояла на своем: "Не пойду за первого встречного! По любви хочу, по любви!" Король-отец до того разозлился, что запер капризную дочь в ее спальне и объявил на весь мир: — Летает по нашему небу дракон могучий уж целый век! — король, величественный и старый, нахмурил брови. — Кто сразит дракона того, тот дочери моей, принцессы Розалинды Алгардской, руку да сердце получит, да поцелует ее под алтарем! И разлетелось объявление это по всему свету честному. Да приехали мужчины со всего мира, заявлять о своем благородном заполучить голову могучего дракона того и добиться руки прекрасной принцессы. Принцы да короли, рыцари да купцы, крестьяне и охотники собрались под высокими стенами города. Кто только не пытался сразить дракона могучего, никто не вернулся. Все храбрецы там и погибли, в лапах гигантских дракона великого. Короли да принцы, купцы да рыцари, охотники и крестьяне — все по одному погибли в пасти драконьей. Никого дракон не пощадил, лишь боле разгневался на людей глупых. В один прекрасный день, вызвался сразить дракона столь прекрасный принц, что все диву давались, как же он в одиночку дракона-то голову принесет? Небось так же сгинет в пламени огнедышащего дракона, да не вернется прекрасный принц! Жалели его люди. Но принц был настойчив, всем твердил, что любит принцессу сильнее отца родного. Сердце да жизнь принцесса отдаст, клялся в любви до гроба! Да и отпустили его люди в бой с тяжелым сердцем. Взял прекрасный принц скакуна быстрого, шкура белая, как жемчуг, да грива словно золото переливается. Снарядили принца в доспехи, меч богатырский дали и отправили юношу в путь. Скакал прекрасный принц, напевая про тяжелый путь. Так он страдал, так страдал! Ведь в пути не прилечь на теплую кровать, не вкусить блюд лучших, не помыться в ванне горячей. Не обслужит никто, воды не подаст никто, поболтать только с конем остается! Так страдал, так грустил и кручинился прекрасный принц, что захворал. Слег вечерком в соломку, да так и проспал всю ночь, проснулся лишь утром. Запричитал, сразила его печаль невыносимая! Сбежал скакун его ненаглядный, надоели ему жалобные причитания принца невыносимого. Лишь далекий стук копыт слышался вдалеке, в лесу глубоком и не просветном. Загрустил прекрасный принц пуще прежнего, да побрел в одиночку пешим ходом. Шагал, шагал да и на шагал на хижину маленькую. Видит, свет в окне не горит, никого внутри и нету. Обветшалая хижина, думает, ничейная наверное. Хотел было принц войти в жилище старое, но подняла его над полом невиданная сила да воротник его сжала руками могучими. Закричал бы принц, да не подобает принцу в лесу кричать! Прекрасный принц поспешил оглянуться, собрал все силы, страшась увидеть чудище лесное, да вот напрасны страхи его были. Стоял за принцем прекрасным никак не чудище лесное, а человек простой. Осмотрел он принца да разжал руку. Принц прекрасный так больно упал, что захотел застонать, но не подобает принцу стонать от боли! Встал принц и отряхнулся, да с укором посмотрел на странника. Сроду его никто за воротник не хватал, да наземь не толкал. — "Ты, видать, не знаешь, кто я? Смеешь толкать меня!" — принц указал на странника пальцем, сдвинул брови. — "И кто же ты?" — "Да как же! Ты не знаешь, кто я? Видать, ты в свет не выходил! Да обо мне прекрасном весь мир судачит, не мог ты не знать! Знамо, обманываешь меня!" — негодовал принц. — "Невдомек мне." Странник пожал плечами да смерил принца прекрасного равнодушным взглядом. Поплохело принцу от взгляда пренебрежительного. Как смеет простолюдин так смотреть на него! — "Я — сам принц Ренвергский!" — "Что же за Ренверг такой? Не слыхал ни разу." — "Ах ты! Ренверг великий — империя! Империя, что повеличественнее вашего Алгарда будет!" Помолчал странник с секунду да усмехнулся. — "Что же ты, принц Ренвергский, в лесу темном забыл? Али обманываешь меня?" — "С драконом биться иду. Не понять тебе этого. Подвиг иду совершать." Прекрасный принц, уверенный в своей победе над могучим драконом, заносчиво вздернул подбородок. Храбро улыбнулся да голову набок наклонил. Вмиг его хворь прошла, вмиг и блюда роскошные не нужны стали, и кровать мягкая перестала быть такой необходимой, да слуги уже не так нужны стали. — "Тогда я с тобою пойду, принц. Нам одной дорогой путь проложен. Ты к дракону в башню, я по ягоды да по грибы пойду." — "По я годы да по грибы ты и здесь сходить