mors dulcior est quam libertas

Каин закрывает глаза и кажется, что все вокруг на время замирает. Нет шума воды, раската грома или вспышек яркого света. Быть может этого и не существовало? Он открывает глаза и видит перед собой Лэйн. Обеспокоенная, переводит дыхание и старается подобрать нужные слова. Волосы давно растрепанны, одежда в нескольких местах порвана, грязная, а ранки кровоточат. Лэйн все также пытается выравнять дыхание и отойти от событий, происходящих пару мгновений назад. Теперь перед ней не тот Каин. Глаза бегают из стороны в сторону, пытаясь за что-то зацепиться. Она встречается со взглядом ангела с целью найти там, (словно там действительно есть то, что она ищет), а именно — начальную точку разговора. «Пыталась зацепиться за Каина, не хотела терять того, кто меня принимает… Решила отбросить все мысли не потому, что простила его, а для себя: боялась вновь остаться одна. Но, видимо, это выше моих сил. Каин был прав… Ну почему из всех бессмертных именно он был у Баала?» — мелькало в голове, да и этот монолог в голове можно было продолжать вечно. Говорить о его величественных чертах, о его загадочности, о его нежности и заботе по отношению к ней, о том, что он был ее глотком свежести… Но в конечном итоге вслух Лэйн смогла произнести лишь: — Я люблю тебя, Каин. Коротко. Ясно и четко. А в ответ она услышала до боли приятное: — Я тоже тебя люблю, Лэйн. И казалось, что вот он, момент истины. Точка отсчета. Может быть, именно сейчас они смогут быть счастливы? Девушка стоит в объятиях ангела, словно он ответ и спасение одновременно. Каин аккуратно проводит рукой по щеке Лэйн, оставляя следом холод от прикосновения. Тепло от холода — парадокс. Наверное, будь они героями любовной драмы, их бы обязательно ждал счастливый финал. Ангел тихо поглаживал волосы, а вокруг тишина, которая оглушала. Как бы они не хотели растянуть эту идиллию, но времени оставалось мало. — Обещай, что не оставишь меня одну, — с угрозой и неким вызовом, Лэйн поднимает голову и прожигает ангела взглядом. Тот лишь с ухмылкой и загоревшимися глазами отвечает: — Ты тоже, грешница, обещай, что не натворишь глупостей, иначе придется применить меры, — Каин вновь притягивает девушку к себе. Ухмылка плавно превращается в расслабленную улыбку. Он рассматривает каждую деталь на лице Лэйн. Запоминает её прямой нос, тонкие темные брови, ту родинку под левым глазом. Словно боится, что перед смертью не успеет надышаться. Какая нелепица… Ангел притягивает девушку еще ближе и наклонившись, ждет разрешения прикоснуться. Лэйн сама прикасается к губам парня и накрывает их своими. Поцелуй не был напористым, жадным или рваным. Он был наполнен нежностью, теплотой и хрупкостью. Словно именно это держало баланс и все могло оборваться в один миг. Поцелуй отражал ту боль, которую несли в себе избранная и бессмертный. От нее никуда не убежать, ее не растворить и не вырезать. — Я люблю тебя…

***

Каин очнулся на мелководье. Оглянувшись, заметил лежащее на развалинах тело девушки. — Лэйн! Ангел подбежал к телу, но скручивающая боль в районе грудной клетки и живота пронзила все тело. Мышцы свело судорогой, и упав на спину, он закричал от боли. Разрывая наросты, наружу вырвался Авель. — Ты не навредишь ей! Я заберу тебя с собой в ад! — в гневе кричал ангел и отчаянно тер метку, но как бы он не старался, демон не желал призывать его и не отвечал на просьбу. — Она должна подчиниться Баалу, — Авель сделал выпад, но Каин вовремя среагировал и кулак бессмертного ударил в воду. Закрыв собой тело Лэйн, он принимал удары брата, которые обрушились на спину. — Отойди. Необязательно умирать сразу всем, — Авель не отступал и готовился к очередному удару, но прилетевшее в висок оружие нарушило его планы. По виску потекла кровь и ангелу пришлось отшагнуть