Тепло

Сил после изнурительной тренировки не осталось даже на то, чтобы снять сырую одежду, не говоря уже о том, чтобы переодеться во что-то чистое. Заставив себя стянуть лишь промокшую кофту, липнувшую к телу, Дмитрий повалился на кровать и уткнулся лицом в подушку. Холодная простыня неприятно жгла кожу, но он лежал неподвижно, пока она постепенно не согрелась под его весом. Генерал уже почти проваливался в сон, когда вдруг по телу пробежал новый холодок. Дверь тихо скрипнула, впуская в комнату чужое присутствие. Дмитрий не успел открыть глаза и понять, кто решился нарушить его покой, как ощутил тяжесть и ледяное прикосновение к груди. Шелест крыльев и выровненное дыхание мгновенно выдали ангела. Каин. Только он мог явиться так бесшумно, но так ощутимо. Белый атлас щекотал бока, а сам парень придвинулся ближе, обвив его шею руками. Уткнулся носом в изгиб и зажмурился, словно пытаясь раствориться в чужом тепле. Дмитрий тяжело выдохнул. Только-только он нашёл баланс, и снова приходилось делиться последними силами. Он прекрасно знал, что Каин не нуждается в этом тепле, мог бы одним усилием воли согреть себя благодаря дару, но не делал этого. Почему? Прошло около пятнадцати минут. Тело ангела начало мелко дрожать, словно он пытался сдержать что-то внутри. Потом послышался тихий, неровный всхлип. Дмитрий резко распахнул глаза. — Каин..? Ангел сильнее прижался к его плечу, цепко сжал пальцами, —мне страшно, - едва слышный голос дрогнул. Дмитрий на миг замер, не зная, как реагировать. Потом осторожно обнял Каина, прижал к себе и медленно провёл ладонью по его спине. — Тише.. - почти шёпотом, — все хорошо, я рядом. Пальцы перебирали мягкие белые пряди, другая ладонь лежала на лопатке, согревая. Дрожь постепенно уходила, дыхание ангела выравнивалось. Дмитрий ощущал, как к нему возвращается собственное тепло, словно Каин больше не крал его, а просто делился своим. — Никто не тронет тебя, - пробормотал генерал, чувствуя, как веки тяжелеют. Каин не ответил. Лишь глубже уткнулся в его шею, будто доверяя ему всё, чего не мог бы сказать словами. Вскоре они оба заснули — крепко прижавшись друг к другу, под мягкое шуршание расправленных крыльев.