В отражении

      Они подошли к зеркалу молча. Влад всё ещё не видел смысла в идее Олега: сделать это вот так. Конечно, самая жаркая близость не всегда происходила в кровати. На кухне, в гримерке, на парковке в машине. Но всегда в темноте, где Влад полностью был сосредоточен только на Олеге. Его жадных поцелуях, тёмных кудрях, страстном взгляде и теле, напряжённом от желаемой ласки. И Влада всё абсолютно устраивало. Ему нравилось приносить удовольствие Олегу, трогать его везде и видеть медиума в различных развратных позах, наслаждаясь каждой секундой их интима.       Но вот Шепса почему-то не устраивало, что Влад не позволяет себя касаться долго. Череватому трудно расслабиться, когда ракурс внимания в постели сбивается на него, зажимается, пытаясь уберечь себя от ласки.       И вот Олег выдвигает компромисс: ты один вечер делаешь всё, что я хочу и наслаждаешься в первую очередь собой. А если не понравится, то больше эту тему не трогаем. Шепс любил ставить всё на кон и за этот азартный блеск в глубине перламутрово-пепельных глаз Влад цеплялся с превеликим удовольствием и шёл на поводу.       Так что теперь, стоя в их спальне, напротив зеркала в пол, Влад через отражение наблюдал, как смотрел на него Олег: сдержанно, но властно, до безумия довольно. Отражение показывало их целиком — обнажённые, дышащие в унисон. Влад опускает глаза, но Олег, стоящий за спиной, мягко касается его подбородка, заставляя поднять взгляд: — Посмотри. Видишь, какой ты красивый?       Влад чуть кривится, готовясь привычно отшутиться, но Олег не даёт отступить — прижимается всем телом ближе, а руки кладёт на талию, горячо и уверенно. — Смотри вперёд. Не прячься от себя.       Олег медленно ведёт пальцами по оголенной груди вниз, останавливаясь на животе, чуть касаясь бедра. — Теперь проведи ты, — прошептал он. — Своими руками. Я хочу, чтобы ты чувствовал, то, что чувствую я, касаясь тебя.       Влад замер напуганным зверем, не помня как дышать. У него не было комплексов по поводу собственной внешности и тела, но всё, что касалось интимных прикосновений… В общем-то с собой он всегда был груб. И даже пытался поначалу убедить Олега, что с ним так и надо, но чувственный медиум знал лучше него, видел, как Череватый реагирует на мельчайшие крупицы ласки в свою сторону.       Влад собирается и слушается — не сразу, будто вовсе не знал, как касаться собственного тела. Руки скользнули по животу, по груди, ниже. — Медленнее, — мягко командует Олег, подхватывая его запястья и направляя. — Вот так. — Да не надо может всего этого… — А я хочу вот так. Просто тебе никогда не позволяли быть в центре, — забавно, что чернокнижник, желающий всегда быть лучшим и первым на экране, называющим себя звёздочкой, так мялся после самого обычного движения, направленного на себя, — Позволь себе это.       Олег, стараясь отвлечь, начал целовать его шею, плечи, гладить спинку, проводя свободной ладонью по боку. Отражение перед ними было настолько откровенным — это сносило Шепсу крышу и он старался прижаться ещё плотнее. — Ты трогаешь себя, потому что я хочу, чтобы ты чувствовал, насколько ты желанен, — говорил Олег. — Посмотри, как ты двигаешься. Посмотри, как я смотрю на тебя.       Влад почувствовал, как горло сжалось. Он послушно вёл руками по собсвенному телу, считая, что это все абсолютно нелепо, но пристальный взгляд Олега, его горячее дыхание сзади и комментарии заставляли выполнять любую прихоть. Его тело отзывалось на свои же ладони не хуже ласки со стороны медиума и это завораживало.       Олег сильнее прижал его к себе, гладя по бедру, по животу, направляя ладонь Влада своей. Влад стонал тихо, сдержанно, но больше не от неловкости, поскольку впервые позволял себе прочувствовать удовольствие, без закусанной до боли губы и сжавшимся горлом. Разрешал себе быть в этом отражении. В любви. — Не думал, что могу быть таким покладистым, — прошептал Влад, прикрывая глаза. Шутка или нет, но он чувствал, что с каждым днем в отношениях с Олегом его приручают всё больше. — Ты можешь быть любым, а я приму тебя всего. Особенно – такого.       Олег обходит Влада, становясь перед ним и тянет в жаркий поцелуй, позволяя обнять себя и тянет ближе, жадно глотая каждый стон и начинает тереться бедрами, демонстрируя насколько Владик хорошо постарался.       Поцелуи стали глубже, движения — горячее, теснее. Влад ощущает, как их тела сливаются в ритме дыхания, как Олег проводит пальцами по внутренней стороне бедра, по чувствительным участкам кожи, ласково, но с напором, которого так не хватало. — Попроси меня. — Что?.. — Влад был готов умолять. Возбуждённые тела жались друг к другу, терлись, но не приступали к главному. Как будто договорились игнорировать эрекции друг друга, пока не станет совсем невыносимо.       Череватый сейчас с лёгкостью бы мог попросить Олега о чем угодно, проявляя несвойственную себе покорность. Хоть «умоляю, трахни меня». Но неожиданно фраза Шепса прозвучала совсем нежно и даже робко. — Попроси, чтобы я остался с тобой навсегда. — Останься, — голос дрогнул от столь властного и ранимого одновременно Олега. — Пожалуйста. Останься со мной. — Конечно, — прошептал Олег и провёл ладонью ниже, гладя возбужденый орган.       