назад из-за возникшего головокружения. — Сделаешь ей хоть что-то — и правду убью, — глаза Каина с каждым разом заливались красным и ему становилось тяжелее себя сдерживать. Если сорвется на этот раз — рискует навсегда остаться в безумии. Каин ударил молнией в лицо брату, отчего тот, неожидавший резкого действия, отшатнулся и повалился в воду. Ангел подошел и надавив на грудь, повернул руку в неестественное положение. Авель кричал, водная гладь запузырилась. Воспользовавшись моментом, Каин взял тело девушки, но не успел далеко уйти — поднявшийся бессмертный перегородил путь. Вести бой было небезопасно для Лэйн, но выбора у ангела не было. Он осмотрелся в поисках возможного выхода и не прогадал — среди руин показался генерал. Быстро сообразив, Каин прыгнул к вратам, хлопнув крыльями в лицо брату. Сквозь перья прошел разряд, и тот рухнул, а Каин выиграл время. — Позаботься о ней, она без сознания. За вратами были трещины, которые ведут в ваш мир! — ангел передает тело из своих в руки Дмитрию и в последний раз бросает взгляд на девушку: она все также неподвижно лежала, но дышала, а значит, шанс спасти ее еще есть. Напоследок он произнес, расправляя крылья и разворачиваясь спиной к генералу: — Скорее, убирайся, я его задержу! — и тут же отлетел к вратам, впечатавшись в обломки, оставив в них вмятины. Генерал не долго размышлял и тут же скрылся за вратами, а Каин смог вести бой в полную силу. Встряхнувшись, он послал несколько молний в Авеля, но тот смог увернутся. — И все ради кого? Обычной смертной? Что ты в ней нашел? — Авель запускает вспышку, но Каин тут же отразил ее. — Глупец, ей абсолютно все равно на тебя, а ты у нее на побегушках. Тебе самому не противно от себя? — бессмертный морщится и сбивает с ног ангела. Тот намерено падает и тянет за собой брата. Тут же обхватывает рукой его шею и начинает сжимать. Авель бледнеет и бьет по рукам соперника. — Заткнись, — Каин ослабляет хватку и дает возможность оппоненту отдышаться, но тут же заносит кулаком прямо в нос, смещая перегородку. Хруст отдавал эхом во всем черепе. Дорожки густой жидкости потекли по губам, и Авель, облизнув губы, тыльной стороной ладони, смахивает капли. Дышать стало почти невозможно: нос был забит железистой влагой, а при каждом вдохе воздух со свистом проходил через отечное месиво внутри. — Так рвешься ее спасти, но сделала бы она хоть что-то ради тебя? — бессмертный не теряет бдительности и порождает ряд ударов. — Я устрою тебе воссоединение с нашей матерью сегодня, — Каин отражает все удары, и собрав все силы воедино направляет разряд в соперника. Мелководье освещали бесконечные вспышки. Силы были равны, а значит, что победителя решит другой случай. Спустя какое-то время, оба ангела парили с отдышкой измученные бесконечными терзаниями. Авель приземляется в воду и сплевывает кровь. Искривленный нос за все это время еще сильнее опух. Нижняя губа была разбита. Белая ткань, прикрывавшая тело, была изодрана и свисала лоскутами. Тело кровило из-за многочисленных ран, пальцы рук были изогнуты в разные стороны, но, кажется, бессмертного это не смущало. Напротив него спускается Каин. Наросты на теле разошлись и кровь запачкала все тело. Струйки текли во все стороны, окрашивая кожу красными пятнами. Белоснежные крылья таковыми больше не являлись, а где-то и вовсе были надломлены. Уже не имея сил, Каин опускается на колени и упирается руками, сохраняя равновесие. — К черту эту девчонку, мы сможем существовать вдвоем. Почему черт возьми ты такой упертый? — Авель, согнувшись в коленях, прикрывает переломанные ребра и смотрит на брата, взгляд которого устремлен в отражение воды. Каину было уже все равно. Он взглянул на раны на своем теле и прекрасно понимал, что процесс регенерации не идет — раны не затянутся. Стоит ему покинуть