можешь, нечего меня преследовать. Вдруг замыслил неладное! Я пока слишком молод и красив для смерти." — "Кто ж на твою-то жизнь позарится? Нечего с тебя брать", — махнул рукой странник на остатки доспехов латных принца да и фыркнул. Презрительно так, что у принца глаза на лоб полезли. До того принц прекрасный разгневался, что весь лик его вмиг цветом зари окрасился! Так и повелось. Пошел охотник с принцем, рука об руку. Корзинку взял для ягод да грибов, сапожки рваные надел, взял самодельный лук да колчан со стрелами. Говорит, будет скотину лесную бить, чтобы едать было что. А принц прекрасный все злился. Не нравился ему охотник! Больно самодовольный попался, ходит, стрелами хвастает да над принцевым мечом потешается. — "Кого же ты палкою этою сразить собираешься? Удар — и палка твоя пополам разлетится." — говорит. Смеется, будто действительно что-то в оружии понимает. Уж сомневался в этом принц! У самого, вон, лук из дерева простого, да стрелы хрупкие, как сучки. В костер годится и только. Так и препирались принц с охотником, все ругались и насмехались. Ворчал охотник на нытье принцево, гневался принц на нахальство охотничье. Идут они рука об руку, да спорят. До того громко, что зверье все перепугалось и есть нечего. — "Накажет тебя батенька мой! Как вернусь, все ему расскажу", — грозился принц распрекрасный, пальцем в охотника своего тыкал. Охотник лишь посмеивается. — "А ты вернешься?" — "Сплюнь! Накликаешь беду мне, самому беды не миновать. Не сыскать тебе милости у отца моего." И препирались, и препирались. Не было покоя лесу изумрудному, елкам голубым, да ягодам, в кустах прячущимся. Не видали покоя и птицы, ухали и охали, принца с охотником ругали. — "Кричат и кричат. Целый год их крики по лесу разноситься эхом будут!" — пела птица на ветке сидящая. Крылышками махнула недовольно, да перышки пощипала. — "Ссоры частые к свадьбе дорогу прокладывают", — посмеивалась вторая, хвостиком перистым помахивая. — "Благослови боже", — чирикнула третья. Взмахнули крыльями, да разлетелись птицы. Прилетели три подружки на полянку цветочную, цветов нарвали красивейших, похвалились друг другу, да снова вспорхнули в синюю высь. Пролетали они над верхушками, прислушивались. Птицы прочие глядели на трех подруг, да диву давались, посмеивались. Молву разносили: "Снова, поди, задумали что-то три негодяйки. Цветы несут принцу прекрасному да охотнику его славному. Будь свадьба!" Летят, летят, да слышат голоса отчетливые, препирающиеся. Спускаются птицы на веточки тополя величественного, раскинувшего ветви свои, словно платье. Хвастает тополь нарядом своим зеленым, листвой хохочет, над птичками тремя наблюдает. Птицы три уселись по три стороны с цветами в клювах, зачирикали мелодично. И посыпались цветы на юношей прекрасных дождем романтичным! Присоединились к веселью и другие птицы. И вот, вся небольшая полянка укутана была падающими цветами, пахнущими сладко-сладко, слаще сладости любой. За озирался принц прекрасный, голову то влево, то вправо повернет, да диву дается. А цветы все падают, птицы все поют, да белки по веткам скачут, танец свадебный исполняя. Присвистнул охотник да на удивленного принца посмотрел. — "Праздник у зверья поди какой, вот и празднуют" — говорит, гриб жареный откусывая. — "Неужто умные такие звери да птицы повелись? Не то волшебный лес это?" Вмиг стихла ссора между охотником и принцем его. Опустилась на лес тишина, трели птиц ласкали уши, да треск хвороста в костре душу убаюкивал. Заяц проворный на лужайку запрыгнул, ароматные цветы понюхал, пожевал. Ухом длинным дернул и к принцу подбежал. Умный заяц был, затею птиц давно уж раскусил! Запрыгнул заяц на бревно, где принц прекрасный сидел, да в бедро его головой подтолкнул. Принц смекнул, в бок подвинулся, да зайцу мало было. Заяц еще раз в бедро принца боднул, и принц вновь повиновался, глядя на зайца глазами по три копейки. Бодал заяц, как баран, двигался принц послушный, удивленный чудесами, творящимися в лесу этом. Двигался и двигался, да сам не заметил, как вплотную к охотнику своему прижался. Голову повернул принц, да с носом охотника встретился, глаза в глаза. Как вспыхнуло лицо принца распрекрасного! Как рот открыл, так и закрыл. А охотник-то умный был, понял зайцеву задумку. Покрылись головы принца да охотника цветами ароматными, да закружился мир вокруг, да птицы пели, да луна поляну освещала, да