Wastelands

Прошла неделя — долгая и мучительная. Всё это время Джерарда преследовало ощущение, что время летит слишком быстро, а он живёт в своём медленном темпе и не успевает за Фрэнком — и это тоже могло послужить преградой между ними. Он всё ещё не выходил на улицу, но теперь к нему каждый день заходил Фрэнк, и из-за этого Джерард чувствовал, что как будто вынуждает его присматривать за ним, как за маленьким ребёнком. На самом деле, он не знал, почему Фрэнк к нему ходит, ведь тот не знал, что именно произошло неделю назад, и что Джерарда действительно надо контролировать. Но в те моменты, когда Фрэнк был рядом с ним, ему было хорошо. Джерард уже не отрицал, что влюблён в него, но всё равно этот факт продолжал как-то смущать его, ему это абсолютно не нравилось. Он не должен был влюбляться в человека, который... Который просто казался ему самым лучшим, самым красивым, самым заботливым, самым добрым человеком на всей планете. Джерард чувствовал, что уже не выдерживает. Он разрывался между желанием отдалиться от всего мира, наслаждаясь одиночеством, и желанием стать ближе к Фрэнку, проводить с ним больше времени. И он устал от всего этого. Возможно, логично было бы рассказать об этом Фрэнку, и тогда они вместе придумали бы что-нибудь. Но Джерард предпочитал решать все проблемы в одиночку. Фрэнка это не должно касаться, он не должен видеть, что происходит с Джерардом, когда его нет рядом. Это было бы... не очень. Но были и хорошие новости. Он снова стал много рисовать, и на большинстве рисунков был именно Фрэнк. Джерард хранил их там, где никто, кроме него, не мог бы их найти. Он ужасно не хотел, чтобы Фрэнк увидел, насколько Джерарду его не хватает. Точнее... он хотел бы, чтобы Фрэнк перестал к нему ходить, перестал с ним общаться, сам, по собственному желанию разорвал их общение, но в то же время ему этого ужасно не хотелось, и всё время, когда Фрэнка не было рядом, Джерард как будто ждал. Он постоянно ждал. И ему это начинало надоедать. Это было неправильно — жить только встречами с Фрэнком. В его жизни стало слишком много Фрэнка. И он хотел больше. Ещё больше. Случилось ещё кое-что. Они держались за руки. Это было странно. Точнее, для Фрэнка это, наверное, было обычной вещью, чем-то типа знака дружбы, как объятия, а вот Джерард, хоть и заставлял себя не думать об этом, воспринимал это как намёк на то, что они — не просто друзья. Хотя... это было бы странно. Ладно — он, который долго был один, но Фрэнк точно не мог в него влюбиться, потому что, во-первых, он далеко не самый подходящий кандидат, во-вторых, он даже ничего не знал о его ориентации и не мог ничего предполагать. Но предчувствие оставалось. Джерард начинал привыкать к прикосновениям, и ему даже, наверное, нравилось. Точнее... да, ему точно нравилось, он приходил от этого в какой-то странный восторг, и на несколько секунд, на всего один лишь маленький миг ему казалось, что всё хорошо. Он не понимал, жизнь налаживается или наоборот ухудшается. И это было... странно. Как будто вся его жизнь колеблется между «очень хорошо» и «очень плохо», и он ничего не может с этим поделать. Чаще всего они сидели, смотрели фильмы на ноутбуке Джерарда и ели всякие вкусняшки. Точнее, ел их в основном Фрэнк. — Да ну не может быть она её дочерью! - воскликнул Фрэнк, подскакивая на диване и ударяя рукой по его подлокотнику. - Они же вообще не похожи! Джерарду нравились эмоции Фрэнка. Ему нравилось, что он у него в квартире, похоже, уже чувствует себя как дома. И поэтому Уэй улыбался, внимательно его разглядывая. — И снова ты на меня как-то странно смотришь, - Фрэнк оторвался от просмотра фильма и весело взглянул на Джерарда, заставив того смутиться. - Мне уже становится не по себе. — Прости, просто ты... «Ты — самый лучший человек на планете, мне с тобой в кои-то веки стало хорошо, я бы сидел так с тобой вечно, только бы ты был рядом» - подумал Джерард, но вслух сказал только: — Ты классный. — Спасибо, ты тоже, - бросил Фрэнк, и в этих словах не было ни грамма эмоций. Но Джерард решил не придавать этому значения, потому что они сидят тут, рядом, практически соприкасаясь плечами, смотрят кино, и ему хорошо. И ничто, ничто не должно испортить этот момент. — Фрэнки... - но Джерард сам решил его испортить. - Если ты проводишь со мной время только из жалости, можешь уйти, я справлюсь, правда. Фрэнк поставил фильм на паузу и с серьёзным лицом всем корпусом повернулся к Джерарду, и тому от этого взгляда стало как-то не по себе. — С чего ты это взял? Он немного расслабился и снова взял Джерарда за руку, смотря ему прямо в глаза. — Что мне сделать, чтобы ты так не думал? Он наклонился близко, слишком близко к Уэю, и тот почувствовал, что сейчас либо умрёт от любви, либо не сдержится и поцелует Фрэнка куда-нибудь. Но он сделал совсем другое: — Фрэнки, не так близко, - он подвинулся назад. Фрэнк тоже отстранился и виновато на него посмотрел. — Прости, я вообще не слежу за этим, - он виновато улыбнулся, смотря куда-то в сторону. - Да, прости, пожалуйста. Сердце Джерарда продолжало бешено колотится. Он легко, почти невесомо коснулся руки Фрэнка и посмотрел на него, как бы ожидая одобрения. Тот слегка улыбнулся и сжал руку Джерарда в своей руке. И это абсолютно точно не было похоже на дружбу. — Ну? Так что мне сделать, чтобы ты не думал, что я дружу с тобой из жалости? - спросил Фрэнк. Джерард на автомате пожал плечами. — Если честно, если бы ты дружил со мной из жалости, то, думаю, сейчас бы мы не сидели... так... - Джерард не был уверен в том, что он говорит, в том, что это не обидит Фрэнка, но он ужасно не хотел, чтобы тот уходил. Фрэнк не стал спрашивать, что значит «так» — возможно, он и сам всё понял. *** Как бы Джерарду ни хотелось, чтобы Фрэнк вообще не уходил, вечером он всё же снова остался один в пустой квартире. На маленьком столике стоял ноутбук, всё ещё включенный, а на диване лежала пустая упаковка от мармелада, и Джерард, наверное, впервые за несколько месяцев почувствовал, что он действительно не один. Что у него кто-то есть... И он понял, что теперь отрицать влюблённость будет глупо. Он влюблён во Фрэнка, как бы бредово это не звучало. И ему это начинало нравиться.