дымку, наросты полностью сойдут с тела как и вся кожа. Он труп при любом раскладе. Но его это не волновало, озадачивала лишь мысль о том, чтобы с Лэйн все было хорошо и она смогла покинуть темницу живой. Каин поднимает взгляд на изнеможенного брата и мысль сама приходит в его голову: — Убей меня. Неожиданная просьба бессмертного поставила Авеля в тупик. — То есть, ты все это время бился, угрожая устроить теплую встречу с нашей мамой, а теперь сам желаешь поскорее ее увидеть? — Авель выпрямляется и все с таким же непонимающим взглядом смотрит на брата. — Я не заслуживаю блаженного будущего, но хочу исправить совершенное. Все равно не смогу жить зная, что сделал, — Каин поднимается, но стоять дается слишком тяжело и больно, отчего он вновь падает на мелководье, царапая колени о каменистый берег. Из раны вытекает все больше крови и Каин чувствует, что скоро потеряет сознание. Однако пока действует дымка, силы должны быть, а значит, Баал еще не побежден. «Ну же, Лэйн, я долго не продержусь» мысленно посылает просьбу, словно она действительно дойдет до получателя… — Ты готов умереть за нее, даже толком не зная, жива ли она сама при этом. Может твоя жертва бессмысленна, — хромая, Авель подходит к ангелу и из его рта в который раз вытекает поток крови. Два брата, каждый в луже собственной крови, лежали в воде. Грудная клетка Каина надрывисто опускалась при каждом выдохе, а переломанные кости не давали о себе забывать. Каждый участок тела отдавал своей болью. Где-то остро, чуть ниже давящая боль, конечности жгло, а в голове неприятно стреляло. Интересно, помог бы парацетамол в такой ситуации? Авелю было ничуть не лучше: из каждого бока торчало несколько ребер, кожа на лице в районе глазниц слезла, оголяя череп. Из-за смещения большеберцовой кости в коленнном суставе Авель долго не мог подняться. Однако с трудом встав, он уставился на Каина. Хромая, он подходит к ангелу и опускается в воду. Берцовая кость еще больше начинает торчать в коже, выглядывая беловатой головкой. — Так кто был на цепях? — вопрос Авеля заставляет Каина изнеможенно поднять голову и посмотреть прямо в глаза. Кожа осталась только на одной половине лица. Глаза в правой глазнице не было, а оставшийся слева был весь залит кровью, отчего взгляд становился жутким. Каин, отвернувшись, подавляет рвотный позыв и вновь смотрит на брата. — Лэйн, — звук получился приглушенным и даже слегка обрывистым. В голове вновь вспыли фрагменты казалось прошлой жизни — темница, цепи, худое женское тело, покрытое ссадинами и синяками. Ангел неоднократно ловил себя на мысли еще тогда, что хотел бы прекратить это всё и зацеловать каждое сине-фиолетовое пятно на ее теле. — Ты чудовище, братец, — Авель подходит ближе и делает удар по нетронутому лицу. Кожа тут же покрывается следами кровавой ладони и капли бегут вниз. Действие ангела вызвало усмешку у Каина. Смех начал рваться наружу судорожными и рваными всплесками. Слишком громкими и резкими. Авель отшатнулся назад. Но казалось, что с каждой волной смеха, Каин все дальше отдалялся от реальности. Плечи вздрагивали с каждым сжатым вдохом, а из глаз текли слезы вследствие сильного сокращения мимических мышц. Каин поднял глаза на Авеля. Полные гнева и безумия, они уставились прямо на ангела. Голос окончательно сорвался на хрип, и Каин произносит: — Когда я убил мать и тебя, я сначала испугался, но затем я испытывал своего рода облегчение, — ангел пытается отойти от приступа и жадно глотает воздух. — Ты безумец, — Авель хватает Каина за шею, но переломанными пальцами не удается сжать шею, отчего ангел быстро реагирует и вырывается из хватки. Приступ смеха наконец-то проходит. — Я ведь думал что спасу ее и сам освобожусь, — тихий голос Каина почти сливался со всплеском воды, — Авель, скажи, что лучше? Умереть