тополь листьями шевелил, да заяц в бедро принца бодался. И белочка-летяга взяла, да подтолкнула охотника умного. И коснулись губы его прекрасных уст принца смущенного. И случился поцелуй целомудренный, и завизжали птицы, встрепенулись, да вверх взмыли, танец благословляющий исполнили. — "Горько!" — кричали птицы. Да принц с охотником лишь чириканье слышали, не понимали языка птичьего. Целовались принц с охотником, цветами окруженные, да мир вокруг расцветал. Кружились деревья, смешивалось пение птичье, да силуэты, опьяненные любви предавались на свадьбе своей, зверьем устроенной. С рассветом лишь пришел конец свадьбе пышной. Проснулся принц в объятиях охотника, очнулся и сам охотник его. Что ж такое, голова болит, тело ломит да до чего холодно! Смотрит принц, а на нем ничего помимо венка из цветов и нет. У принца прекрасного снова глаза на лоб полезли. И рассорились молодожены пуще прежнего! Еле одежду свою на тополе нарядном отыскали. Да вот только, никто из них и не ведал, что птицы хитрые свадьбу для них сыграли. Не знали они, что не расстанутся отныне никогда принц с охотником. Быть им вместе до скончания дней. Продолжили свой путь мужи благородные, мужья благочестивые. Да покрылся лес бранью привычной. Птицы волшебные хвалебные песни воспевали, зайцы на лужайках резвились, свадьбе радовались. Волки грозные хвостами с лисицами коварными переплелись, помирились, праздник отмечая. Сам леший глубоко в лесу хохотал, болотную воду с водяным распивал да принца с охотником поздравлял. Русалки на речных музыкальных инструментах бренчали, хихикая так звонко, что уши закладывало. Нечасто в лесу свадьбы устраивают, вот радость-то! Но ни принц, ни охотник поздравлений не слышали. Побранились, да брань их нынче по-другому совсем звучала! Нутром принц прекрасный чувствовал, что не так что-то, что браниться они с охотником стали иначе. Охотник же совсем от себя прежнего не отличался. Все навыками своими охотничьими хвастал, клялся, что всех драконов перебьет, каждого победит одним лишь луком деревянным. Хвалился охотник, да по-доброму его хвалебные речи звучали. Так и бранились, хвалились, жаловались, но не заметили, как за руки держатся. Бранились, хвалились, жаловались, но не заметили, как ближе стали. И принц распрекрасный сам не заметил, как губы их сплелись, а лук охотничий так и остался лишен внимания. И как понял принц прекрасный! Влюбился, пока бранился! Охомутал принца охотник обаятельный, бранил, бранил, да и влюбил! Разгневался на лиса хитрого принц тогда, да боле не разговаривал с колдуном треклятым. Да вот тоскливо на сердце от тишины становилось. Да преследовали неудачи на пути их нелегком! Доспехи латные заржавели, непригодными стали, да под дождь попали! Пришлось оставить латы ни на что не годные русалкам-сборщицам. Любят русалки под воду безделушки человечьи затаскивать. В сокровищницу прячут и любуются, любуются, да перед папой-водяным хвастают находками. Идут охотник с принцем прекрасным, молчат. Тишина лес вновь окутала, лишь птички трели воспевали, деревья листвой шуршали, елочки иголки колючие сбрасывали. — "Ты, принц, больно легко обижаешься, да не говоришь на что", — молвит охотник, луком своим чудесным размахивая. Размахивал так и эдак, крутил во все стороны, а потом вверх подкинул, да обратно не словил. А словил его коршун коварный, забрал деревяшку себе, за добычу посчитав. Поглядел охотник в небо, проводил коршуна взглядом тоскливым, да загрустил. — "Околдовал ты меня, вот на что", — принц прекрасный коршуна не видал и не слыхал, глядя прямо перед собой. Повернул он голову свою белокурую, да подивился. — "Ты где же палочку свою потерял?" — "Да вот, от обиды твоей глупой вещи пропадают." Пожал плечами охотник, да лицо его было таким серьезным, что не поверить его бредням было нельзя. Принц и поверил. Глаза его по пять копеек стались, а щеки вспыхнули цветом розовым. — "Не обижаюсь я боле. Не принцево это дело, обиды таить." Улыбнулся охотник. Помирились они. И дождь стих, и птицы вновь запели, и зайчики с белками заиграли, зарезвились на полянках. И солнце ярче стало, улыбалось. И вышли они из лесу густого, да на башню высокую наткнулись. Башня с одним единственным окошком и крышей острой, как лезвие копья. А в окошке высоком комнатку видно было, да костями человеческими усеяна была, золотом и серебром забита, ака сокровищница. Поднял