Тени старой школы

 Глава 15 — Новая романтика Они снова сидели в той самой комнате, что давно стала их тайным местом. Вечер медленно опускался на школу, за окнами сгущался мягкий полумрак, и тишина коридоров делала их разговоры ещё более уютными. Коу развалился на стуле,который он утащил со своего класса, болтая ногами и что-то оживлённо рассказывая, Ясиро устроилась у раковины с телефоном в руках, а Ханако — привычно на подоконнике, с карандашом в пальцах. Он лениво вертел его между пальцами, иногда постукивая концом по поверхности подоконника, будто в такт своим мыслям. — Слушайте, — вдруг заговорил он после короткой паузы, — может, вечером пойдём прогуляемся? — его голос прозвучал неожиданно живо, с оттенком лёгкой инициативы. Коу сразу оживился: — О, а идея-то классная! Семпай, ты как? Она замялась. В глазах её мелькнула тень нерешительности, а пальцы чуть крепче сжали телефон. — Я… наверное, не смогу, — осторожно ответила она. — Чего это? — удивился Коу, наклоняясь вперёд. — Ты же всегда за! Что случилось? Ясиро на секунду закусила губу, потом выдохнула и, словно решившись, повернула к ним экран телефона. На фото был парень — высокий, красивый, с лёгкой улыбкой, та самая порода мальчиков, от которых у Ясиро всегда начинало щемить внутри. — Он позвал меня на свидание, — сказала она, чуть виновато улыбнувшись, будто заранее извинялась перед ними обоими. На мгновение в комнате повисла тишина. Коу присвистнул и хмыкнул, облокотившись на спинку стула: — Ну, ничего себе… красавчик, конечно. Поздравляю, Семпай! Она смущённо улыбнулась, поправив волосы. В этот момент раздался тихий хруст. Ханако, неосознанно сжав карандаш в пальцах, переломил его пополам. Острые края грифеля оставили крошечные следы на его ладони, но он даже не моргнул. Карандаш тихо упал на стол. Никто особенно не обратил на это внимания. Коу продолжал шутить, Ясиро смеялась, глядя на фото, а Ханако лишь откинулся назад, будто так и было задумано. Его лицо оставалось спокойным, без тени раздражения. — Ну что ж, — он произнёс ровно, чуть глухим голосом, — это здорово. — Он отвёл взгляд в сторону окна, словно разглядывал отражение ночных огней. — Ты ведь давно мечтала о чём-то таком. И он действительно улыбнулся — тонко, почти невидимо. Внутри у него что-то сжалось, словно нить натянулась и готова была оборваться, но он умело спрятал это. Снаружи он выглядел так, будто радовался за неё. И сам себе пытался внушить: «да, я рад». Ясиро заметила лишь его спокойствие и мягкость в голосе, и в груди у неё стало чуть теплее. Она не знала, как много скрывается за этой тишиной и как легко он только что сломал не карандаш, а собственное самообладание. Коу, как обычно, не мог удержаться от комментариев: — Слушай, ну реально красавчик. Ты как вообще умудрилась так быстро? — он подмигнул и легонько толкнул её плечом. Ясиро фыркнула, спрятав улыбку: — Да никак… просто написал. Сказал, что хочет встретиться. — Ну, значит, он давно за тобой наблюдал, — с наигранной серьёзностью сказал Коу, а потом прыснул от собственного предположения. Ясиро смеялась вместе с ним, а Ханако всё это время молчал. Он поднял остатки карандаша и медленно начал выравнивать обломки на ладони, будто его сильно занимала эта мелочь. Лёгкая тень падала на его лицо, и из-за этого глаза казались ещё темнее. — Ну и когда у вас свидание? — спросил он наконец, сдержанно и почти буднично. — Завтра, — призналась Ясиро, поправляя волосы. В её голосе звучало волнение, которое она никак не могла скрыть. — Я даже не знаю, что надеть. — Я помогу выбрать! — быстро влез Коу. — У меня вкус лучше, чем у половины парней, отвечаю! — Спасибо, конечно, — Ясиро засмеялась, — но боюсь, я не рискну довериться твоему «вкусу». И снова комната наполнилась лёгким смехом. Всё выглядело так, будто ничего особенного и не произошло. Только Ханако оставался немного отстранённым. Он не вмешивался в их весёлый разговор, но время от времени его взгляд всё-таки скользил к Ясиро. Её глаза сияли, она оживлённо жестикулировала, рассказывая что-то Коу, и он понимал, что именно это сияние не имеет к нему никакого отношения. Когда смех постепенно стих, Ясиро тихо сказала: — Всё равно мне страшно… А если я ему не понравлюсь? Коу закатил глаза и развёл руками: — Семпай, ты серьёзно? Ну ты же видела себя в зеркало? Поверь, ему будет тяжело отвести взгляд. Она покраснела, уткнувшись в телефон. Ханако в этот момент отвёл глаза, стиснув зубы так, чтобы никто не заметил. — Всё будет нормально, — сказал он ровно, не меняя выражения лица. — Просто будь собой. Эти слова прозвучали слишком спокойно. Ясиро даже улыбнулась, будто обрела немного уверенности. Немного позже они разошлись: Коу, болтая без умолку, утащил Ясиро до дверей, а Ханако остался один. Он медленно поднял с пола половинку карандаша, повертел её в пальцах и тихо усмехнулся — без радости, почти с горечью. Потом он пошел в медпункт и опустился на ту самую кушетку, где недавно держал её в объятиях. Лёг, закинув руки за голову, и закрыл глаза. Мысли жгли. Он пытался убедить себя, что рад за неё, что именно так и должно быть. Что она живая, у неё впереди будущее, и она заслуживает счастья. Но глубоко внутри тянуло что-то другое, едва сдерживаемое. И от этого внутри было тесно, будто стены комнаты сжимались. Он прикрыл глаза и шепнул в пустоту: — Ну что ж… удачи тебе завтра. Тишина ответила эхом.