за что-то стоящее или жить монстром? — последние слова дались с особым трудом. Боль сковала все тело и жгучие капли предательски заблестели на лице Каина. Он поднял взгляд на брата в надежде услышать заветный ответ, но тот лишь не спеша приближался. — Что получается, любовь превыше всего? — со злобной ухмылкой, Авель кулаком бьет по лицу брата, но тот уже не сопротивляется. Всплеск воды и Каин приподнимается на локтях. Дышать все сложнее, а голова с каждой секундой тяжелеет. Веки непроизвольно смыкаются и чтобы открыть их, парень прикладывает усилия. Последний рывок молнией забрали последние силы и Авель с хриплым стоном падает недалеко от ангела. Бессмертный подползает ближе и кладет руку Каина к себе на грудь в районе сердца, а свою аналогично на тело брата.  — Ты упрямый баран. — А ты идиот. Каин отодвигает ребра брата в сторону, отчего хлынувшая жидкость начала смешиваться с водой, словно так и должно быть. Из образовавшегося отверстия выступает часть легкого и кусочек печени. Нащупав пульсирующий объект, ангел обхватывает, но пока не сжимает. Почувствовав прикосновение, Авель разодрал кожу от нароста до сердца и также ухватился за орган кровообращения. У каждого в руках было чужое сердце и с минуты на минуту каждый был готов раздавить свое. «Черт тебя побери, Лэйн, если мы встретимся в аду, я устрою тебе персональный» — последнее о чем думает Каин, и вместе с Авелем по щелчку пальцев падают в воду, все также держась только не за руки, а «за сердца»…

***

Холодно. Одиноко. И страшно. Туман остается позади. Испачканная ткань платья тянулась по снегу, промокая с краев. Кровавый след, оставшийся позади, простирается все дальше от разлома. С неба падают горящие объекты, словно звезды. Лэйн расправляет руки навстречу потоку и чувствует долгожданную свободу. В один миг страх и переживания испаряются. Тысячи стрел летят мимо нее, но ни одна не задевает ее. Ткань платья развивается на ветру, как и волосы, а на душе спокойствие. Веки плавно открываются и тут же закрываются. Картинка с падающими звездами начала расплываться перед глазами. Лэйн падает на только выпавший снег и слегка проваливается. Холод обжигает каждый миллиметр тела. Конечности и вовсе замерзли настолько, что посинели. Но взгляд все также направлен на небо. В этот момент оно было по-своему прекрасным: багровый рассвет с тысячами светилами. Словно «Шторм на море» Айвазовского, только в красных оттенках. Неожиданное прикосновение заставляет отвлечься и увести взгляд в сторону. Ангел сидел подле Лэйн нежно поглаживая ее руку. — Каин, — произнести имя почти не удалось. Со стороны звучали отдельно взятые буквы в перемешку с хрипом. — Я здесь, — ласковый голос ангела убаюкивал еще сильнее на фоне порывистого ветра. Снежинки падающие непрерывным потоком облепили все тело и застряли в волосах. В местах, где ткань платья была испачкана кровью, теперь на снегу красовались кровавые пятна. Лэйн пытается откашляться, но выходят только сдавленные стоны. Она протягивает руку к Каину, и тот оставляет легкий поцелуй, от которого проявляется фиолетовый след на руке. Ангел подминает крылья и ложиться рядом, держа девушку за руку. — Прости меня, — уже в полудреме до Лэйн доходят обрывки фраз, — за ту боль, которую причинил тебе. Лэйн хочет ответить, но на этот раз издать звук и вовсе не получается. Но она бы обязательно ответила, что не держит зла. Она бы несомненно прильнула к Каину, прижавшись носом к его щеке. Они начали бы все заново, оставив былое позади. В новом мире, где нет Баала, договора, книги Апокалипсиса, и нет боли и вины за совершенное. Но вот только тело девушки окончательно замело снегом, пропитанным алой жидкостью, а фиолетовые пятна все больше покрывали кожу. И получается, что никто из них так и не сдержал свое обещание.