Wastelands

«Ничего. Я понимаю». Таким был ответ Фрэнка. Эти слова не выражали никаких эмоций, но Джерард как будто чувствовал через эти простые два предложения, что ничего не в порядке, и им надо было раньше разойтись. Он всё-таки сделал Фрэнку больно. Он сделал то, чего боялся, — причинил боль человеку, который на какое-то время вытащил его из этого всего. Потянулись серые, однообразные дни, когда Джерард ничего не хотел. В основном он либо рисовал, либо ходил по комнате, думая о том, какой же он идиот. Его не волновало, что он не ел ничего около суток, а, может, и больше, его не волновало, что в последний раз нормально спал он где-то две недели назад. Его волновало только то, что он всё испортил. И с каждым днём это осознание становилось всё страшнее, ему становилось хуже и хуже — и морально, и физически. Но он начинал привыкать к такому состоянию. Фрэнка больше не было. Он не приходил, не стучался, даже не писал. Осталась только его кожанка, которую Джерард забыл снять, и которая теперь висела на его стуле, как что-то очень важное. Он думал, что надо бы отдать её хозяину, но не мог решиться даже просто выйти из квартиры, не говоря уже о том, чтобы пойти и отдать вещь владельцу. Его маленькая никчёмная жизнь снова стала такой, как прежде. Только теперь он был не просто Джерардом, который разрывает все контакты, — он был злом, он был тем, кто может разорвать твоё сердце в клочья и даже не моргнуть. По крайней мере, он чувствовал себя так. Иногда его настигало осознание того, что всё конечно. У них с Фрэнком теперь разные дороги, и это он, он всё испортил. Возможно, ему даже хотелось, чтобы они больше никогда не пересеклись. Так будет лучше им обоим. Он сполз по стене на пол и закрыл глаза. Ему надоело это всё. Надоело постоянно вспоминать их ссору, постоянно чувствовать себя виноватым. Но он не мог с этим ничего поделать, у него просто не было сил ни на что. — Куда ты дел мою куртку, ублюдок?! - донёсся крик из открытого окна. Джерард вздрогнул. Во-первых, он забыл, что окно открыто, во-вторых, это снова был тот грубый мужской голос, который он слышал какое-то время назад. — Она в ремонте, - спокойно, как будто это сейчас не перед ним стоит разъярённый мужчина, ответил Фрэнк. Это точно был он, Джерард узнавал его голос. — Чтобы завтра принёс мне её, щенок, - после этой фразы настала тишина. Джерард продолжал сидеть на полу, не двигаясь. Ему почему-то было страшно за Фрэнка, он боялся этого мужчины, который, кажется, даже на улице плохо себя сдерживал. А что будет с его Фрэнки? Что будет, если... нет, он не хотел об этом думать. Всё будет хорошо. Он опустил голову на колени и закрыл глаза. Эти четыре стены, в которых он застрял, сейчас давили как никогда, но Джерард чувствовал, что не сломается под их давлением, потому что у него и так всё хреново. Хуже уже не может быть. Наверное. В дверь постучали. Это были три коротких, но требовательных стука, и Джерард почему-то понял, что это был Фрэнк. Потому что больше некому приходить к нему поздним вечером, если не ночью. Он не надеялся на примирение, когда шёл открывать дверь. Он даже не знал, чего ожидал от этой встречи. Ему просто хотелось снова увидеть Фрэнка, снова услышать его голос. Сердце почему-то забилось сильнее, хотя он был уверен, что уже ничего не чувствует. Он открыл дверь. За ней действительно был Фрэнк. Не то, чтобы что-то в нём изменилось, но он выглядел как-то по-другому, как-то отстранённо, как будто они и правда были просто соседями. Да, скорее всего, Фрэнк так и считал. — Привет, Джерард, верни куртку, пожалуйста, - его голос звучал холодно, и Джерард подумал, что, скорее всего, эта холодность — просто прикрытие, просто маска для чувств... а каких именно — он не знал. Скорее всего, для обиды, злости и чего-то ещё такого... Джерард кивнул. Схватив кожанку Фрэнка со спинки стула, он аккуратно протянул её хозяину, думая, что, возможно, хорошо, что он вернул вещь её владельцу. По крайней мере, теперь ему не придётся самому идти к Фрэнку. Всё уже сделали за него. — Спасибо, - так же холодно бросил Фрэнк и ушёл, закрыв за собой дверь. Джерард не стал закрываться на замок. Он нервно рассмеялся, осознавая, что его план действительно работает, и скоро они с Фрэнком снова станут чужими друг другу. И никому не будет больно. Затем он подумал, что, наверное, сходит с ума, но сейчас его это не волновало. Это было худшее чувство на свете. Чувство вины. Чувство, что ты достиг желаемого, но оно не приносит тебе удовольствия из-за того, что ты слишком много потерял в ходе достижения цели. У него даже возникла мысль, что он, наверное, что-то делает неправильно, и в его принципах есть ошибка. Но ошибки не могло быть, весь всё работает так, как надо. А в таком случае ему не должно быть плохо. Он лёг на диван, закутавшись в плед, и почти мгновенно уснул, потому что мысли путались. Он, наверное, в первый раз за долгое время так хорошо спал, не просыпаясь от каждого шороха. Проснувшись, он не почувствовал результатов этого сна. Стало ещё хуже, потому что помимо этого непонятного чувства, связанного с Фрэнком, он хотел есть и поэтому злился на всё, но одна только мысль о еде вызывала у него отвращение. У него почти не осталось сил, и он не стал вставать с дивана. Возможно, так и закончится его маленькая никчёмная жизнь. Прошёл ещё день — а, может, и больше, потому что за временем Джерард вообще не следил. Всё время слилось в одну серую массу и текло с переменной скоростью, и он был не в силах это объяснить. Возможно, ему даже было хорошо, потому что он чувствовал себя комфортно вот так, лёжа на диване почти без сил, но зато в таком привычном чувстве происходящего пиздеца. Спустя какое-то время он даже начал наслаждаться этим, ему нравилось, что свои последние дни он доживает именно в таком состоянии. И никто его не спасёт. Это его тоже почему-то радовало. Вообще, он ненавидел помощь. Он предпочитал справляться со всем в одиночку, но сейчас он не справился. И это... Хорошо? Он снова услышал три стука в дверь и нервно усмехнулся. Да, похоже, он действительно сходит с ума, раз уж у него уже начались слуховые галлюцинации. Это... странно. Странно ощущать, что ты слышишь то, чего нет. Послышались ещё три стука... потом ещё несколько, уже сильнее... а затем — звук открытия двери, и что-то заставило Джерарда наконец-то повернуться в ту сторону, чтобы хотя бы посмотреть, правда ли то, что он сошёл с ума. Как оказалось — неправда. На пороге его квартиры стоял Фрэнк, и на его лице отчётливо было видно недоумение и, кажется, страх. Джерард не знал, что тогда заставило его вскочить с дивана и броситься навстречу к Фрэнку. Он остановился в шаге от него, с надеждой на него смотря, потому что он был последней ниточкой, за которую мог зацепиться Джерард, чтобы не утонуть окончательно. — Джи, что происходит? - спросил Фрэнк с непониманием. Джерард почувствовал сильную слабость и, надеясь, что это может как-то помочь, решил сфокусироваться на том, что он сейчас действительно рад видеть Фрэнка. Сейчас ему было не важно, что случится потом, — ему нужен был этот человек. — Фрэнки, я соскучился, - прошептал он и упал в объятия Фрэнка, теряя сознание.