Влад снова мокро целует и стонет, цепляется за копну всегда идеальных волос и тянет на себя, желая как можно быстрее завалить его уже куда-нибудь. В итоге валятся прямо на пол, не переставая целоваться как в последний раз. Они лапают друг друга, дорвавшись до самого желанного и смакуя каждый изданный звук.       Влад нависает над Олегом, стоя на широко разведенных коленях, смотрит с обожанием, то прижимаясь совсем близко, то отдаляясь невыносимо далеко. — Ну что, как хочешь дальше? — черти пляшут в глазах чернокнижника, который заимев прежнюю уверенность с удовольствием отмечал, насколько сейчас тяжело дышит его парень. — А что бы хотел ты? — Олег скалится, показывая, что ещë не вышел из игры и готов продолжить раздавать указания. Но сейчас, так и быть, может уступить. — Э не, — Влад шутливо прикусывает нос Олега и тот морщится. — договорились, что я сегодня делаю всё, что хочешь ты. — Но я хочу, чтобы ты сказал чего хочешь — дразнить медиума одно удовольствие. Особенно забавно, учитывая их положение и уровень возбуждения. — Ну так и скажи, что сдулся, бейби Шепс. Фантазия закончилась? — Влад улыбается самой дьявольской и довольной улыбкой на свете, когда видит как в глазах напротив вновь загорается огонек борьбы за первенство и доминирование. Всё-таки доводить Олега приятно во всех смыслах.       Олег крепко хватает парня сверху за бедра и тянет вниз, усаживая на себя. Влад чуть не падает на него всем телом и выпускает весь воздух из лёгких, чувствуя, как член сзади упирается в его зад. Медиум смотрит обжигающе, потом мельком осматривает комнату и коварно улыбается. — Владюш, ты же достаточно растянут со вчера?       Ласковые формы имени били куда-то глубоко в сердце самым нежным ударом. Ну как можно говорить такие пошлые вещи таким лилейным голоском?       Влад коротко кивает, понимая, чего хочет медиум. Он приподнимает бедра, одну руку кладёт на грудь Олегу, второй придерживает его член, направляя в себя. Быть в роли принимающего он решил опробовать совсем не сразу. Он вообще как-то не задумывался об этом, поскольку Шепс сразу проявил инициативу быть снизу в их первые разы. Но потом Олег намекнул. И ещё раз. Затем сказал напрямую. Было сложно скорее морально, но в итоге…       Череватый грубо стонет, прикрывая глаза и запрокидывает голову назад. Он чувствует как его прожигает взгляд медиума и как горячее тепло бьет по телу. Колени начинают болеть от трения о твёрдый пол, а тонкий ковер вообще не спасает. Но Влад сильнее толкается глубже, а после самостоятельно поднимается вверх. Сейчас он вынужден признать, что эта роль ему нравится не меньше. Даже так, ему нравится меняться и приносить Олегу удовольствие разными способами. — А теперь открой глаза.       Влад насколько самозабвенно пытался набрать нужный темп, что его остановили только руки на талии и строгий голос. Открыв глаза он понял, что снова находится напротив этого блядского зеркала. Пока Череватый всем своим видом демонстрировал насколько ему не нравится эта проделка, Олег тянет парня вниз, насаживая его на всю длину и сам еле сдерживается, чтобы не зажмуриться от удовольствия. Потому что лицо Влада надо было сейчас видеть.       От резкого вторжения бесовод вздрагивает всем телом и видит в отражении, как изменяется его лицо от удовольствия, когда член внутри достигает простаты. От того, насколько он сейчас развязно выглядит, насколько у него плывущий взгляд и сжатые плечи… Влад с неохотой признает, что может понять, почему Олегу нравится видеть его лицо во время секса. Не успевает Влад смириться с этой мыслью, как толчки возобновляются. — Не отводи взгляд, мой хороший — медиум чувствует все изменения, происходящие сейчас внутри его любимого. От этого хочется продолжать двигаться в нём всë быстрее, чтобы вытрахать насовсем все глупые мысли о том, что Влад недостоин внимания и нежности.       И Влад смотрит. Видит как красиво Олег вбивается в него и поддаётся навстречу, видит насколько эстетично выглядит соединение их тел, от рук на бедрах, до беспощадного вторжения. Финал приближается, когда Шепс начинает дрочить ему, нашептывая пошлости-похвалу, а зеркало перед глазами плывет, отражая лишь эротические пятна, а не полноценную картинку.       Всё закончилось так ярко, что Влад себя ощутил только в дрожащем выдохе и вздрогнувшем теле, когда Олег помогал ему встать с себя, лишь для того, чтобы прижаться всем телом, обнимая. Внутри всё горячо и вязко, но Влад и не думает возмущаться. Его такие вещи никогда не беспокоили. — Ну? — Олег мягко целует скулу, нарушая тишину. — Надеюсь, твой фетиш на счет зеркал не помешает работе, — Влад тут же получил лёгкий пинок и звонко рассмеялся, — ладно, возможно ты был прав.       Влад прижимается к нему, уставший, но довольный. Странная идея Олега и правда позволила почувствовать себя более свободно. Говорить про это всё в подробностях он не собирался, да и не было нужды. Довольный медиум и так всё понял, расцеловывая лицо Влада. — Владь, ты такой милый у меня.       Отрицать больше не хотелось. Да и не стоило. — А ты у меня.