принц прекрасный меч свой и на башню указал, переглянулись они с охотником, да ничего во взглядах не нашли. Плечами пожали да и в башню зашли. Башня не заперта была, дверь была в кустах запрятана, но, видать, хозяин башни не усердствовал. Вошли они в башню, прошли полтысячи ступеней каменных, да в комнатушке золотой оказались. Большая комната была, вся в золоте, серебре и камнях драгоценных усеяна. И кости человечьи, да звериные в драгоценностях покоились, одежда воевод бывших, на драконью голову позарившихся. Застыли охотник с принцем, не понимая, чего им делать. Золото брать — смерть сыскать. Да вот думать долго не пришлось им. Услыхали они шум, затряслись верхушки деревьев, замолчали птицы, завяли цветы ароматные. Попрятались даже русалки в речку, водяной с лешим пир свой окончили, по норам своим попрятались. Зайцы да белки разбежались, лисы с волками завыли в унисон, обнялись. Не было в лесу боле праздника приятного. Затихли елки да тополи, тучи над головами сошлись, а шум все приближался. Поняли все охотник с принцем его. Приближается дракон к ним, крыльями огромными всех лесных пугая. Опустился дракон могучий наземь, да решил золотом своим полюбоваться. Выдохнул через ноздри широкие, да чуть не сбил дыханьем своим мужей благородных. Еле на ногах удержался принц прекрасный, драконов в жизни не видавший. Смотрит дракон могучий на гостей незваных, да диву дивится. Жалкие совсем, маленькие. Промокшие до нитки, без доспехов, без оружия хорошего, лишь палка железная, кою дракон могучий пополам за укус один переломает да проглотит. Стоят людишки, да пялятся в ответ. За руки держатся. Должно быть, думал дракон могучий, их птицы хитрые женили пару дней тому назад. Усмехнулся дракон, да воздух из его пасти обдул охотника с принцем прекрасным. — "Вы, знамо, тоже по голову мою прибыли?" — сотрясал дракон могучий голосом своим башню всю. Задрожали стены, посыпалось золото, потрескались кости человечьи. — "Ошибаешься, дракон", — ответил ему охотник смелый. Не побоялся он дракона, лишь руку принца прекрасного нежную крепче сжал. А принц прекрасный недоумевал. — "Прибыли мы с просьбой. Просим, не нападай на людей глупых, не разрушай их селения, не кради скотину нашу. Народ наш неразумен, часто дураками рождаемся ими и остаемся. Знаем, приходят к тебе воеводы непутевые, богатыри ненастоящие, не гневайся на них. Не будь жесток ко всему народу нашему лишь из-за пары людей неумных." Задумался дракон могучий, фыркнул, да глаза желтые свои сощурил. Глядит, наглядеться не может. Принц распрекрасный ликом красив, охотник храбрый смелостью впечатляет. Да вот жалко дракону молодых стало. — "Так уж и быть. Жалко мне вас. Жалеть я своих убийц не буду, но и на простой народ не нападу, коли не разгневайте меня. Вот только цена у всего есть. Что предложишь?" Настала очередь юношей задуматься. Думали, думали, да ничего не придумали. Нечем платить было. Вот только... — "Слушай, дракон, в королевстве чудесном живет прекрасная принцесса. Ликом хороша, загляденье, да характером вредина. Не любит ее народ, лишь за лик ее прекрасный и происхождение знатное лелеют. Забирай принцессу эту. Она мне часто рассказывала, что женой сильного и могучего быть хочет, да чтобы красив был и богат, любил ее саму, а не лик ее", — рассказал принц прекрасный. Знал он принцессу вредную эту с детства самого, да и влюбился в нее по уши. Вот только любовь эта прошла, а воспоминания о ней нет. Помнит принц прекрасный, как принцесса о желаниях своих ему рассказывала. Задумался тогда принц, да нашел в себе все качества. До того обрадовался, что ради принцессы с драконом биться пошел. Утихла любовь его глупая, а принцесса не влюблялась никогда, будет ей жених завидный, дракон могучий. — "Ты юношей прекрасным обратись. Сам увидишь, прекрасна принцесса эта. Красивее русалки любой." Подумал дракон, да согласился. Отпустил он охотника с принцем с миром, да брошь золотистую у принца напоследок отобрал, как сорока жадная. Ушли принц прекрасный с охотником. И вернулись они в хижину охотничью и зажили счастливо, да умерли в один день. И принцесса прекрасная замуж за дракона вышла, да не испугалась его лика настоящего. С русалками подружилась, да обратно во дворец не воротилась. А отец принцев, король никому неизвестный, о сыне сокрушается, да погибшим от драконьих лап считает. Себя корит, да правды не знает. КОНЕЦ.